Кладбище прошлого
Через несколько минут состоится всеобщее собрание верхушек Японии, которое проходит каждый год в одно и тоже время. Меняется только локация. Но для «Брахмы» оно сегодня особенное, ведь Рюу — глава Наито-кай — согласился на их сумасшедшие условия. Брахма помогаем ему с делами клана, которые пошли вниз, а он взамен отдаёт свою дочь замуж за главу Брахмы. Так как она — единственная наследница клана, то после смерти Рюу клан перейдет его дочери, а если она станет женой Сано, то в соответствии ему, как её мужу. Это будет крайне выгодно обеим сторонам. Майки поможет Рюу финансово, что в будущем вернется ему ровно назад. Он буквально покупает его клан, а вместе с ним и всё, что принадлежит Наито-кай. Связи, вся территория, партнёры, богатство, люди и, самое главное, власть Сано вырастет в несколько раз, что несомненно ему нравиться. Обо всём остальном и рассуждать нет смысла. Это одна из самых выгодных сделок для «Брахмы», Коко был удовлетворен этим уговором. Он целую неделю говорил об этом, не переставая. Слишком уж выгодно это всё.
Дверь открылась. Манджиро поднял глубокие синие глаза вверх. В комнату зашли Рюу и Джун, а за их огромными спинами спряталась очаровательная девушка, которую Сано не забудет никогда в своей никчёмной жизни. Харуми, его маленький и хрупкий цветочек. Манджиро оцепенел, не в силах отвести ошарашенного взгляда. Харуко застыла от шока, широко распахнутыми глазами смотря мужчине прямо в душу. Он сглотнул вязкую слюну и попытался отвести от неё взгляд. Но как бы Майки не пытался, всё же продолжал рассматривать её почти неизменившееся лицо. Прекрасные аметистовые глаза, пухлые губы накрашены темно-вишневой помадой. Она почти не изменилась. Сано помнил её почти такой же красивой. Только светлые мягкие пшеничные волосы стали чёрными, словно самая тёмная в мире ночь. И лишь две светлые пряди возле лица напоминали о натуральном цвете волос. Тонкие пальцы с длинными темными ногтями и маленькими порезами на них сильнее сжали ремешки сумки. Рюу уважительно кивнул в знак приветствия, обращая на себя всеобщее внимание.
— Добрый вечер, господа. Хочу представить вам свою дочь и наследницу Наито-кай. Катрина Хуарес, глава американско-мексиканской мафии — «Santa Muerte». — Девушка вышла чуть вперед, словно показывая себя всему миру, осмотрела всех и кивнула в знак приветствия. Несколько выпущенных прядей опустились у овала лица, добавляя образу элегантности.Несколько мужчин старшего возраста с явным шоком оглядели уверенную в себе девушку. Все были удивлены. Глава американско-мексиканской мафии на собрании якудза. Да ещё, как оказалось, дочь Рюу — главы одного из сильнейших кланов в Японии. Все начали активно переглядываться, пока один молодой парень не поднялся из-за стола и не подошел к Харуко.
— «Белая Дева» или же «Святая смерть». Я много слышал о Ваших подвигах. Девушка, держащая группировку в несколько десятков тысяч головорезов. Вы сильно удивляете наше общество. Приятно познакомиться с Вами лично, — парень немного наклонился и поцеловал тыльную сторону руки Харуко. Уголки её губ поползли вверх и исказились в легкой улыбке. Аметистовые хрусталики продолжали смотреть парню прямо в глаза.«Эта прекрасная улыбка. А ведь когда-то она принадлежала только мне». Манджиро хмыкнул, а в мыслях посмеялся с собственной глупости.
— Взаимно. Мне очень льстит, что Вы обо мне слышали. Правда, я не знаю вашего имени. Как я могу к вам обращаться? — спросила девушка, мельком оглядывая парня, пытаясь отыграть какой-либо интерес к его персоне. — Асако Сузуму. Для столь прекрасной дамы можно просто Сузуму, — парень улыбнулся и наконец-то отпустил мягкую руку девушки. — Как скажите, Сузуму. Думаю, все ждут нас, чтобы начать собрание, — девушка ответила настырному парню, который продолжал стоять на месте и смотреть на Наито-младшую. Она улыбнулась и посмотрела на отца. Он с гордостью смотрел на собственную дочь, слегка прикрыв глаза. — Да, конечно, — парень вернулся на свое место, а Харуко вместе с отцом и Джуном заняли свои почётные места.Собрание проходило, а девушка так и не смогла углубиться в тему обсуждения. Она вроде слышала каждое слово, но как бы читала между строк. Как бы она не старалась, её мысли всегда возвращались к Манджиро, сидящему совсем рядом. Харуко понимала, что со «Свастонов-Канто» ничего хорошего не выйдет, но Наито никак не ожидала встретить его на собрании верха якудза. Несколько раз она замечала на себе его долгий взгляд, но в ответ не смотрела. Всё же гордости ей не занимать. Мужчины говорили о новой банде в Токио, которая не хочет подчиняться «Брахме». Это единственное, что до девушки реально дошло. Смельчаки однако эти «Дзукурай». Не каждый осмелится препираться якудза, а тем более «Брахме», которая известна своей чрезмерной жестокостью.
— Хуарес-сан, Вы знаете что-то о «Дзукурай»? — спросил один из мужчин, смотря с упором на девушку. Хару вышла со своего ступора, когда все взгляды устремились на неё. — Нет, в первый раз слышу. С чего бы мне знать группировку в Токио? Я уже давно не живу и тем более не интересуюсь делами в Японии, — бровь девушки поползла вверх, а во взгляде читался немой вопрос и нотки недовольства. — Название банды Вам ни о чём не говорит? — «Вот же какой настырный!» пронеслось в голове Харуко, и она неосознанно скривила губы. — Нет, оно мне ничего не говорит, — девушка раздраженно дёрнула щекой и взяла со стола бокал белого вина, который ей любезно принёс официант. — А как же «Близнецы Дзакурай?» — посмотрев на девушку, он удовлетворенно хмыкнул и откинулся на спинку дивана. — Если Вы забыли, я могу освежить Вашу память. «Близнецы Дзакурай», известные как Харуми и Хэчиро Саито, — Рюу потянулся за стаканом с виски, при этом с интересом смотря на дочь. В зале настала гробовая тишина. — Только вдвоем, без чьей-либо помощи они разнесли целую группировку, подогнув под себя район Мэгуро всего в четырнадцать лет, и управляли им без чьей либо помощи. Через несколько лет вступили в «Брахман», после битвы «Трёх Небожителей» Хэчиро погиб, а Харуми пропала. О ней никто не слышал. И не видел, — мужчина выдержал небольшую паузу, наблюдая за девушкой. Она явно начала нервничать. Не каждый день ей напоминают о событиях прошлого. — Но даже после того, как она пропала, подчиненные остались верны ей до сих пор.В голове словно послышался гул. Воспоминания невольно начали всплывать из подсознания Харуко о том ужасном дне. О том чертовом дне, когда погиб её брат. Вряд ли она когда-нибудь простит себе его смерть. И несмотря на то, как он был ей дорог, она так и не пришла к нему на могилу. Ни разу. Было слишком сложно взять себя в руки. Харуко неосознанно прикоснулась к кольцу на среднем пальце, которое не снимала ни при каких обстоятельствах, и начала нервно тереть его пальцами. Этот маленький жест не ушел от любопытного взгляда Манджиро. Он знал её наизусть. Казалось, даже лучше, чем она сама, ведь Харуко так и не научилась контролировать свои привычки спустя годы. Волнение одолевало её. Стало душно. Ей хотелось скинуть с себя всю одежду или, ещё лучше, убежать. Не только из отеля, но и из страны, а, возможно, и из планеты.
— Правда? — небольшая пауза, и она продолжила. — Я не думала, что в нашем мире существуют настолько преданные люди. Интересно, Вы долго искали информацию на меня? Не дадите источник? Хочу изучить себя получше, — губы девушки скривились в наглой и угрожающей улыбке, что мужчина даже сглотнул.Сейчас она либо убьет его, либо он отделается «легким» испугом. Зная это, Манджиро вклинился в разговор, уже явно зная всю правду и понимая ситуацию.
— Что же, вы решили вспомнить о уже распавшемся Дуо и его приспешниках? Разве мы пришли на собрание вспоминать прошлые шалости гопников? Давайте займемся делом. Я не собираюсь торчать тут до утра, — ровным голосом проговорил Манджиро, также угрожающе смотря на мужчину, а затем перевел взгляд на Харуми… то есть Харуко. — Д-да. Думаю, господин Сано прав. Давайте продолжим, — закивал мужчина. Харуко незаметно облегченно выдохнула и, мило улыбнувшись, уселась поудобнее. Закинув ногу на ногу и скрестив кисти, поднесла их к подбородку. Присутствующие ошарашенно посматривали в её сторону. Но раздражение девушки из-за напоминание тех лет никуда не ушло. Она была готова убить их всех, лишь бы больше никогда не слышать о том жутком дне.***
К самому концу собрания у девушки начала кружится голова. Видимо, она долго не ела, даже вода не помогла. Решив не усугублять положение посторонними голосами, от которых в висках вены начинали пульсировать сильнее, она вышла на балкон слегка проветриться.
Прохладный воздух приятно скользил по коже и раздувал старательно уложенные пряди волос. Токио горел яркими огоньками со всех сторон, что-то сверкало и шумело, создавая уют и погружая в спокойствие. С этой высоты было очень хорошо всё видно. Каждый ближний двор Харуко рассматривала с предельным интересном. Как же давно она не смотрела на этот город. Он был прекрасен и ночью, и днём, в любое время года. Вытащив телефон, она решила позвонить Алану. Заместитель заинтересовался собранием. Ему показалось интересным то, как происходит верховное собрание якудза, поэтому просил позвонить девушку сразу после того, как оно закончится. Конечно, собрание ещё не закончилось, но сейчас Наито нужно с кем-то поговорить, отвлечься.
Три пропущенных звонка. Алан, как всегда, любопытен и нетерпелив. Ждать он никогда не любил. Кроме телефона, девушка вытащила из кармана забытую когда-то пачку вишнёвых сигарет. Как же давно она не курила! И когда же положила её сюда? Даже вспоминать не хочется. Наверное, это было больше полугода назад, ведь она не помнит этого от слова совсем. В пачке «Senator» нашлась и черная зажигалка со странным рисунком лебедя. Несколько раз щелкнув кнопкой, сигарета загорелась, начиная тлеть. Приторный никотин сразу начал проникать в дыхательные пути и въедаться в легкие, вызывая приятное ощущение от выработки эндорфина. Удовольствие — вот что люди испытывают, когда закурили после длительного перерыва.
— Наконец-то, ты куда пропала, Катрин? Я волновался вообще-то! — с трубки послышался взволнованный голос. Парень поднял почти сразу, как только девушка позвонила. — И тебе привет, Алан. Я была на собрании и не смогла поднять трубку, — скучающим голосом ответила Харуко. — И как оно прошло? Что интересного случилось? Нашла кого-то на роль партнера?.. Так, стоп. Ты что, куришь или мне слышится? — голос приобрел нотки серьезности, и Хару недовольно дёрнула щекой, всё-таки услышал. — Тебе не кажется, что вопросов слишком много? — недовольно прошипела девушка. — Нет, не кажется. Так что там случилось? — на фоне послышался щелчок механизма зажигалки. — Знаешь, кого я встретила на собрании? — голос помрачнел, и девушка сделала очередную глубокую затяжку. — И кого же ты там такого встретила, что твой голос настолько прискорбный? — хмыкнул заместитель. — Помнишь, я рассказывала про одного парня, с которым встречалась в юности? — из пачки снова изъяли вышнёвую сигарету. — Хм. Да, кажется, что-то припоминаю. Майки, вроде я прав? — Алан замолчал и несколько секунд не издавал ни звука, а потом воскликнул. — Только не говори мне, что ты встретила его на собрании Якудза?! — от такого громкого звука девушка поморщилась и отвела мобильник от уха. — Тише, Алан, не ори, и так голова гудит, — выдержав небольшую паузу, продолжила она. — Да, это так. Ты полностью прав, — взгляд опустился вниз, и девушка выпустила изо рта слащавый дым, который до этого наполнял её лёгкие. — Блять, и как все прошло? — парень издал громкий вздох и опустился на кресло возле стола. — Мы почти не контактировали. Меня больше раздражает отпрыск Сакамото, — девушка раздраженно стиснула телефон. — И что он вытворил? Что тебя это так озлобило? — теперь в голосе проскакивает и любопытство. Алан, как всегда, невероятно любопытен. — В Токио появилась группировка в районе Мэгуро, которая не хочет подчинятся «Брахме», — тяжело вздыхая, выдала Хару. — Так и какое ты отношение имеешь к этой группировке? — поинтересовался блондин. — Название группировки «Дзакурай». Это мои бывшие подчиненные. И это мурло подумало, что я до сих пор держу их под собой, поэтому они не хотят подчиняться и желают отомстить за смерть Хикэру, — девушка уже более менее успокоилась, но всё ещё была раздражена. — Пиздец! Они что, не понимают, что тебе нахрен не сдалася их Токио? Твоя территория в США больше, чем их Япония вместе взятая. Кстати, у нас возникли небольшие проблемки, которые тебе не понравиться, — в голосе явно присутствовал легкий страх. Хоть физически Наито и не убьет его, но морально вполне возможно. — Два дня, Алан. Меня нет всего два дня, а у вас уже проблемы. Что случилось? — девушка тяжело вздохнула и вытащила предпоследнюю сигарету из потрёпанной жизнью пачки. — Мы в этом не виноваты. Рамирес Хесус из Сьюдад-Хуарес убил троих наших ребят, когда те сидели у его ресторана. Пострадали и их семьи. Две женщины в больнице в тяжелом состоянии, и дети очень напуганы, — голос парня выражал сожаление. Безусловно, ему тяжело. Теперь Алан точно будет винить себя в их смерти. Ещё не один раз. — Рамирес, значит. И как он объяснил своё поведение? Он хотя бы понимает, во что влез? — сегодня Харуко было не суждено успокоится. Вновь новая сигарета, вновь глубокая затяжка и тяжелые вздохи. Руки подрагивали. Это уже не от волнения. Её буквально трясет от злости, так и норовя разорвать тело. — Кэт, думаю, с тебя сегодня сигарет достаточно. А свой поступок он никак не объяснил. Когда я приехал в его ресторан для выяснения обстоятельств, он наставил на меня охотничье ружье и сказал: «Какого хрена вы все здесь ошиваетесь? Я уже сказал вашим сосункам, что не собираюсь подчиняться избалованной девчонке, что боится замарать свои руки кровью и делает всё через других». А потом начал стрелять по нашим. Повезло, что никого не зацепило и все остались живы, — Алан тоже раздражен не меньше девушки. Это и по голосу слышно, как бы он не пытался это скрыть. — А я думаю, тебе стоит самому прислушаться к своему совету. И нужно было мне сразу позвонить и рассказать, а не ждать. Спасибо, что хоть не в последний момент! Да, а сказал он это нашим, а потом убил их. Кто должен был передать? Святой дух? И это я боюсь запачкать свои руки в крови? На моих руках её ещё больше, чем он когда-либо видел. Чёрт, избавиться от него надо. И поскорее, пока больше проблем не принёс. А то слишком смелым стал. Мне бунта не надо, всё и так сложно, — тёмная ночь полностью накрыла город, а девушка так и продолжала в одиночестве курить на этом треклятом балконе. — Я не хотел, чтобы ты нервничала. Тебе и так сейчас нелегко там будет. Твой отец — настоящая заноза в заднице. Видел его всего один раз, но мне хватило этого с лихвой. Не кипятись, «сахарная голова», я всё улажу. Его жизнь оборвется через три подъёма солнца, — парень вновь сделал затяжку. — Алан, ещё раз назовёшь меня так, и твоя голова украсит мой кабинет. Да примет его грешную душу святая Миктлансиуатль. Если через три дня ты не разберешься с ним, то я принесу тебя в жертву Изтли, — девушка хмыкнула и выкинула окурок с высоченного балкона. — Думаешь, его примут туда? Его сразу на съедение Шочитональю, — басистый смех, а потом кашель. — Вот же дурак! Перестань смеяться с дымом во рту. Это тебя когда-нибудь погубит. И да, я говорила серьезно. Хватит играть в кошки-мышки. Разберись с ним уже и не мучай бедных людей, — от смеха, который звучал всего несколько мгновений назад, не осталось и следа. Голос приобрел серьезный холодок. — Как скажете, госпожа Катрин, Ваше слово — закон! — съязвил мужчина. — Хватит ломать комедию, Алан. Я жду от тебя вестей, и чем скорее, — тем лучше! Вот чёрт! —разочарованный вздох последовал сразу после леденящего голоса. — Что, сигареты закончились? А я целую упаковку купил, — с явным превосходством в голосе сказал парень. — Чего это ты сигареты купил? Ты вроде последний год только косяки потягиваешь, — задумчивым голосом спросила девушка. — Да, табак нормальный закончился, а хрень всякую курить не хочется. Вот и купил сигареты, — покручивая в руках зажигалку, пожаловался он. — Неужели ты не смог дождаться новой поставки? — насмешливо задала вопрос Харуко. — Курить сильно хотелось, вот и все причины.Сзади послышались неторопливые шаги, но девушка не оборачивалась. Негромкий цок. Что-то стеклянное опустилось на маленький столик возле девушки.
— Ты, как всегда, нетерпелив, Алан. Когда выполнишь приказ, позвони. Если снова что-то случиться, не смей отмалчиваться и говори сразу. Иначе твоя душа придет в гости к Миктлансиуатль и там останется. Я даже помолюсь за упокой твоей грешной души. — Как скажешь. Доброй ночи, Кэт. Не задохнись в этой компании. — И тебе не хворать. Доброй ночи, — Хару скинула звонок и глубоко вдохнула.«Не ожидала тебя увидеть здесь», — пронеслось у нее в голове удивлённым голосом. Она сразу учуяла сладкий запах ментола. Не помнится, чтобы Сано курил когда-либо. Переведя взгляд с бесконечного горизонта на стоящего рядом мужчину, она начала его в наглую рассматривать, совершенно не стесняясь.
Меж пальцами Сано держал сигарету. Запах ментола девушка отчётливо чувствовала. Он смотрел на неё тёмными, словно турмалин, глазами, медленно моргая. Начинать диалог первой она не собиралась, но и уходить тоже не хотелось.
— Не припоминаю, чтобы ты курила, — слышать этот голос девушке было очень непривычно. Больше пяти лет они не разговаривали и даже не виделись. — Ты тоже вроде не злоупотреблял сигаретами, — тихо хмыкнула девушка и наклонила голову набок. — Ты изменилась, совсем на себя не похожа, — соврал Сано. — Пять лет прошло. Чего ты хотел? Ты тоже не похорошел, — девушка обвела его безразличным взглядом и вновь взглянула ему в глаза. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — неожиданно сказал Манджиро. — Как и я тебя. Понравилось убивать людей? Или всё ещё не вырос из мелких шалостей нашей юности? — убрав руки за спину, она начала снова крутить своё кольцо на пальце и расправила плечи. — А ты? Убила Террано, а потом исчезла, как туман с утра. Затем появляешься на совете Якудза, заявляя, что являешься главой мексиканской мафии. В добавок еще и наследница клана, — Манджиро всё еще не мог понять, какой куш сорвал в этой сделке. Помимо клана Наито, он в подарок получил и главу мексиканской мафии. — Разве тебе судить? Если закончил, то я пойду. Не до тебя сейчас, — Харуко отстранилась от холодных перил балкона и двинулась внутрь. Всего несколько шагов, и на своей руке она почувствовала цепкую хватку, а потом и услышала голос позади. — Выпей со мной, Харуми, — от этого имени по спине девушки пронеслась дрожь, а губы искривились. Только сейчас, повернув голову, девушка заметила на столике два бокала белого вина. — Такого человека давно не существует. Всё это в прошлом. А ты не любишь вино, тем более белое, — девушка ловким движением скинула его руку со своей. — Выпей со мной, и я отпущу тебя, — Манджиро взял бокалы с вином и протянул один Харуко. — Ты ведь знаешь, что если я захочу, то уйду. Ты ведь меня не остановишь, — девушка ухмыльнулась, но бокал всё же взяла. — Но ты не хочешь, — спокойно утвердил Сано.Вино Манджиро и правда не любил, отдавая предпочтение крепкому бренди со льдом. Но в этот раз он взял белое, полусладкое, ведь знал, что от вина она не откажется. Сано следил за каждым её движением. Сначала она покрутила содержимое бокала, а затем прислонила его к губам, оставляя отпечаток вишневой помады на хрустале.
Кисловатый напиток разлился по ротовой полости. В нём она узнала своё любимое полусладкое. Для Харуко нет ничего вкуснее белого вина. Чего она только не пробовала, но её фаворитом всегда остается напиток греческих богов.
Парень также не спеша сделал несколько неторопливых глотков. Кисло бренди парню казалось намного вкуснее. У него приятный фруктово-ягодный-вкус, немного горький и в меру сладкий. А вино слишком кислое и в какой-то степени приторно сладкое. Харуко сделала ещё несколько больших глотков, желая поскорее уйти. Она поставила пустой бокал на столик и поправила юбку.
— Мой бокал пуст. Я ухожу. Adiós, Сано, — девушка язвительно улыбнулась и двинулась на выход.
Шаги давались тяжело, то ли ноги потеряли силу, то ли тело потяжелело. Перед глазами летали тёмные пятнышки. Девушка сощурилась, пытаясь найти двери. Веки налились свинцом, грузом опускаясь вниз. Высокие каблуки всё же подкосились, и девушка полетела на пол. Последнее, что она почувствовала — это боль. А после только мрак и холодные объятия Мары.
