Близко, почти вплотную
«Земля природы мать — её же и могила: Что породила, то и схоронила».
Харуко задумчиво закрыла совсем новую книгу и положила её на стеллаж к остальной классике. Уильям Шекспир был талантливым, но «Ромео и Джульетта» — это явно не лучшая его работа. Слёз у Хару она не вызывала от слова совсем, только лёгкое недовольство. Она бросила взгляд на большие часы. Полвосьмого. Ещё десять минут и начнется конференция. Можно начать готовиться к встрече. Девушка взяла со стола ещё горячий и ароматный кофе и не торопящимся шагом поднялась на второй этаж. Её аметистовые глаза вновь наткнулись на загадочные кляксы полотна. Картины слишком притягивают её взор. В этой картине, хоть это и сложно так назвать, словно хранились все тайны сего мира. К ней хотелось притронуться и отыскать там шрифт Брайля, который расскажет ей, что эти странные пятна изображают и, наконец, снимет эту невидимую занавесь интриги. Но каждый раз, когда она с нездоровым интересом тянула к полотну руку, её словно что-то оттягивало. Как и обычно, Хару оторвала внимательный взгляд и зашла в просторную комнату. Сейчас не время рассматривать кляксы, ей нужно договориться с капризным Федерико о более тесном сотрудничестве и помощи.
Комната встретила её ненавязчивым запахом сладких цветов. На свадьбе дарили очень много разных цветов, а Хару со своей любовью к растениям велела отнести их все в её спальню. Несколько небольших букетиков она расставила по дому, в основном на кухне, и ещё один большой приказала отнести к Манджиро. На довольно большом подоконнике, на котором она до этого любила сидеть, теперь расположились разные растения в горшочках. Поэтому ей пришлось перебраться на постель. Добавив свет в комнате пультом, Харуко уселась за небольшой столик, на котором уже стоял её рабочий ноутбук, и принялась настраивать программу и ждать входного звонка. Вчера она связалась с секретарем Федерико и договорилась про срочную онлайн встречу, которую из-за разных часовых поясов назначили довольно поздно. Ведь в Токио сейчас вечер, а в Испании — утро. Целый день девушка была словно на иголках и не могла не то что расслабиться, но и успокоиться в полной мере. Она звонила нескольким своим знакомым информаторам, запрашивала слежку и информацию об одиннадцати великих семьях. Пока никто ничего не знал, но в скором времени что-то точно всплывет. В этом она не сомневался ни на миг.
В ровное время назначенной ранее встречи на экране появилось уведомление о звонке. Хару, не задумываясь, приняла звонок и первая поздоровалась с мужчиной.
— Доброе утро, сеньор, — серьёзно кивнула Харуко головой. — Добрый вечер, мисс Хуарес. Чем могу быть полезен столь значимым лицам? — не скрывая своего интереса, спросил мужчина. — Уже миссис, — уточнила Сано. — Быстрая Вы женщина, Катрин. Однако, поздравляю. Я никак не ожидал такого поворота, — хмыкнув, испанец и растянул губы в улыбке. — Я тоже, Спасибо. Думаю, пора приступить сути разговора, — перевела она тему, не желая обсуждать замужество дальше. — Да, конечно. Не будем задерживать друг друга и отнимать драгоценное время, — согласился Федерико. — Скорее всего, Вы осведомлены о недавних изменениях в итальянских семьях? — задала она вопрос. — Вы о замужестве младшей Кассано? — ответил вопросом на вопрос мужчина. — Замужестве? Нет, я была не в курсе об этом, — удивлённо проговорила Харуко.Кассано — одна из самых влиятельных одиннадцати семей, имеющий титул итальянских герцогов. Харуко сильно заинтересовалась в этом и стала расспрашивать мужчину о свадьбе и остальной ему известной информации. Могущественная семья, только с детьми совсем не повезло, одни только девочки. Прямых наследников бизнеса нет. Это немало разочаровало старшего Кассано. Своих дочерей он любил, значит, выдал за кого-то влиятельного. По другому никак. В ходе разговора Федерико рассказал, что буквально три дня назад состоялась свадьба. Все, кто был на церемонии, утверждают, что вышла Кассано младшая за Коломбини. «Значит скрываться Марко не собираеться. Настолько в себе уверен?» Пронеслось в голове девушки. Всё весьма запутано.
С Федерико Хару работала уже довольно давно. Она позволяла его людям транспортировать товар на острова через её территорию. А галисийцы же, в свою очередь, не мешали поставкам алкоголя в Европу. Так обеим сторонам было выгодно, ведь договориться с итальянцами о переправе через них было почти невозможно. Да и испанцы имели свои счёты с макаронниками. Уже очень много лет Испания снабжает Европу наркотическими веществами. Весь рынок находился под Испанией. Но итальянцам не хватало Америки, и они решили экспортировать свой товар и в Европу, чем потеснили галисийцев. Они это не оценили и объявили им условную войну, что если они попытаются взять ещё больше, то крови не избежать. Должным образом Испания не могла показать свою силу. Итальянцы от угроз слабее не станут. А наступать Федерико не решался. Понимал, что это понесёт за собой слишком много смертей. Не хотел жертвовать людьми из-за наживы. Поэтому договорился с Харуко и начал экспорт на острова.
— Полагаю, Вы всё же догадываетесь, почему я попросила о встрече, — с легкой задумчивостью произнесла Хару. — Ты права, — подтвердил её догадки Федерико. — Так что? Вы готовы помочь? — серьезно спросила девушка, пытаясь скрыть волнение в голосе. — При всём уважении, я не готов рисковать своими людьми и их безопасностью, — поджав губы, сказал мужчина. — Думаю на этом закончить, — отчеканил он, и вызов прервался. — Урод! — громко выругавшись, девушка яростно хлопнула крышкой ноутбука. — Старый трусливый хрыщ!В глазах отражалось пылающее недовольство. Даже слова не дал ей вставить старый трус! Как же ей хотелось ткнуть его носом прямо в свои страхи. Но так нельзя. С такими, как он, нужно быть деликатной, даже когда очень хочется прямо сказать все свои мысли, упустив его самоуверенность прямо в грязь носком туфель с массивной подошвой. Нож, до этого лежавший на столе, привычно лег в руку, поворачиваясь меж изящных пальцев. От чего же люди такие трусы? Они буквально бояться всего, даже своего отражения в зеркале. Как бы ты не всматривался, рогов ты там не увидишь. Их видят лишь другие. Так какого хрена дрожишь, разглядывая себя? Как же хочется воткнуть этот нож прямо ему меж глаз. Федерико боится итальянцев, а они продолжают заходить на его территорию, даже не считая его за угрозу.
Дверь без стука отворилась. Девушка, не подумав, по инерции запустила нож в сторону двери. Хару резко развернулась к вошедшему, считывая эмоции. Ошарашенный, только вошедший Сано перевёл взгляд на идеально заточенный ножик с изображением сахарной головы на рукояти, который только что чуть не влетел ему в череп. Он едва видно поёжился и шагнув ближе в комнату. Нож зашёл в дерево почти до середины, скрывая чуть меньше половины лезвия. Тёмные глаза метнулись к девушке, которая и запустила оружие.
— У кого-то сложный день, — предположил Сано, смотря на слегка взбешенную девушку. — Извини, — расслабляясь, сказала Харуко. — В следующий раз буду стучать, — приподняв уголки губ, сказал Манджиро. — Ты что-то хотел? — прямо спросила Хару. — Да, — коротко ответил он, наблюдая за вздернутой бровью девушки. — Через час у нас встреча в клубе, — сказал он, переводя взгляд на наручные часы. — Через час? — слегка недовольно спросила Хару. — Да. Забыл сказать. Я пойду собираться, — бросил Сано и покинул комнату.«Прекрасно, ” — подумала девушка и, громко вздохнув, поднялась со стула и пошла в ванную. Смывая тушь с глаз, она покрывала Сано и его забывчивость трехэтажным матом. Собраться за час было слегка затруднительно. В душ она ходила утром. Это уже хорошо, волосы свежие, не придётся тратить время хоть на это. Хотелось лечь на постель и уснуть, а не тащиться чёрт знает куда. Прошлой ночью она почти не спала и уснула только под утро. На душе было странно неспокойно, словно коты острили свои коготки о её сердцевину, не заботясь о состоянии девушки. Харуко растушевывает нюдовые тени, распределяя их по веку. В голове продолжали крутиться множество мыслей, и положительных среди них пока нет. Громкая музыка и много людей в душном помещении. Хорошего в этом мало. Сдерживая позывы зевнуть, девушка выводит длинные лисьи стрелки, обрамляя узкий разрез глаз. Аметистовые глаза безразлично выискивают неровности, поправляя их смочённым ватным диском.
***
Поглядывая на настенные часы, Манджиро постукивал кончиками пальцев по глянцевому столу. Если Хару не ускорится, то они точно опоздают. Как бы ему не хотелось её поторопить, Сано пока терпит, давая ей немного времени. Со стороны лестницы послышался стук туфель, мужчина поднялся и вышел в коридор, его глаза метнулись вверх, разглядывая спускающуюся жену. Нежное лиловое платье в цвет глаз, безупречно село по фигуре, прикрывая половину пышных бёдер. С прямой осанкой она спускалась вниз, всё ближе и ближе, позволяя разглядеть себя получше. На хрупких плечах накинута шуба без рукавов, скрывая спину. Харуко не спеша спустилась и поправляя кудри спросила:
— Пойдём? — Да, давай быстрее, — без лишнего, сказал Сано и направился в сторону гаража.Хару поудобнее подтянула небольшую сумочку, шагая ровной походкой за мужем.
Сано старался не смотреть в сторону супруги, надеясь этим скрыть своё восхищение. По бедру изящно извивалась золотая змея, сверкая чёрными камушками-глазами. Длинные закрученные ресницы обрамляли лиловые глаза, придавая взгляду распахнутость. Девушка медленно моргала, смотря на дорогу. Высокие и густые деревья закрывали собой вид на город, придавая спокойствия и какой-то интриги. Дабы хоть как-нибудь отвлечься о задумчивой супруги, Сано часто всматривался в чащу, казалось бы, бескрайнего леса и, отдаваясь фантазии, раздумывал, что он может скрывать в себе. Манджиро точно знал, что совсем недалеко от его дома есть красивый водопад. Громкий, бурный водопад бушующе врезался в камни. Словесно пытался сдвинуть преграду с места и вырваться наружу, снося и озеленяя и так свежую траву. Вода была очень непредсказуемой. В последнее время Сано слишком часто сравнивал Харуко с ней. Она поит и забирает, даёт жизнь и отнимает. Харуко кормила своих людей, давая им работу. Харуко старалась обеспечить им хоть какую-то безопасность взамен на верную службу. Но так же на поле битвы она могла и отнять тысячи жизней, хоть и не своими руками. Они похожи. Одно их слово — чья то жизнь.
— С кем встреча? — прервав магическую тишину, спросила девушка. — С китайцами. Будем договариваться об экспорте оружия в Гонконг, — он незаметно посмотрел на неё, пытаясь понять, о чём она думает. Но Хару спокойно смотрела вперёд, не двигая ни единым мускулом на лице. — Ты хочешь весь мир снабжать наркотиками? — неожиданно для самой себя спросила Сано. — Не весь, но да. Наркотиками и оружием, — спокойно ответил Манджиро, добавляя скорости и не желая опоздать. — Интересные мечты, — Майки перевёл на неё свой взгляд, встречаясь с лиловыми глазами. В мгновение чувство дежавю накрыло его.Когда-то Харуко уже говорила это. Несколько лет назад, ещё там, на берегу бушующего моря, он рассказывал о своих мечтах. А она на ответ его вопросу о её мечтаниях улыбнулась и ускользнула от темы, прикрываясь поздним временем, стараясь избежать этой темы и в дальнейшем.
***
«La Mia Di”сиял ярче всего в этом районе. Белые прожекторы с золотистыми звёздочками освещали всё ближайшее пространство, тем самым привлекая посетителей и простых прохожих, которые прогуливались по аллее, разглядывая дивные цветы. Машина припарковалась почти под самое здание, в ряд таких же дорогих иномарок. Здание поражало своими габаритами. Два этажа и длиннющая постройка. Харуко подождала, пока Сано откроет ей дверь и предложит руку, но вместо этого он зашагал в сторону здания, даже не смотря в её сторону. Бесит! Недовольно дёрнув щекой, Хару сама открыла себе дверцу и с гордо поднятой головой направилась внутрь. Манджиро стоял возле входа, с ожиданием смотрел в сторону супруги. Харуко не удосужилась даже бросить на него, прошла мимо, прямо в эпицентр разврата и громкой музыки. Охранник посмотрел на неё и пропустил во внутрь, здороваясь:
— Добро пожаловать, мисс! — Миссис, — поправил его Сано, зашедший сразу за женой. — Извините, Господин Сано, — поклонившись, сказал охранник.Манджиро нагнал Хару и, схватив её за руку, кивнул на лестницу, ведущую на второй этаж. Девушка лишь кивнула в знак согласия и пошла за ним, не без попыток вырвать руку, с казалось бы, стального хвата. Сверху было много светлых дверей. Без сомнений, тут находились комнаты для особых гостей, таких как Сано и другие сливки общества. Остановившись возле одной из них, Майки отпустил руку девушки, но только для того, чтобы открыть дверь и опустить руку на её талию. Харуко чуть не задохнулась от возмущения, но ничего не сказав, натянула на лицо улыбку. Шагнув в комнату, Хару бросила взгляд на стол и еле заметно скривилась. Прямо на столе лежала полностью голая девушка. Её интимные места прикрывали только листья, на которых, как и на всём её теле, расставлены разные виду роллов. Её длинные блондинистые волосы струились по столу, придавая ей крастов. Она почти не дышала и старалась совершенно не двигаться. За тем самым столом уже сидели Санзу, Коконой и ещё несколько незнакомых ей людей. Сано придержал девушку, помогая ей снять шубу и вешая её на вешалку, которая стоит прямо возле двери. Плечи оголились, как и половина спины, на которой элегантными испанскими буквами выведены слова, почти полностью скрывающиеся за платьем. Майки, заинтересовано проскользив по ним глазами, отдёргивая желание прикоснуться к ним рукой. Мужчина, сидящий за столом, поднялся, и Манджиро подал ему руку, поздоровавшись.
Это моя жена, Харуко Сано, — представил её муж. Высокий мужчина, как Хару позже поняла переводчик, начал быстро переводить всё на китайский и активно жестикулировать. Глаза незнакомого мужчины тут же пробежались по новоиспеченной Сано, и он еле заметно кивнул, прищуривая глаза. А это Куан Линь, возможно, мой будущий партнёр. — 见到你很高兴。一家人都很好。即使像我们这样的人也需要监护, — не поняв ни слова, девушка метнула взгляд на переводчика и приподняла светлую бровь. — Приятно познакомиться. Семья — это хорошо. Даже для таких, как мы, нужна опека, — перевёл на японский мужчина. — Мне тоже. Вы правы, семья — это главное в жизни, — произнесла Харуко и протянула руку в ответ.Первое, на что Хару обратила внимание, был перстень с большим красным камнем и гравировкой на нём. Большой дракон с зелеными глазами. Где-то Хару уже видела этот знак. Правда, где, вспомнить не может. Возможно, потом спросит у деда. Или в Сано.
Прошу за стол, босс, — отозвался Коконой, показывая рукой на свободный диван.Сев на мягкий диван, Хару по привычке перекинула ногу на ногу и откинулась на диван. Сано сел рядом с ней, перекидывал руку на спинку дивана. Пока Санзу бросал на неё недовольные взгляды, она разглядывал люстру в комнате, стараясь не смотреть на интересную «закуску». Санзу внимательно следил за каждым её движением, словно хищник искал подвох. Обращать на это должного внимания Харуко сначала не хотела, но после его слов всё же решила повеселиться:
— Харуми-сан вы не голодны? Я думал вам понравиться мой подарочек, — с ядовитой улыбкой чуть ли не пропел Харучиё. Сано хмыкнула и прикусила краешек красных губ.Натянув такую же улыбку, Хару опустила голову на плечо мужа и, невинно похлопав глазками, ответила:
— Спасибо за заботу, Акаши. Но, к величайшему сожалению, я поела дома. Но в другой раз с радостью перекушу, если ты меня предупредишь конечно же! — наблюдая за тем, как Санзу чуть ли не убивает её взглядом, все внутренние черти девушки исполняли самые настоящие пируэты, чуть ли не начиная петь от удовлетворения. Манджиро довольно улыбнулся, уже думая, что нужно будет дать заместителю убить кого-нибудь за такой приятный подарок. Его дорогая супруга, вместо того, чтобы сесть в другой конец дивана, прижалась к нему как можно ближе, да ещё и по своей воле.Весь этот цирк с нетаймори ему не нравился, так же, как и Харуко. Голая девка на столе вызывала отвращение и не больше. Но зато Леню это определённо нравится. Конечно, не каждый день ешь суши с красотки без одежды. Да и Санзу был явно не против. Майки не нужно и под стол смотреть, чтобы быть уверенным, что у него давным давно встал. Поэтому он и старается сидеть и не вставать без нужной потребности. Девушка, лежащая на столе, ещё не догадываются, что сразу, как только все покинут комнату, её поимеют прямо на этом столе, возможно ещё и с рыбой на теле. Эта мысль вызывала в нём улыбку, но вместо этого он лишь ухмыльнулся и перевёл взгляд на вошедших официанток.
***
Время медленно уплывало, а Хару, не смотря на еле слышную музыку и разговоры мужчин, всё равно клонило в сон. Веки были тяжелыми, а бокал с вином казался не поднимаемым грузом. Голову с плеча Манджиро она всё-таки забрала, но отодвигаться не стала.Девушка не спеша пила вино, наслаждаясь вкусом. Отпечатки то и дело оставались на стекле, создавая своеобразную копию, только другим цветом. Переговоры шли мирно. Переводчик спокойно всё разъяснил и кивал на вопросы. Хоть Хару и не очень вникала во всё это, но, кажется, Сано был вполне доволен. То ли от поведения жены, то ли от слов китайцев, которые были согласны на все условия. Всё же Коконой знал, в каком направлении нужно трепать языком, чтобы сделка прошла удачно.
Хару казалось, что прошла целая вечность, она устала и хочет спать. Но дёргать Сано она не собирается, это нетактично и как минимум некрасиво перед партнерами. Поэтому она так и сидела молча, иногда кидая взгляд на часы, как и сейчас. Белые камушки обрамляли золотой циферблат с римскими цифрами и сверкали, отбиваясь от света люстры. Что-то было не так. Харуко не заметила движения. Часы остановились! Глаза девушки округлились, стрелки застыли на цифрах: 22:43. Больше удивляло не то, когда они остановились и как. А то что часы куплены всего два года назад и почти не носились. Эти часы Арата преподнесла на двадцатилетие своей внучке. А Харуко, дабы не повредить драгоценный подарок, старалась беречь его как зеницу ока и надевать как можно реже. Попытавшись их навести, она удивилась ещё сильнее. Часы не двигались. Доходили до двадцати двух сорок три и останавливались намертво. Грустно посмотрев на стрелки, она провела по них пальцем. Поняв что они сломались, Сано расстегнула их и тихо засунула к себе в сумочку, надеясь этим не отвлекать мужчин. Манджиро всё же заметил это и кивнул ей, задавая немой вопрос. Девушка лишь помахала головой губами, шепча: «Всё хорошо». Он вновь кивнул и развернулся назад, к китайцам, поднимаясь.
— Спасибо за сотрудничество. Было приятно встретиться, — сказал Сано и подал руку.Куан приветливо улыбнулся и пожал руку в ответ, говоря что-то на родном языке. Хару тоже поднялась, вымученно растягивая губы в улыбке и кивая всем присутствующим в знак прощания. Рука Сано вновь легла девушке на талию, притягивая ещё поближе к себе. Теперь они стояли вплотную, чувствуя тепло, исходящее от тел друг друга. И, о чёрт! Как бы Харуко не хотела назвать это неприятным, она не может. Этот жест в кое-каком роде показывал окружающим, что она принадлежит ему и только ему. Этот жест гарантирует её безопасность здесь и сейчас. Манджиро прекрасно знает, ей защита не нужна. От него уж точно. Харуко и сама может защитить себя на должном уровне. Но показать ей, что он готов защищать её от всех, было обязательно. Майки надеялся, что жена, увидев этот жест, хоть немного начнёт ему доверять. Он не надеется, что это будет сразу, но хотя бы чуточку.
Китайцы покинули комнату вместе с переводчиком, оставив только Брахму. Недовольный Санзу обратно сел на свое место, хлопая девушку, лежащую на столе по плечу. Блондинка дёрнулась, видимо это её немало напугало. Харучиё довольно улыбнулся, шепча ей что-то на ухо. Услышав это, она всхлипнула, но двигаться не стала. Харуко вновь недовольно скривилась, морща носик.
— Санзу, ты не можешь продержать член в штанах хотя бы когда мы здесь? — послышался также недовольный голос главы «Брахмы, ” и он бросил сердитый взгляд на подчинённого. — Извините, босс, Раньше Вы были не против. Может, присоединитесь? — Коко прокашлялся и вскинул брови вверх. Лисий взор с интересом устремился на Главу и его жену.Лицо Главы перекосила яростная гримаса. Он громко заскрипел зубами, испепеляя заместителя взглядом. Даже Хаджиме, стоящий сбоку, поёжился и сделал неосознанный шаг назад. Харуко всем нутром чувствовала, как зловещая аура мужа поднимается вверх, заполняя всю комнату, удушающе проникая в дыхательные пути, отравляя внутренности. Её можно было почувствовать кожей, по которой уже пробежало стадо мурашек, у кого-то страха, у Хару — восхищения. Харучиё от такого бурлящего злостью взгляда передёрнуло, и он, еле заметно дрожа, поспешно опустился на колени, громко извиняясь перед Главой. Страх сковал его тело, словно цепи. Дыхание стало прерывистее, а сердцебиение ускорилось в несколько раз. Заметить это было невозможно. Санзу испытывал невероятный страх перед Манджиро. Он трясется, как лист на ветру. То ли воспоминания нагрянули, то ли он слишком напуган зловещей аурой своего Господина. Хару это позабавило. Он хотел зацепить её, но теперь стоит и дрожит на коленях, искупая свою вину за слова.
Долго думать недовольный Сано не стал, махнул рукой Санзу и сказал, что тот месяц будет ходить на задания с Такеоми, которого он на дух не переносит, как и Акаши, старший его. Коконой присвистнул, наблюдая, как огорчённый Харучиё распластался на полу, прося его пожаловать. Но супруги покинули сначала комнату, а затем и клуб, не обращая внимания на крики разочарованного заместителя. Они молча сели в машину, поудобнее умощаясь на мягких кожаных сиденьях тёплого автомобиля. Хару закурила сигарету, блаженно прикрывая уставшие глаза, и облокотилась головой о дверцу машины. Спать хотелось до слипающихся с каждой минутой всё сильнее глаз. Единственное, что спасало от сна — сигарета, медленно тлеющая в руке и дым, плывущий из-за слегка приоткрытого рта. Манджиро тоже курил, открывая окна на распашку. Тёмные волосы обоих трепал попутный ветер, а приятный запах сигарет, хоть и не по своей воле, притягивался друг к другу, сливаясь воедино и растворяясь в воздухе уже вместе, как одно целое.
Тело быстро слабело, а веки налились свинцом, спешно скрывая уже красные от бессонницы глаза. Она провалилась в тёплые объятия сна, и ей не мешал ни громкий звук двигателя, ни холодный ветер, дующий прямо в лицо. Она уснула как младенец, невзирая ни на что. Манджиро кидает взгляд синих глаз в сторону совсем притихшей супруги и удивлённо приподнимает густые тёмные брови. Сано уснула прямо в машине, облокотившись головой о дверку. Видимо, не только он чертовски устал. Прошлой ночью он неоднократно слышал, как Харуко спускалась вниз за водой. Волновалась перед отлётом родственников и совсем не спала ночью. За тем целый день волновалась по поводу встречи. Что за встреча он не знал, но она явно прошла совсем плохо, раз девушка такая не довольная и уставшая как физически, так и морально. Ехать было ещё недолго. Несколько кварталов и они наконец-то будут дома. Заснут в мягкой кровати с леденящим не только тело простынями. Сколько лет в его кровати уже не спала любимая женщина, грея своим теплом? Даже он этого не помнит, это было слишком давно чтобы вспоминать. Да и не важно совсем.
Машина, постепенно сбрасывая скорость, заехала сначала в двор, а затем в гараж. Харуко продолжала спать, не желая просыпаться даже дома. Оставлять её тут было совсем бесчувственно. Поэтому мужчина сначала сам вышел с машины, а затем подошел к дверце и осторожно её открыл, придерживая супругу, а затем подхватил на руки, словно перышко поближе прижимая к себе. Шуба осталась на сидении машины. Когда ей понадобиться, то он оставит её в гостиной. От девушки исходило тепло и сладкий запах вишни или может черешни, такой родной и одновременно потерявшийся в сознании. Хару промычала что-то непонятное, поудобнее перекидывая руку через шею мужа. Через сон она чувствовала чьи-то жилистые руки, заботливо держащие её под коленками и на талии. Хоть она и хотела проснуться, но организм слишком вымотался и даже с усилиями не даёт этого сделать. Поэтому осталось лишь без сопротивлений покориться и опять впасть в руки сладостного сна.
Тихо поднимаясь по слегка скрипучей лестнице, Сано старался чем можно осторожнее нести девушку и не дай Бог не потревожить её чувственны сон. Пухлые губы слегка приоткрыты, а веки слегка подрагивали. Темный коридор почти полностью скрывался от яркого света Луны, не пропуская лучей. Он был окутан полной тьмой и разглядеть дорогу было бы немного сложновато, если бы Майки настолько хорошо не знал свой дом, в котором хоть бывал и редко, но всё же привык к этой темноте и просторности. Остановившись возле одной из двери, которая идентична всем остальным в этом коридоре, он, пытаясь не разбудить Харуко, взялся за холодный металл ручки и потянул её вниз, но толкнув вперёд, дверь не поддалась.
Чёрт! Комната закрыта на ключ. И где этот самый ключ, Майки не знает. Наверное, Хару забрала его с собой, но лазать в её личных вещах он не будет. Он мог бы понести её в одну из гостевых комнат или в гостиную на немного твёрдый диван. Но ему совершенно не этого хотелось. Ноги сами понесли его к своей комнате, невзирая на то, что завтра супруга будет очень недовольна. Сано вошёл к себе в комнату. Там пахло цветами и слабым ментолом от сигарет. Он уложил спящую Харуко на так и не заправленную с утра постель и присел на корточки возле неё. Туфли с еле слышным стуком опустились на пол, высвобождая ноги Сано из тисков ремешка. Заправив её шелковистые волосы за ухо, он со всей нежностью провёл костяшками по мягкой коже щеки. Хару повернулась на живот, улеглась поудобнее и ища ту самую удобную позу для сна.
Манджиро скинул с себя сначала пиджак, а затем и неудобную рубашку, которую он просто терпеть не может. Окно было приоткрыто, и тело окутал легкий поток воздуха, охлаждая скорее ум, чем само тело. Размяв уставшую шею, Сано вышел на балкон, захватывая с собой пачку сигарет. Холодный воздух также сильно дул, не прекращая. Деревья колыхались, а облака плыли в небе, закрывая собой величественную Луну. Босые ступни морозила холоднющая плитка. Крепкое тело покрылось мурашками, а Майки так и продолжал курить на балконе, вдыхая едкий дым поглубже в легкие. Сигарета быстро дотлела, а желание спать только в несколько раз усилилось. Противиться не было ни сил, ни желания. Поэтому он вошёл назад в комнату и закрыл стеклянную дверь балкона.
Сано переоделся в удобные штаны, в которых обычно спит, и ляг на противоположную сторону кровати. Простыни, как всегда были холодными, словно лёд, но это было в кое каком-то смысле и хорошо. Шёлк остужал тело и голову. Хоть это и неприятно зимой, зато в жаркую погоду летом самое то. Харуко закуталась в громадское одеяло, оставляя мужу совсем небольшой кусочек. Каким бы добрым к жене Манджиро ни был, остаться без покрывала не собирался. Приблизившись поближе к тихо сопевшей девушке, он попытался осторожно вытащить с хвата Сано как можно больше одеяла. Но поддаваться она тоже не хотела. Легла на него и по привычке сжала угол в руке. Продолжать дёргать ткань не было смысла, так девушка проснётся и высловит свое недовольство в полной мере прямо сейчас. Но мужчина слишком устал, чтобы это выслушивать. Поэтому Манджиро слегка приподнял край одеяла и придвинулся к девушке почти вплотную, дабы ночью не замёрзнуть. Глаза закрылись, и Сано наконец-то уснул в тепле. Продолжая надеяться, что жена не будет пихаться или драться. Во сне, как раньше.
***
Мерзкий звон раздался в комнате. Жалостно мыча, девушка приподняла тяжелую голову и осмотрелась вокруг. Это не её комната, но здесь она бывала. На теле чувствовалось что-то тёплое и довольно увесистое. Харуко повернула голову и заметила Сано, который закинул руку ей на спину, прижимая к себе. Долго думать, почему она тут оказалась, не пришлось. Хару отчётливо помнила, как закрыла комнату на ключ и положила его себе в сумочку. Манджиро просто не смог открыть дверь и понёс её к себе. За это она была благодарна. Поэтому вместо того, чтобы резко скинуть его руку с себя и отодвинуться, девушка осторожно приподняла его руку и тихонько выскользнула из плена рук мужа. Хоть она и старалась тихо вылезти, но Майки всё равно проснулся и протёр сонные глаза.
Девушка шёпотом извинилась и взглядом наткнулась на сумочку возле кровати, с которой и издавался звук телефонного звонка. Вынув ненавистный мобильный, Хару заметила на экране более пяти пропущенных звонков. Она проморгалась, надеясь, что ей показалось. Но нет, всё так же цифра пять. Тревога охватила её, как только она увидела, кто именно звонил. Это был Алан. Если бы он хотел просто оповестить, что они долетели, то не названивал бы столько раз. Это много даже для любопытного заместителя. Ведь он знает, что прервать сон Харуко — это величайшая ошибка. Подготовив себя морально, она быстро разблокировала телефон и набрала номер друга. Гудков не последовало. Телефон подняли сразу, и в трубке послышался поникший голос Алана:
— Кэтти, прости меня. Я виноват перед тобой. — тихо сказал он. — Алан? Ты о чём? Что случилось? — обеспокоенно спросила Харуко. Её пугала абсолютная тишина в трубке не слышно было даже дыхания. Сано сел на край кровати, заинтересованно наблюдая за обеспокоенной супругой.Заместитель продолжил что-то быстро тараторить, но как бы внимательно девушка не прислушивалась, разобрать их так и не смогла. Она ещё несколько раз повторила его имя, пытаясь достучаться до его сознания, и ей получилось. Но слова, которые он сказал после, заставили руки задрожать и опустить телефон на пол, смотря в одну точку и тяжело дыша:
