Маскарад

      Пока было не слишком темно, Сэй отправилась домой. Чимин вызвался проводить её, но она отказалась.       В глубокой ночи, трудно было найти верную дорогу, ведущую к городу. Казалось, что все дороги, что возникали перед глазами, были похожими. Все они были освещены лунным светом, плавно ложащимся на покрытый песком и гравием земляной покров. Луна с мерцающим ореолом освещала ей путь, а впереди виднелись огни ночного города, слышались крики и звенящий цокот копыт лошадей о каменную кладку дороги.       Сэй пересекла ворота и оказалась в городе, здесь еще никто и не думал ложиться спать, в отличие от деревенских домиков, жители которых, изнуренные дневным трудом, уже гасили свет, чтобы отдохнуть.       Сэй шла по уже знакомой дороге, никуда не сворачивая. Она не очень хорошо знала город, но решила, что как только освободится время, обязательно посетит местные достопримечательности, а пока единственный памятник, который она видела, статуя короля, что стояла недалеко от пекарни. В этой статуи не было чего-то необычно, вместе с тем она привлекала внимание той одухотворенностью, что чувствовалась в статной, высокой фигуре короля. Он стоял на каменном постаменте, держал меч в одной руке, а другая рука была поднята вверх в примирительном жесте, обе руки стягивали тугие перчатки. А на лице, с короткой бородкой и прищуренным взглядом, играла еле заметная улыбка.       Сэй шла быстро, но услышав стук обуви за спиной, ускорила шаг, постепенно переходя на бег. Её сердцебиение участилось, как и дыхание: стало частым и порывистым. Она бежала изо всех сил, но преследователь не отставал. Она все ещё видела рядом со своей тенью его тень. Его внушительную тень. Сэй свернула за угол, затаив дыхание. Она закрыла рот рукой. В голове уже пронеслась мысль: кто это мог быть.       Сэй не шевелилась.       Дыхания уже не хватало, горло сдавило, хотелось открыть рот и набрать в легкие воздуха. Но Сэй держалась изо всех сил, еще сильнее прижав ладонь ко рту и зажмурив глаза.       Наконец, беготня за углом прекратилась. Сэй, коснувшись рукой стены, выглянула из-за угла, прислушиваясь. По близости никого не было. До пекарни оставалось немного: всего лишь пересечь улицу, и она будет на месте. Сэй стремительным шагом направилась к пекарне, не оглядываясь. Но широкая мужская рука преградила ей путь. Сэй почувствовала, как конечности деревенеют. Шея напряглась, Сэй не могла поднять головы.       — Вот мы и встретились. Снова, — скрежещущий голос прозвучал совсем рядом, а Сэй показалось, что он звучит отовсюду. Она уже соображала, как ей убраться отсюда подальше. Ударить человека по ноге и метнуться в сторону?       Её шеи коснулось лезвие. Сэй инстинктивно сглотнула, все ещё не поднимая взгляда. Она не видела ничего и никого кругом, что ей могло помочь. Она чувствовала только холодное лезвие на шее и боль в затекших конечностях. Лезвие опустилось ниже и легло на сонную артерию.       — Что вам от меня надо, — не удержалась от банального вопроса Сэй, хотя знала, что этим вопросом только распалит человека.       — От тебя мне ничего не надо. Мне приказали тебя убить. Вот и все. Я выполняю свою работу, — Сэй уже поняла, что человек перед ней тот грузный мужчина, который ещё неделю назад, куда-то настойчиво тащил её.       Сэй сильнее зажмурила глаза, так, что в ушах послышался гул. Через пару секунд пришло чувство смирения.       Да. Надо смирится. Она все равно умрет. Не сможет узнать, кто и зачем убил её маму. А может сейчас её убьют тоже из-за мамы?       Откуда появилась эта робость в теле?       Сэй смело подняла голову, не обращая внимание на лезвие, касающееся шеи. В свете луны её светлая кожа стала бледной, а в фиалковых глазах полыхнул огонь. Толстяк открыл было рот, чтобы что-то сказать, но лишь промычал и рухнул на землю, выронив из руки нож. В его сердце торчала стрела.       Левая рука Сэй дрогнула. Боль медленно растекалась по жилам. Едва она коснулась раны — по ладони правой руки растекалась кровь. Сэй перевела взгляд на мужчину, что валялся на земле без сознания. Ей показалось, что мышцы его лица дрогнули в последний раз, застывая в расслабленной, но ехидной усмешке. Сэй настолько обессилела, что закрыла глаза и отключилась.       Она разлепила сонные веки, когда до её руки дотронулось что-то холодное. Сквозь слепленные ресницы Сэй увидела парня. Он склонился над её рукой и бережно положил на раненое место повязку, а потом также бережно забинтовал рану. Сэй покачала головой, сгоняя подступающую дрему, болезненно отдающуюся в голове. Она хотела разглядеть этого человека. Сэй как смогла напрягла зрение, но заметила только серьгу в правом ухе. Серьгу в виде белого крыла.       ***       Отправив Сэй домой, Чимин долго не мог успокоиться. Он уже приготовился лечь спать, чтобы ни о чём не думать, но его маленькая сестрёнка ни в какую не хотела укладываться. Чимин поиграл с ней, потом она попросила почитать сказку. Он не мог отказать сестрёнке, тем более она смотрела на него таким умоляющим и милым взглядом, что Чимин сам расплылся в улыбке и, немного пригасив освещение в комнате, сел на стул возле её кровати и принялся читать. Сказка была самая обыкновенная, про принцесс, но, почему-то, читая её, Чимин представлял в роли принцессы Сэй. Образ Сэй все не выходил у него из головы. Может, это было от того, что он отправил её домой в такую темень?       Сестрёнка уснула. Чимин накрыл её одеялом, а сверху тёплым пледом. Напоследок скользнув взглядом по мирно спящей девочке, Чимин вышел из комнаты.       Когда он надевал ботинки, его окликнула мама.       — Ты куда?       — Прогуляться. Я ненадолго, — ответил Чимин, держа под мышкой белую куртку. На всякий случай он взял с собой колчан со стрелами и лук. Будет хорошо, если они не понадобятся.       — Интересно, далеко ли она ушла? Наверняка уже дома. И чего я переживаю? — бурчал под нос Чимин, пока шёл к городу. Но его сердце было не на месте, оно так сильно грохотало, ударяясь о грудную клетку, что его беспокойство за Сэй возрастало с каждой секундой. Он сорвался на бег.       На улицах Хелля было непривычно тихо. В высоких, из чёрного металла, фонарях горел огонь, освещая дорожки оранжевым светом. Его было ничтожно мало, из-за чего улицы города были погружены во мрак, — в такое время суток самое то напасть на беззащитного жителя. Чимин слышал как гулко отдаются его шаги по брусчатке. И тут он увидел Сэй. Она была не одна. Чимин притаился за стенкой, не торопясь предпринимать какие-либо действия. Но, увидев в руках громилы нож, он не вытерпел. Натянул лук, зажмуривая один глаз, и пустил стрелу точно в сердце громилы. Поразив преступника, Чимин бросился к Сэй, которая осела на землю, потеряв сознание.       Громила все-таки успел задеть её ножом. Осмотрев шрам на руке, из которого сочилась кровь, Чимин нащупал в кармане кусок бинта и забинтовал рану, поддерживая худую девичью ручку. Близость с Сэй будоражила его воображение. Поддавшись порыву, он поцеловал её ладонь, отстранившись как раз в тот момент, когда ресницы Сэй задрожали. Благо, она не пришла в сознание. Чимин бережно взял её на руки и отнёс домой.       Теперь его душа была спокойна.