Дом окутан тишиной

      Такемичи смотрит. Долго, не мигая. Прямо в глаза. Черные зрачки выжигают в подсознании: «Не подходи».       Опустошенная синева вызывает страх, такой же, как если бы он тонул в пучине океана. Кажется, будто чудища души Ханагаки вот-вот затянут его, Кисаки, своими когтистыми лапами на дно.       Плаксивый Герой не может так смотреть. У Такемичи Ханагаки всегда живые, блестящие от непролитых слез, глаза. Глубинный свет его очей согревает все живое, оживляет все мертвое.       Это знают все. Это знает и он, Кисаки.       Кисаки пытается не смотреть в ответ. Его взгляд бегает по пространству, пытаясь зацепиться за то, что может затмить ужас. Но вся проблема в том, что такие глаза, от которых кровь стынет в жилах, не забудутся никогда. Такие глаза найдут тебя везде       «Тебе не скрыться», — весело скалится бездна чужих глаз.       От осознания подобной истинны у него сбивается дыхание. Ощущуение, что его душат, с каждой секндой становится все реальнее. Кажется, он чувствует чьи-то пальцы на своем горле.       Вот только чья эта рука? Такемичи? Майки? Его, Кисаки?       — Почему ты... Так на меня смотришь? — он едва заметно дрожит, тон его голоса стал выше, а в голове клубится туман. Он впервые в таком состоянии.       «Перестань. Прошу тебя»       — Почему ты его убил?       «Что? О чем это он? Я... никого не убивал»       — Почему ты его убил?       — Что ты такое говоришь, Ханагаки? Я никого не убивал.       — Почему ты его убил? — будто не слыша его, все повторял Такемичи.       Перед глазами отрывками застыла картина страшного будущего:       Щелчок предохранителя, слезы Кисаки, улыбка Чифую, — его последние слова: «Свастоны надеются на тебя, партнер», которые не забудутся ни-ко-гда — шлепок мертвого тела и вытекающая из виска кровь...       ...его собственный крик, темнота и...       ...плачущий Казутора, что сказал лишь: «Ну хоть ты жив, Такемичи.       — Ты что несешь? Что с тобой? — Кисаки подходит ближе к парню.       — Блять. Забей. — тот дергается и быстро обходит его, шурша пакетом.       Тетта смотрит вслед быстро уходящему Такемичи. Очки сползли ниже, поэтому он их быстро поправил.       «И все равно это было пугающе»       Такой страх, восхищение и желание обладать не вызывал в нем даже Непобедимый Майки.

***

      «И угораздило же по пути домой встретить его. Блять, надо было идти другой дорогой... Кто ж знал, что этот пришибленный живет неподалеку»       Взрослый-в-теле-подростка снимает кроссовки и кидает куда-то вглубь.       «Главное, чтобы не догадался»       Пакет летит на кухонный стол. Консерва паштета вываливается из пакета и катится к краю. Он судорожно выворачивает карманы.       — Я точно его брал с собой...       Кофта летит на пол. Холодный ветер из открытого окна забирается под футболку, вызывая мурашки.       «Я поступил слишком опрометчиво. Мне не стоило расслабляться»       Телефон падает на пол, и он быстро поднимает его, по памяти набирая чужой номер.       Гудок.       — Слушай, Чифую, щас такое расскажу...       — Если ты снова мне звонишь из-за какой-то хуйни, то знай — при встрече я пиздану тебя.       Ханагаки слегка дует губы, вспоминая, что вчера посреди ночи он позвонил Чифую со словами «Как приготовить кашу?». Он уже хотел начать спор, что это был очень важный вопрос, как резко передумал — ему есть что сообщить, и это не стоит откладывать.       — По дороге в магаз я встретил Кисаки.       — Да ты гонишь... И че?       — Кисаки выглядел испуганным. Я не знаю, что его так испугало, но... Это должно быть что-то из ряда вон выходящее.       Такемичи несильно дергает блондинистую завитушку и думает о том, что пора бы покраситься — темные корни становятся слишком видными.       — Вот бы мы узнали, что его может испугать. Блять, у меня есть ахуенная идея...       С Чифую они проговорили два часа, и остановились на том, что все очкастые — пидоры, Кисаки — пидор вдвойне, да и лучше забыть про то, что произошло сегодня — мало ли какие тараканы бегают в голове у этого сумасшедшего.       Такемичи задумчиво плетет восьмой браслет из бисера. Потом Хине отдаст, если что. Или Чифую. Или еще кому. Претендентов много — целая Тосва.       Ту встречу он так и не забыл.       Как и Кисаки.