Одинокая Справедливость

Вика не знает, как вынесла это. Разрывающая боль внутри, которая достигла своего пика на похоронах, когда гроб с дедушкой спускали в землю. Серкова видела тело. Медики восстановили голову, как могли, но единственное, что осталось более менее целым, это челюсть. Шрам на губах родственника жёг глаза. Вика поджимает губы, закрывает глаза, когда мать не сдерживается, снова плачет. Девушку бесила куча народа, которая находилась здесь. Половине было откровенно плевать, они ждали банкета. Брюнетка могла бы начать рвать и метать, выпуская ярость наружу, но вместо этого терпела. Ради дедушки, ради матери, которую прижимала к себе, сжимая чёрный пиджак на спине родителя. Чёрный цвет.. Цвет смерти.. Красный и чёрный.. Серкова сидит на ступеньке в подъезде, тянет сигарету. Ещё в чёрном, похоронном костюме, она не может смириться с тем, что произошло. Посредь поминок пришла полиция, ввергая всех в шок. "Преступник был оправдан". Вика, услышав эти слова, просто остолбенела. Она сжала зубы, удмала встать, собираясь сказать всё, что накипело, но вместо этого, закусила губу до крови, попадая зубами в почти зажившую рану, которая осталась от учительницы. Мысли об этой женщине, заставили сердце биться на максимум, тело горело, После ухода сотрудников, девушка молча налила себе полный стакан коньяка, который выпила залпом, после чего молча встала и вышла из ресторана, села на общественный транспорт, поехала домой. Написала сообщение родителям, а потом, у подъезда, поняла, что ключей-то у неё от квартиры нет. Девушка тяжело вздохнула, сняла синюю длинную куртку, закурила и теперь сидела так уже двадцать минут. Просто сидела, тянула одну за одной, не думала о чём-либо. На лице осталась лишь парочка пластырей, раны на кулаках замазаны зелёнкой. Серкова хмуриться, когда телефон в кармане пиджака отдаёт вибрацией. Номер подруги высвечивается на экране. Сначала девушка хочет отклонить вызов, но после принимает его. На том конце только тяжёлое дыхание, которое иногда прерывается всхлипами. - Даш? - Что-то треснуло на том конце, а после тихий, неразборчивый шёпот, вперемешку с всхлипами, которые стали громче. - Подняли.. Вопрос о моём.. Отчислении.. Вииикаа! - Касилькова срывается на слёзы, плачет громко, настолько болезненно, что и без того раненное сердце брюнетки сжимается ещё сильнее. Рыжая говорит имя Серковой так жалобно, громко, воет, просит спасения. Синеглазая рычит, бросает окурок сигареты в стену, после чего встаёт. - Даш, послушай меня! Слушай! Я быстро найду кое-кого, после чего приеду к тебе, слышишь? Иди, умойся и попробуй успокоиться! Я скоро буду! - Девушка хватает куртку с перил, отклоняет вызов и вылетает из подъезда, после чего бежит, долго, быстро, к остановке, где когда-то наткнулась на женщину. Она не знает, кто ещё может быть в этом виноват. Девушка прибегает на остановку, где темным, холодным вечером, уже никого не было. Осматривается, безумными,животными глазами рыщет по округе, а после бежит дальше, к пустырю. Плевать на то, что чёрные лакированные мужские туфли испачкаются. Ей нужна та самая женщина. Вика останавливается, тяжело дышит, уже готова заорать заветное имя, но её отвлекает лай, а после собака, которая набрасывается на студентку, едва не сбивая с ног. - Элька, фу! Отстань от человека! Я сказала.. Ого, неожиданно тебя уви.. - Серкова хватает Владивенко за ворот куртки, с дикими глазами и оскалом замахивается для удара, рычит. - Сука, это ты сделала! Зачем?! - Собака, которая сначала была рада девушке, рычит, скалиться, начинает лаять, но преподаватель показывает ей движенью ладони остановиться и замолчать. - Во-первых и тебе, Серкова, добрый вечер. Во-вторых, что я успела сделать? - Вика скалиться, приближается лицом к спокойной женщине, смотрит в глаза, уже не может себя сдерживать, сжимает кулак так, что ногти болезненно впиваются в кожу. - Зачем ты подняла вопрос об отчислении Даши?! Я убью тебя сейчас! - Владивенко вскидывает брови, затем хмуриться и бьёт кулаком девушке в солнечное сплетение, приложив не много силы, хотя очень хотела. Но брюнетка выпускает куртку женщины, сгибается, терпит боль. - Извини, но я должна была это сделать, а то ты совсем с ума сошла. Я не причём в этой ситуации, наоборот, пытаюсь выгородить Дашу как могу. Сверху пришла депеша, требование показать работы лучшей студентки. Там их посмотрели, обнаружили какую-то пропаганду и теперь хотят от девочки в срочно порядке избавиться. Все её работы находятся в интернете, в открытом доступе. Я сама, ещё со среды, когда пришёл приказ, роюсь в её работах, как и весь преподавательский состав, пытаясь найти эту самую пропаганду, чтобы как-то опровергнуть. - Владивенко опускается перед студенткой на колено, положив руку на плечо. Такого блондинка ожидать ну никак не могла, хотя стоило бы. - Меня удивляет твоя наглость, дорогуша. Ты почти неделю отсутствуешь в университете, а как только я сообщила твоей подруге о возможных последствиях её деятельности, ты тут же срываешься и появляешься, готовая мне голову оторвать. Она не рассказал тебя всю ситуацию? Хотя, учитывая, с каким лицом она вылетела из моего кабинета, ей и позвонить тебе было тяжело. - Вика, схватившись за живот, слушала женщину, а после подняла голову, выгнув бровь. - Что..? Но.. Кха.. Как же это.. - Преподаватель смотрит, на то, как девушка пытается откашляться, как слюна стекает с губ девушки на траву, а после достаёт упаковку сухих салфеток, которые всегда носила с собой, ведь собака может сильно испачкать одежду. Блондинка поднимает голову студентки пальцами, вытирая слюну. - Я сама не знаю, с чего вдруг такое внимание, но ситуация дерьмовее некуда. - Вика тяжело дышит, кладёт руку на плечо женщины, получает опору, смотрит в глаза женщины. - Блять.. Что ты за человек вообще.. Понять не могу.. Зачем тебе мне угрожать расправой с Дашей.. Если сейчас ты пытаешься.. Угх.. Её защитить... - Владивенко может более менее разобрать слова девушки, которая ещё окончательно не оклемалась, после такого слабого удара. - Даже начни ты себя плохо вести, то мне пришлось бы водить тебя за нос, но, честно говоря, Касильковой я ничего бы не сделала. Ты серьёзно думаешь, что из-за тебя мне пришлось бы выбросить огромный плод моих трудов? Я не сумасшедшая. Хотя, откуда тебе знать. Давай, поднимайся, обопрись. - Вика встаёт, с помощью учительницы, которая доводит девушку до ближайшей скамейки, где тело брюнетки укладывается на поверхность. Владивенко достала пачку сигарет, после чего закурила, смотря на то, как Серкова смотрит на небо, которая немного пришла в себя и может выдать что-то понятное. И выдаёт она разумное замечание. - Сказали, что я много курю, а сами? - Анастасия затягивается сигаретой, выдыхает дым, после чего подходит к девушке, убирая локон волос с лица студентки. - Я курю очень редко. Зато, увидев тебя и твой внешний вид, до меня дошло, какова была причина твоего отсутствия. Накипело видать, вот ты на меня и кинулась. - Вика без стыда забирает сигарету из учительских рук, затягивается, кашляет, потому что терпеть не может сигареты с ментолом, но свои она все скурила, поэтому выбора нет, ведь её нужен никотин, в любом его виде. - Если бы ты бред не плела, я бы не набросилась на тебя, но.. Ты права, меня это всё достало. Сука.. Что делать-то?! - Блондинка, расстроенная тем, что у неё безнаказанно спиздили сигарету, достала новую и снова щелкнула зажигалкой, после чего не удержалась, дав девушке слабый подзатыльник. Последняя вылупила глаза, смотря на затягивающуюся отравой. - Во-первых, не ругайся. Во-вторых, успокойся и не компостируй мне мозги. У меня уже есть идеи, так что просто оставь это мне. Жаль, что ты не стала свидетелем потрясающего зрелища в четверг. - Серкова кашляет в кулак, выбрасывает окурок, после чего садиться на скамейке, смотрит, как собака активно роет землю, обнаружив для себя что-то интересное. - Что за зрелище? - Владивенко ухмыляется, стряхивает пепел, после чего одевает капюшон, из-за снега, который начал падать. - Помнишь Саратова? Того самого парня, который докопался до тебя. В четверг, на моём занятии, в кабинет вваливаются сотрудники полиции, берут его под руки и уводят. Он обвиняется в убийстве. Мм, не помню точно, но это произошло как раз в районе, где живёт Касилькова. - Вика вскидывает брови, глаза расширяются. Она пытается переварить информацию, а затем обращает вниманип на то, как блондинка, с сигаретой в зубах, присела на корточки, почёсывая собаку, которая держала в пасти толи палку, толи что-то на неё похожее. - Это.. Это не в субботу произошло? - Владивенко переводит взгляд на студентку, очень внимательный, колкий, продолжая чесать животное. - Не знаю, честно. Так ты в курсе, да? Жаль. Я рассчитывала увидеть твоё радостное лицо, ведь теперь в группе стало на дурака меньше. - Вика позлорадствовать уже успела, но сейчас не ощущала никакой радости. Скорее большую задумчивость. Что-то её напрягало. Не нравилось очень сильно, вызывая головную боль. - Такое чувство.. Что вы знали об этом до его задержания. - Глаза блондинки сужаются, а ухмылка нарастает, окурок сигареты оказывается на земле, до сих пор выпуская из себя едкий дым, который собака опрометчиво решила изучить, но после чихнула. - Да, ты права, я слышала об этом ещё в начале недели. Друзья его трепали об этом кому только можно, так что не удивительно, что его в срочном порядке задержали. А ты, кажется, наконец-то вспомнила, что не с подружкой разговариваешь, а со своим преподавателем из университета, который старше тебя на десять лет. Прояви к моей, жалкой, в твоих глаза, персоне, чуть-чуть уважения. - Слова преподавателя, касаемо происшествия с Саратовым, брюнетку не убеждают, но всё равно она решает опустить эту ситуацию. Но вот слова об уважении цепанули Вику, которая немного нахмурилась. - О каком уважении идёт речь, если вы сами называете себя жалкой? Тем более, мне кажется, что благодаря тому вечеру, мы немного переступили отношения преподавателя и студента, которые и без того были шаткими. - Блондинка подходит к сидящей девушке в плотную, наклоняется, смотря в глаза. Серкова чувствует чужое, горячее дыхание и тошнотворный запах табака с ментолом. Голова от этого разболелась ещё больше, поэтому девушка нахмурилась и отвернулась, но Владивенко берёт подбородок студентки пальцами, разворачивая к себе. - Я же сказала, что с твоих слов. Знаешь, у меня такое впечатление, что тебе было мало того поцелуя. Неужели ты хочешь большего? - Вика выдыхает, скрещивает руки, вызывающе смотрит в стальные глаза и получает в ответ абсолютно тоже самое. Девушка попыталась незаметно провести языком по губам, пытаясь вспомнить вкус того поцелуя, но кроме крови, мыслей больше нет. От взгляда учительницы это действие не было проигнорировано. Женщина обнимает одной рукой студентку за шею, приблизившись максимально, смотря в глаза. У Серковой сдают нервы, через пару секунд её дыхание сбивается, а после она чувствует чужие губы на своих, как язык блондинки уже пытается вызвать на смертный бой язык противницы, которая смотрит в глаза напротив, хмуриться, а после поддаётся вперёд, сжимая в своих пальцах чужую куртку. Первыми закрываются глаза Вики, которая не могла ощущать такой тяжести, в виде взгляда Владивенко. Последняя улыбнулась в поцелуй, продолжая его. Брюнетка чувствует, как бешено бьётся её сердце, как тело снова становится горячим. Такое ужасно пьянит, невозможно оторваться. Но сигнал автомобиля заставляет студентку резко открыть глаза и оттолкнуть от себя женщину, которая в этот раз твёрдо стояла на земле. Синие глаза смотрят на машину, которая дала сигнал, а после ругается. - Блять, только не это. - Машина родителей скрылась за поворотом, заставляя девушку облегчённо выдохнуть. Анастасия Владимировна похотливо проводит языком по губам, специально прожигая студентку взглядом, но при этом держа руки в карманах куртки так, будто толком ничего не произошло и преподаватель не занимался совращением своего студента. Вика тяжело дышит, после чего встаёт, собираясь уходить, но женщина хватает девушку за руку, притягивая к себе, а после шепча на ухо. - Было мало, но сладко. Спасибо за такое угощение, дорогая. - После этого учительница отстраняется, свистит, подзывая к себе собаку, которая с лаем бежит за уходящей хозяйкой. Вика остаётся стоять на месте, с недовольным лицом, смотря в спину женщины, как мех на капюшоне женщины развевался на небольшом ветру, а снег продолжал падать на землю. Серкова хмуриться, понимая, что сейчас, хотела бы увидеть молнию на чистом, вечернем небе.