гори не гасни

- Доброе утро, господин! – Сатору постучал в дверь, а после медленно прошел в комнату. - Доброе, Сатору! Как спалось? – Гето встал с кровати и подошел к столу, чтобы выпить чаю. - Отлично, сегодня даже выспался. А вы? - А я, Сатору, долго не мог уснуть. - Почему, господин Сугуро? - Долго думал о том, о сем. Не бери в голову. Лучше расскажи, что у нас сегодня за чай. – Принц с удовольствием поделился бы с Годжо, что его беспокоит. Просто не хотел, чтобы тот догадался, к чему все эти думки. Вот и приходится держать все в себе, говорить с самим собой. Хотя, рассказывают, что болтовня с самим собой самая лучшая! - Господин Норитоши сказал, что это чай с востока. Пахнет он приятно, даже слегка сладковато, хотя нет ярко выраженного ягодного аромата. Предположу, что он травяной, ну или особый какой сорт. - Вот как. Замечательно! Они сидели и распивали ароматный напиток. Это уже была утренняя традиция. И если раньше Годжо был насторожен, с опаской пил чай, да и удовольствия никакого не испытывал, то сейчас все как-то иначе. Сатору расслабляется, погружается в спокойные мысли, отдыхает. Он чувствует себя рядом с принцем в безопасности, хотя этого и не показывает. Гето тоже. Ему тоже безопаснее рядом с Сатору. Он это знает. Ведь пленный никогда не предаст. А Сатору, как был уверен принц, никогда не пойдет против не потому что боится, а потому что они друзья. Хотелось в это верить. - Господин, - начал Сатору. – Почему вы выбрали именно меня… ну, быть своим слугой и… - пауза. – другом. - Хм, дай-ка подумать. Наверное, ты мне просто понравился, – принц улыбнулся. Он давно ждал этого вопроса. - Чт - Ага. Храбрый, без раздумий перечил моему отцу, защищал своих. Без капли сомнений смотрел на своего врага, в любую минуту готовый сорваться и вцепиться в глотку. Хотя и шансов на победу у тебя не было... Ведь охранник отца – Тодзи, без колебания убил бы тебя, как и многих сильных воинов вашей деревни… Прости, что напомнил. - Вот как… Ясно, – Годжо слегка улыбнулся. Ему польстили эти слова.

***

В комнату принца ворвался Норитоши. Глаза его напуганы, руки дрожат. Почему, спросите вы? Да потому что с самого утра никто не видел Годжо. Он не пришел. Конечно же, в первую очередь думаешь, что он сбежал, оставив всех своих, защищая собственную жизнь. С утра никто не видел, чтобы пленный выходил из комнаты, а значит, что он убежал ночью. Весь двор переворошили. Злые умы все поддакивали дворецкому, мол его величество сам виноват, что слишком сильно доверился ему, и вот теперь тот воспользовался королевской добродушностью и предал. Стали искать. Все бегали от кухни до зала. Во дворце принца, где очень много комнат, царил хаос. Проверяли каждый шкаф, каждую кровать. Нигде, просто нигде не было морского. Сугуро сидел сначала без эмоций. Он был поражен тем, что буквально неделю назад он открыл свою душу Годжо, а сегодня… он безжалостно предал. Королю пока не сообщали. А то головы всех прибрежных эльфов полетят в ту же секунду. Гето знает это, поэтому молчит. До последнего принц верит, что от него что-то скрывают. - Норитоши, ко мне, – сказал Сугуро, который из поникшего состояния перешел в состояние ярости. - Да, ваше величество! – Камо дрожит. Ему страшно. Он козел отпущения в этой ситуации. А у него самого, между прочим, младшие брат и сестра, да пожилая бабушка. - Допроси каждого слугу. Они что-то скрывают, я уверен. Будут молчать – пытай. Позови сестру правосудия и пытай. Скажи Ураумэ, что я отдал приказ. Делайте все, что считаете нужным, но узнайте правду. Вы, наверное, подумали: А где был дворецкий, когда Годжо сбежал, если он следит за тем? А дворецкий спал, понадеявшись, что молодой пленный воспользуется замком со своей стороны. Норитоши ведь не предполагал, что Сатору сбежит. А теперь что? Ему снесут голову вслед за всем морским народом.

Поведай мне свои истины

***

На весь дворец стоит жуткий вой. Сестра правосудия взялась за дело. Пока Норитоши охраняет от побега всех слуг - одного из них жесткого пытают. Сторож привязан к потолку канатом, что украшен шипами. Ураумэ, в глазах которой ни капли сочувствия по отношению к подозреваемому нет, безжалостно бьет. Каждый замах раздается по всему помещению хлопком, а за дверью каждый сидячий словно ощущает его на себе. Больно ли это? Да невыносимо! Сестры правосудия - известные палачи всего народа. С малого детства их отбирают и обучают терпеть боль, не испытывать сострадание, даже к другу, хотя таких не было, причинять неимоверную боль. Подводить всех живых на порог смерти, но не толкать за ворота – вот истинная их сущность. Заставить признаться даже невиновного – долг каждой сестры. Сторож кричит. Он больше не может терпеть. Ну а что ему говорить? Он ведь ничего не видел… Так ведь. - В последний раз повторяю, - Утаумэ говорила спокойным, ровным голосом. – Где слуга принца? – снова удар. Крик. Громкий, пугающий. - Я не знаю, - мужчина плачет. – Я правда не знаю. Сестра, смилуйтесь надо мной, прошу! - Где морской эльф по имени Годжо Сатору? – удар. - Я не знаю! Гето стоял рядом, он своим чутьем внимательно наблюдал за ситуацией. Искал ложь. В каждом слове. Когда уже пятый человек в очередной раз закричал: «Я не знаю» - терпение Сугуро лопнуло. Он выхватил плеть из рук палача и подошел к подозреваемому: - Тогда я убью всех и каждого! – Глаза принца загорелись ярким, красным цветом. Плеть наполнилась невиданной до сих пор силой гнева и ярости, она тоже окрасилась, в цвет крови. Его величество замахнулся. - Пощадите! – одна из девушек, точнее сказать, совсем молодых особ, ворвалась в подсобку. – Я видела его – вашего раба, мой принц! – девушка упала на пол, руки ее вытянулись вперед, голова склонилась – будто бы девушка в молитвенной просьбе. Гето опустил оружие. - Где он? - Ваше величество, я не знаю, где конкретно он, но я видела, как… - Как что? - Сугуро был весь во внимании. Он уже позабыл о том, кого пытал, направился в сторону говорящей девушки. - Видела, как госпожа Цукумо заходила к нему в комнату… Повисла тишина. Что ей нужно было? Почему она приходила? Да как она вообще посмела дотронуться до того, кто принадлежит его величеству – единственному принцу и наследнику престола темных эльфов? Да что она вообще о себе возомнила? На лбу Гето выступили вены, рука его сильнее сжала плеть. Глаза налились кровью. Дыхание стало громким. От перенапряжения ладони задрожали. Сугуро, безусловно, понимал, что Цукумо обладает не меньшим статусом, но он все равно ниже королевского. А она пока что не стала частью семьи правителей! Каждый слуга понимал, что к ним зашла сама Архонт – что обладает наибольшим статусом после королевской семьи, поэтому ничего не предпринимал. А когда женщина тащила связанного электрической цепью раба, никто вообще не обратил внимание. Тем более, госпожа сказала им молчать. А ведь абсолютно каждый боится архонта, а это, как никак, звание, что дается сильнейшим в подземном городе. Пойдешь против – в лучшем случае станешь червяком, в худшем будешь гореть сотню раз в огне. - Я убью ее! – Гето закричал так громко, что голос его был слышен в каждой точке дворца. Стены задрожали. Слуги прижались сильнее друг к другу. Принц вышел из кладовки, чтобы отправиться в центральный дворец, где живут его родители… и теперь еще временно Цукумо. – Все, кто видел и умолчал, будут наказаны сотней ударов плетью. То есть все! – Гето покинул помещение, оставив после себя лишь отчаяние. И только Ураумэ улыбалась. Работа предстояла ей долгая.

Коралин, прекрасная, как солнце

***

Удар плетью. Годжо стонет, точнее мычит в тряпочку, связывающей его рот. Все его тело в крови, что выступает из свежих ран на бледной коже. Дыхание сбивается. А женщина бьет. Снова и снова. У Сатору лишь одно желание – чтобы кровь закончилась. Ведь тогда и пытки закончатся. Парень не понимал, кто эта женщина и почему она все это творит. Голова его кружится. - Эй ты, сука, как ты посмел изменить его величество? Ты должен был валяться в его ногах вместо коврика, об тебя надо вытирать ноги. – женщина замахнулась. Очередной удар, вместе с которым по телу проходил еще и разряд тока. Из глаз Годжо текут слезы. Хотя морской эльф никогда раньше не плакал. Душа терпит, а вот тело больше не может. – Что, ублюдок, сказать ничего не можешь? Хаа, а может мне тебе отрезать язык и твоего друга в штанах? Точно, точно! Ведь тогда ты точно перестанешь быть нужным господину, и он тебя убьет. Рядом стояли двое мужчин. Видимо слуги Цукумо. Они периодически по команде, когда Сатору вырубался, подходили и обливали паренька ледяной водой. А иногда и палкой в живот били. Ведь плеть наносит только поверхностные увечья, а вот чем-то более тяжелым можно и довести до порога смерти. Хотя душа Годжо хотела жить, она была уверена, что когда его принц узнает о происходящем, то спасет. Хотя это и получится смена ролей. А вот тело желало одного - смерти. Только Сатору прикрыл глаза, как ледяная вода пролилась сверху. Все раны словно кипятком обожгло. Страшная боль прошлась до самых пят. Больно. Больно. Больно. - Нельзя спать, бледный уродец! Ты умрешь: только если я тебе разрешу. А я пока что не наигралась, понимаешь? – она снова ударила. Разряд прошел по всему телу. А еще и мокрому. «- Господин Сугуро.. прошу… услышьте меня!» - пронеслось в голове.

Воительница с горячим сердцем, Волосами цвета красных роз

***

- Где эта блядь? – принц ворвался в тронный зал, где сидели его родители и еще какие-то люди. Тодзи сразу встал перед королем. Но Гето все равно. Он подошел к трону и со всей силы пнул, стоящее рядом пустое кресло – свое. - Не понимаю, о чем ты, сынок? – женщина от испуга аж подскочила. - Бабам слово не давали, усекла? – Сугуро злобно посмотрел на свою мать. - Как это понимать? – король встал со своего места. Он явно был выше, чем сын. Хотя ненависть внутри Гето делала его просто огромным. - Где Цукумо? – принц взмахнул рукой, и все фонари с лунными камнями повзрывались. Сугуро невероятно силен. Он обучался в гильдии магов. И если бы не был принцем, то минимум статус архонта получить запросто смог. Взмах второй рукой и несколько людей, малознакомых, но, возможно, важных для отца, загорелись. Они горели с легким треском, с противным запахом мяса. И визгом. - Ну как, отец, приятно, когда у тебя забирают что-то важное? – Гето сжал кулак сильнее, и пламя окрасилось синим. - Что ты себе позволяешь? Ты пугаешь свою мать, ты поджог аристократов! Да как ты смеешь? - Я спрошу еще раз: Ну как, отец, приятно, когда у тебя забирают что-то важное? - Ты о чем вообще? – король показал рукой, и Тодзи тут же встал перед королевской семьей. - Это ведь ты подослал Цукумо, эту шлюху, чтобы она забрала его… Моего Сатору? – Хлопок и вокруг, по периметру комнаты, нарисовались узоры. Точнее это напоминало множество кругов, внутри которых письмена. А все вместе соединено линиями, из-за чего весь рисунок кажется цельным. - Ты за кого принимаешь Цукумо? Да и вообще, что значит «моего Сатору»? Ты поехал головой? С каких пор какая-то шавка с поверхности, какой-то неотесанный ублю… - Заткнись или я подорву все здесь нахуй! – Гето закричал так громко, что голос его эхом прошел по всему дворцу. Мать его не выдержала. Она со слезами на глазах, не в силах больше смотреть на своего сына в таком состоянии, выбежала вперед. - Она вместе с твоим слугой в Гильдии магов. В Башне Тишины. Прошу, остановись, Сугуро, молю тебя! – женщина упала на колени и стала молить сына о пощаде. Письмена исчезли. Гето успокоился, вроде бы. - Если хоть один, - принц направился к выходу. – из морского народа умрет, я хлопну. И вы все взлетите на воздух. Вместе с подземным городом. И не важно, где я буду. Он сдетонирует. Гето ушел. Королева продолжала плакать. Король же сидел в полнейшем шоке. Он всегда думал, что его сын мягкотелый и глупый. А что по итогу? Какой-то один парень превратил Сугуро в безжалостную машину. В оружие, что способно уничтожить всех. Когда принц ушел, в троном зале осталась лишь мать с отцом, их охранник, пепел и запах сгоревшего мяса. Тошнит.

Эти медные нити драгоценны, любимая, приблизь их ко мне. Слыша звон колоколов

***

- Ну вот, мой хороший, даю тебе шанс молить о пощаде… Тогда я подумаю о том, чтобы сохранить тебе жизнь. – Архонт сняла повязку, что играла роль кляпа, с лица пленного. Сатору посмотрел на нее пустыми, словно уже мертвыми глазами. Девушка ехидно улыбнулась. Она засунул пальцы в рот Годжо, потянулась за языком. – Так проси же. А как просить, если сил нет уже даже на слезы. Годжо не понимал, даже как давно все это началось, но по ощущениям эти пытки длятся вечность. За дверью опять шум. Видимо, ученики гильдии бегают вокруг да около, полные любопытства узнать, что же происходит внутри кабинета их учителя. Грохот. Дверцы отлетают прямо внутрь, да так сильно, что Сатору испугался. - Убрала свои грязные руки! – Цукумо услышала знакомый ей голос. От страха пальцы правой руки выронили нож. Ноги подкосились. - Мой повелитель, моя любовь, что вас разозлило? – девушка попыталась подняться, но ее тело не слушалось команд. Гето зашел. Руки его в крови, вены выступили на лбу, глаза красные. А самого принца трясет. От ярости. - Да как ты, дрянь, посмела прикоснуться к моему Сатору. Моему, понимаешь? – Сугуро поднял руку, девушка взлетела вверх, а потом в стену. Да с таким ярким звуком хруста костей. Это, наверное, были ребра. – Кто тебе позволил, я спрашиваю тебя, кто? - Лю… бовь мо… я, - ей тяжело говорить. Больно. Хотя это не сравнится с теми ощущениями, что испытывал Сатору, пока она игралась с ним. Вообще в ход могли бы вступить те пареньки, что участвовали в пытках, да только принц размазал их по стене той самой выбитой дверью. – Он… пор..тит вас… Любо… вь моя… он па.. нде.. мия. Вы… забо.. лели. Я.. я.. Она не успела закончить свою праведную мысль. Гето подошел, схватил ее за волосы и поднял. А потом, утонув в собственной ненависти, он начал бить. Так сильно, что летели зубы, брызги крови. Тело сильнейшего чернокнижника с каждым ударом покрывалось синяками. Сугуро убьет ее. Ему все равно, что скажет отец, мать, народ. Даже если после этого, король направит целую армию на истребление своего сына. Даже если вспыхнет восстание. - Господин… Сугуро… - это было единственное, что смог произнести Годжо. – Хватит. Лучше пойдемте домой, - а после отключился. Что было дальше, он не видел. Гето откинул преступницу снова к стене. Очередной хруст костей. - Сатору? – Принц повернулся на голос. - Сатору? – он кричит. Ему не отвечают. Неужели Годжо умрет. А как же все то, что хотел Гето? А как же его мечта… его желания? – Норитоши, эту предательницу в темницу. А еще срочно врача в мой дворец. Принц обнял избитое, нет, истерзанное бледное тело, взял на руки, прижал. Захотелось кричать. Морской эльф не заслужил всего этого. Так почему же страдает он, а не Гето? Ведь это именно его добродушность. Это врожденное. Это не болезнь. Эмпатия, как написано в книгах, это хорошее качество. Так почему досталось совершенно непричастному человеку. Сугуро несется во дворец, плачет. А вдруг его первый друг уже умер? Что он будет делать тогда?

Можно увидеть плачущую Коралин. Она берёт чужую боль И носит её в себе.

***

Третьи сутки Гето сидит около своей кровати. Он не может ни спать, ни есть. Гето просто сидит над кроватью и ждёт. Ждёт, когда его единственный друг проснётся. Но тот не открывает глаза. Приходили врачи, чтобы назначить лечение. Но все, что они могли сделать - выписать мазь для обработки ран, и ещё надо сбивать температуру. Безмозглые. И все. Сказали, мол нужно переливание крови. Да только нужной ни у кого нет. Даже у тех, кто является для Сатору земляком. Принц опустил руки, потерял надежду на выздоровление Годжо. А ещё и эти слухи… Точнее, донесения, что король рад произошедшему, несмотря на то, что ему пришлось казнить лучшего архонта. Король ведь не знал о важности для его сына этого раба и то, насколько сильным он может сделать Сугуро. Стук. Дверь открывается. В комнату, склонив голову, заходит дворецкий Норитоши. Он подходит к кровати. В руках у него поднос, на котором стоит несколько баночек, лежат бинты и скальпель. ⁃ Ваше величество, я пришёл обработать раны Годжо. ⁃ Ага, - Гето ответил еле слышно. Он боялся оторвать взгляд от морского, ибо вдруг именно тогда тот очнётся. Сердце принца полно скорби. Впервые в его жизни появился тот, за кого хочется бороться. Впервые он почувствовал, как его сердце трепещет от восторга при виде кого-то. И этим кем-то был именно Сатору. Норитоши снял старые повязки. Под ними множество ран, зловонно пахнущих гноем, которые надо лечить. Дворецкий взял в руку скальпель и стал на некоторых увечьях, по краям, срезать мёртвую ткань. Чтобы она не заразила живую. После на все раны он нанёс мазь, она сама по себе очень неприятная и холодная, но зато отлично убивает всяких микробов. О них эльфы знают. Умеют бороться. Ну а после всего Камо осторожно покрывает все тело новыми бинтами. Тело Сатору очень горячее, хоть сам парень и без сознания. Гето предполагал, что его друг проснётся, когда спадёт жар. Но жар не спадает, а иногда даже растёт. Принц постоянно сидит рядом, поэтому в случае чего зовёт врача, что начинает сбивать температуру до нормы. Хватает, правда, ненадолго, но зато на душе Сугуро сразу спокойнее. Скорее бы Сатору проснулся. В комнате тишина. Прошло уже почти две недели с момента, как пытали Годжо. За это время раны на его теле уже начали хорошо заживать, жар уменьшился, кожа стала слегка розоватой, наполненной жизнью. Только вот просыпаться эльф никак не хотел. Гето, наоборот, сильно исхудал, поскольку не мог нормально есть. Даже чай перестал пить, ибо он не такой вкусный, как тот, что заваривал Сатору. Видимо, у морского был талант. А ещё эти синяки от недосыпа на лице принца. Сейчас даже он больше похож на труп, чем пострадавший. ⁃ Ваше величество, - в комнату снова зашёл Норитоши. В руках у него поднос с обедом. - Я принёс вам еды. Это жареный говяжий стейк с пюре, брусничным соусом и свежими овощами. ⁃ Спасибо, поставь на стол и иди! - Гето снова ответил, не отрывая взгляд от морского. ⁃ Мой принц, вам нужно есть… - дворецкий прошёл в комнату и оставил поднос, где просили. ⁃ Аппетита нет. ⁃ И что? Если будете голодать, то можете не дотянуть до того, как Годжо проснётся. И что он сделает с собой, если узнаёт, что из-за него вы погибли от голода? На эти слова Сугуро впервые повернулся к Норитоши. В глазах его промелькнула жизнь, что потерялась. Принц кивнул на слова своего дворецкого, а затем подошёл к столу, чтобы поесть. ⁃ Я буду наблюдать за ним. - сказал Камо и встал рядом с кроватью.

И Коралин плачет, Коралин тревожится, Коралин хочет море, Но боится воды, А возможно, море есть и внутри неё.

***

Гето спит, сидя у кровати. Тонкая рука осторожно касается его головы, пробуждая, пугая. Принц редко подскакивает и смотрит, испуганными глазами. ⁃ С добрым утром, господин Сугуро.