Одинокая Справедливость

Синие глаза смотрят на женщину, которая аккуратно ножницами отрезает пластырь, после чего, придерживая бинт, клеит на лицо девушки, которая немного хмуриться, а после касается забинтованной руки преподавателя, пальцами покрытыми высохшей кровью. Серкова сидела в квартире учителя, не сказала не слова, с того момента, как Владивенко, вместе с собакой, влезла в драку, в которой участвовала Вика, став её инициатором и четверо парней, не мелкого сорта. Собака лежала в ногах хозяйки, зализывая маленькую ранку. Анастасия смотрит на студентку, которая остановила её, а после уткнулась носом в плечо. Блондинка могла понять, почему студентка, обычно агрессивная, сейчас льнёт к ней. Тишина, которая прерывалась собакой и шумом, пока женщина аккуратно прочищала, заклеивала каждую ранку девушки, подняв её голову пальцами, не капала на мозги, как должна была. Наоборот, это то, что требовалось им обеим. Но при этом, они были в кампании друг друга. По окончании медицинских работ, Вика принялась изучать женщину перед ней, хотя делала это ранее, всё время. Расстёгнутая рубашка, с пятнами крови, такая же кровь, уже подсохшая, на бинтах, несколько пятен на белой ткани, которая обтягивала левую руку преподавателя. Да и в принципе, они обе, смотря друг на друга, понимали, что в течении недели обеим пришлось не сладко. Владивенко очень плохо перенесла операцию, её психика просела максимально и попытка суицида была прервана Анной, которая зашла в палату и увидела, как женщина ножницами пыталась вскрыть себе руку, нанеся большое количество кровоточащих ран. Так же блондинка практически не спала, не ела, в тихую ушла из больницы на третий день прибывания, после чего её выследила та же Гранко. Сама Вика, опять же, не могла выкинуть учителя из головы, как бы не старалась, страдала, испытывая самую ужасную моральную боль. Она подкрепилась, когда девушка этим же днём, вместе с Дашей, увидела красноволосую, которая в панике и ужасе, вылетела из колледжа, держась за живот. На одежде расползалось огромное пятно крови. Преступница оставляла за собой кровавые следы, а увидев брюнетку, рыкнула и помчалась дальше прочь. Вика, молча выбросившая сигарету, попрощалась с Дашей и ушла, отсидев в университете всего одну пару, а вечером, ужасно разбитая, сцепилась с парнями, влезла в новую драку, когда старые раны зажили до конца буквально пару дней назад, была спасена Владивенко, которая сначала крикнула Эльке "Фас!", а после и сама влетела в драку, будучи в тяжёлом состоянии. И теперь, они обе, выглядели, как два трупа, смотрели друг на друга. Собака заскулила в ногах. Обе понимали, что вопросы лишние. Не получат честного ответа. Анастасия встаёт, идёт на свою лоджию, где прикуривает сигарету, но к ней подходит Вика, касается рук, льнёт всё ближе, смотрит в серые глаза, с таким лицом, будто хочет поцеловать. Когда до желанных губ осталась буквально пара сантиметров, девушка сжимает зубы, немного скалиться, а после отстраняется, опуская голову. Не может. Не хватает духа. Преподаватель смотрит на дрожащую девушку, проводит пальцами по одной из повязок на лице, касается горячей кожи на шее. Они молчат, нет и звука, когда женщина медленно, осторожно целует девушку. Через пару минут тишина нарушается тяжёлым дыханием Вики, которую усадили на тумбочку, где Владивенко забралась руками под одежду, а после вовсе сняла со студентки кофту. Прикосновения блондинки были нежными, аккуратными, даже мучительно медленными. Язык горячий, влажный, касается кожи девушки, заставляя последнюю обнять женщину, уткнуться носом в шею, впитывая подходящий запах крови, учитывая разницу в росте. Но им обеим стало плевать, когда они смотря в глаза друг друга, не отрываются, когда сигнал автомобиля на шоссе, такой долгий и громкий, действует на нервы. Они приближаются к друг другу губами неуверенно, будто боясь что-то разрушить. Та же блондинка, которая имела вредную привычку кусаться во время поцелуя, сейчас целовала медленно, жарко, смотря в глаза на против, а после опускаясь поцелуями ниже. Вика закрывает глаза, прекрасно чувствует, как руки женщины останавливаются на ремне, ждут. Девушка громко выдыхает, откидывает голову, так же не открывая глаз, расстёгивает ремень, а после и штаны, после чего берёт женщину за ворот запятнанной кровью рубашки, тянет к себе, снова чувствует желанные губы, которые не выходили из головы так долго. Студентка прижимает к себе учителя на максимум, не желает отпускать, показывает преподавателю те самые горькие, болезненные чувства, которые сначала нашли выход в драке, а теперь выливались на ту, из-за которой и появились. Пальцы женщины, не запятнанные кровью, в отличии от рук Вики, входят в молодое тело, выбивая наружу первый стон, заставляя сжать чужие плечи, выгнуться в спине, чувствовать на шее, ключицах, груди эти горячие, обкусанные губы, которые в поцелуе отдают кровью и табаком с ментолом. Не единого слова, тяжёлое дыхание обеих. Они понимали, что делают. Поддавшиеся чувствам, которые так долго съедали разум, сердце и тело. Они знают, что могут после пожалеть, возненавидеть друга, даже не хотят об этом думать. Максимально прижимаются к друг другу. Вика чувствует горячий бинт на теле женщины, как кровь стекает по её коже. Она так же знает, что блондинка, даже умирая, не отстранится, продолжит, не отпустит. Особо громкий вдох, дрожащее тело брюнетки, отпечатываются в голове Владивенко, которая дышит в губы студентки, но не целует, ждёт, пока та сама, поддавшись порыву, зароется руками в её волосы, поцелует, прижимая к себе ещё ближе, чувствуя жар тела. Они обе впервые закрывают глаза, во время поцелуя. Чувствуют, что буквально пару недель назад, были готовы чуть ли не убить друг друга, а теперь, достигли такой близости. Настолько запретной, что голова идёт кругом. Она вовсе выключается, когда тело брюнетки оказывается на кровати, когда синие глаза смотрят, как белая рубашка с пятнами, пойдёт на выброс. Кровь не отстирать. Не с одежды, не с рук. Они всегда будут в ней. Всегда будут жечь так же, как горячий язык блондинки, который проходиться по горячему, влажному месту, вызывая очередной стон. И даже собака, которая скрылась в прихожей, чувствовала ту силу чувств тех, которые совмещали сердца и души. Открывались друг другу так сильно, что дальше просто не куда. Блондинка понимает, что ещё раньше хотела быть ближе к девушке, которая кусает губы, не позволяет себе стонать, но тяжело дышит. Они могли бы сыграть в глупую игру, отсчитывая время, которое отведено до победы или проигрыша. Такие чувства зародились в них, в это ужасное время. Они вместе боролись за одно. За справедливость, которой не достигнут. И они же прекрасно знают об этом, снова утопая в чувствах друг друга, отдавая себя в руки, которые всегда проливали кровь. Одни, желая правды, свободы, а вторые, чтобы жить. Касилькова держит кружку чая, греет руки, а после слышит звонок в квартиру. Она поднимается без желания, зная, что человека, которого она успела полюбить, там не будет. Открыв дверь, она видит, как сползает Гранко, пачкая всё кровью, как тяжело дышит, изрядно побледневшая. Карие глаза со злостью поднимаются на рыжую, которая не может пошевелиться. Красноволосая сжимает зубы, находит в себе силы, чтобы встать, открывает рот, пытаясь что-то сказать, делает шаг, а после снова теряет силу. Падает в руки Даши, которой пришлось приложить много усилий, чтобы выдержать вес преступницы. Зеленоглазой удаётся закрыть дверь ногой, но больше у неё не получилось сдвинуться с места, смотря на Анну, которая была без сознания, тяжело дышала. Обычно в руки падает счастье. В руки Даши упало проклятье.