Hawke

- Так ты, выходит, маг. Эльф не говорит - чеканит, режет без ножа, в презрении морща нос. Хоук видит, насколько тот напряжен, и даже немного удивляется, что он её в ту же секунду не атакует. Наверное, рука у нее в груди выглядела бы интимно. Или неподобающе. Все-таки ее грудь не предназначена для того, чтоб ее протыкали даже такие симпатичные эльфы. Варрик хмыкает, крепля Бьянку за спиной, и, с совершенно нелепым предложением поглазеть на вон те вот растущие у дальней стены цветы, уводит растерянную Маргаритку. Хоук тоскливо глядит им вслед и, расправив плечи, привычным плавным движением убирает укороченный посох в ножны, и теперь оттуда торчит лишь эфес полуторника. Стражника, который решится Хоук обыскать, определённо ждёт сюрприз. - Ну маг, - не увиливая, отвечает она, изгибая губы в ухмылке чуть вбок. Мать её часто ругает за это, что, дескать, будешь постоянно кривиться, такой и останешься. Умная женщина, мудрая. Иногда Хоук даже жаль, что она её мало слушает. - Какая ирония - я бежал, спасаясь от их яда, отравившего мне жизнь и душу, чтобы оказаться спасенным другим магом. Ответь, кто ты? Чего ты ищешь? В его голосе Хоук слышит горечь, злость и стыд и, будь она чуточку нежнее и чувствительнее, точно бы восприняла это на свой счёт, посыпала голову пеплом и спряталась в погребальной яме. Но Хоук давно уже обросла бронёй, сквозь которую словами просто так не пробиться - легче магической рукой в грудь и провернуть, так, чтобы наверняка. Фенрис следит за ней внимательно, как за диковинным и опасным зверем, готовый бить сразу же без сожалений. Да и о чем сожалеть, ведь она для него сейчас - вшивый маг с гнилым нутром. Но, в принципе, на нутро Хоук не жалуется, а вшей, подцепленных в путешествии через Недремлющее, она уже давно вывела. - Какая ирония, что меня свела судьба с философом! - Смешливо отвечает она, тем не менее, не сводя глаз с застывшего статуэткой эльфа. - Такие вопросы действительно наталкивают на размышления - что есть Создатель? Если есть Ангел Смерти, будет ли Демон Жизни для большей бинарности бытия и мухлежа? Почему у Варрика не растёт борода? Из чего делают тефтели в Висельнике? Фенрис не смеётся, даже не улыбается, лишь с недоумением смотрит на неё, ещё сильнее сдвинув брови к переносице. Хоук хочется поплевать на палец и хорошенько эту морщинку разгладить, но ей её конечности дороги, поэтому она держит себя в руках. - Ладно уж, скажу просто. Я - Хоук, магесса по несчастью, наемница по призванию, старшая сестра по злому року. А ищу я того же, что и все - чтобы кров был над головой, а в тарелке - не пусто, и, конечно, было бы хорошо приправить это все счастьем и чуточку весельем. Благо за последнее у нас отвечает Варрик, так что его в достатке. Фенрис теперь смотрит на нее задумчиво, практически пытующе, и кивает. - Этого хотят многие, и на многое ради этого готовы пойти. Особенно маги. Особенно не из круга. Хоук понимает, на что он намекает, и, в общем-то, он прав. С большой силой приходит большое искушение и так далее и тому подобное. Хоук это знает как никто другой. И оттого беззаботно пожимает плечами. Потому что себя она знает еще лучше. - Если тебе не нравится, что я - маг, то уж прости, от себя этот кусок оторвать не могу. Я - та, кто я есть, и всегда такой буду - ну, если мне только солнце на лбу не выжгут. А вообще, я, вроде, ничего так - невиных не обижаю, с демонами не корефанюсь, нуждающихся защищаю. Спроси у Варрика, он уж точно с три короба не наврет. На лице Фенриса, должно быть, впервые появляется некое подобие улыбки, и он чуть наклоняется вперёд, словно бы кланяясь. - Прошу прощения, если кажусь неблагодарным, задавая эти вопросы. Ты - первый маг, который не пытается причинить мне вред, а совершенно наоборот, помогает и обращается как с равным. Это... необычное ощущение. Улыбка на лице Хоук расцветает, как те цветы у дальней стены на рассвете. Ей хочется смеяться и бесогонить, распушив павлином хвост. - Я не в обиде - догадываюсь, что могут творить слетевшие с катушек маги. Единственное, что совершенно мне непонятно - зачем же они пытаются пустить в расход настолько симпатичного эльфа? Такая досада. Фенрис неловко смеётся, сцеживая этот смех в кулак, и Хоук, к своему восторгу, замечает, как у него чуть темнеют кончики ушей в теплом свете уличного фонаря. Он рассказывает, скорее всего, практически обо всем - о рабстве, о клеймах, о побеге, о мерзопакостном Данариусе, и предлагает свою помощь. То тут, то там. А кто такая Хоук, чтобы отказываться? Да и он очень даже искусен - она видела, как эльф управляется с мечом, а что он делает руками... Просто уму непостижимо! - Тогда, добро пожаловать в Киркволл, Фенрис! - Помпезно заявляет она, отвешивая шутливый поклон. - Город сброшенных цепей, банд и смрада. У нас здесь чрезмерно опасно, крайне недоброжелательно и до усрачки смешно. Где бы еще ты смог отхапать целый особняк в Верхнем Городе? Фенрис усмехается, оглядывая теперь уже свое имение - оно смотрит в ответ черными провалами окон. - Да уж, самое то для беглого раба. Посмотрим, захочет ли Данариус вернуть его себе - я буду ждать. В остальном же, я в твоем полном распоряжении. Фенрис снова слегка ей кланяется, и Хоук хочется кланяться в ответ. Поправив многочисленные складки на рубахе, торчащей из-под легкого кожаного доспеха, она поднимает одну ладонь кверху, другую прикладывая к сердцу. - Торжественно клянусь, что буду желать только добра, а магичить во благо, и не успокоюсь, пока не отправлю Данариуса к праотцам! И, конечно, буду очень рада, если ты присоединишься к нашей экспедиции - Данариусы Данариусами, а поиск сокровищ никто не отменял. Фенрис вдруг внезапно смеется, громко и коротко, и это выглядит так, будто впервые за долгое время с его плеч упала ноша, которую он все это время, изнемогая, нес. Хоук даже не морщится, когда часть этой ноши ложится на ее плечи - она к такому уже давно привычна. - Спасибо, Хоук. Я это ценю. Хоук улыбается Фенрису открыто и дружелюбно, а потом машет рукой идущим обратно Варрику и Мерриль - дескать, все в порядке, смертоубийства не случилось. Ее компания разрастается с каждым днем, становясь прибежищем для действительно уникальных лиц с такими же уникальнейшими тараканами. И Хоук веселится еще сильнее - будущее, конечно, непостижимо, сокрыто и изменчиво. Но уже можно сказать наверняка, что скучным оно не будет.