Маскарад

      Никто не знал: почему он выбрал это занятие. Почему, вместо того, чтобы сидеть на троне и отдавать приказы, он стал стражником. Да, для обыкновенных жителей «стражник» было не просто слово. Жители Лихта наполняли его возвышенным смыслом, сравнивая стражников с богами. И это потому, что стражники и днём и ночью следили за безопасностью в городе и стране в целом. Страна была небольшой: всего три города и несколько десятков деревень. Люди удивлялись, как стражники могли везде успевать. Как они появлялись то в одном городе, то в другом и спасали жизни простых горожан.       Чонгук прошёл по мягкой траве, залитой утренней росой. Прозрачные капли остались на его чёрных сапогах, лениво соскальзывая вниз по голенищу. Он поправил черную шляпу, чем-то походившую на ковбойскую, и шагнул к одиноко стоящей башне. Она стояла прямо посреди леса. Вокруг плотным кольцом её окружали деревья, все, как на подбор, с пышными кронами. Если зайти в лес, то можешь ненароком заблудиться, не зная здешних мест; деревья отбрасывали на земляной покров такую густую тень, что казалось, ты идёшь по лесу не днём, а поздним вечером.       Дунул ветер, спугнув птиц, сидящих на дрожащих ветках. Птицы, расправив крылья, с ядовитым карканьем перелетели на другое дерево. Чонгук прислушался. А не следят ли за ним? К счастью, он слышал только скользящие звуки своих шагов. Он оглядывал лес и вспоминал, как рядом с этой башней они с отцом устраивали стрельбу из лука, — кто больше раз попадёт цель. Каждый раз у Чонгука появлялась на лице довольная улыбка при этом воспоминании. На дереве ещё остались отметины от мишени.       Чонгук повернулся в сторону башни и посмотрел на полукруглую деревянную дверь внизу. Вереница образов всколыхнула его сознание. Отец привёл его на это место, но вместо того, чтобы передать ему лук, открыл дверь, схватил его за шкирку и швырнул в башню. Чонгук рухнул на каменный пол, разодрав коленки до крови.       — Чонгуки? — мальчишечий голос прорезал пространство. — Ты что тут делаешь?       — У меня тот же вопрос, Чимин, — в желтоватых полосах света, что проникали сквозь ветви деревьев, волосы Чимина становились похожими на жидкое золото. В его глазах по-прежнему играли озорные огоньки, которые Чонгук так любил. По-прежнему…       Он не стал больше ничего говорить, лишь поправил съехавшую на лоб шляпу и ступил в тьму помещения. Пустота и запах чего-то неизвестного и страшного — именно это он почувствовал в тот день, когда отец бросил его в это место. Среди вороха потертых вещей, в которых нельзя было разобрать, что есть что, Чонгук сидел, прижавшись головой к своим коленкам, сидел, слегка покачиваясь, стараясь унять дрожь в теле. Он просидел в этом помещении долго, не решаясь забраться выше. Посмотреть, что там, на верхушке башни.       Тени Чонгука и Чимина скользнули черно-серыми полосами по стенам башни. Здесь было не слишком темно, несмотря на то, что это только первый этаж. Чонгук ступил на первую ступеньку винтовой лестницы, коснувшись рукой холодных металлических перил.       — Ты со мной? — спросил он у Чимина, тот кивнул, и вместе они забрались наверх. В круглом помещении стоял маленький столик со стульчиком, и два сундука. В одном из них, который был открыт, виднелись книги. Несколько книг валялись раскрытые возле сундука, парочка были забыты на подоконнике полукруглого окошка с чёрной решеткой, наконец, несколько ровной стопкой лежали на столе. Чонгук открыл другой сундук. В нём лежала одежда, аккуратно сложенная, настолько аккуратно, что каждый уголок, каждый сантиметр был вымерен. Чонгук вынул одежду и сложил на пол.       — Что ты ищешь? — Чимин вертел головой по сторонам, — Я помню это место. Здесь ничего не изменилось.       — Конечно, — недовольно хмыкнул Чонгук. — Сюда никто и не приходил с того дня.       — До сих пор не могу представить, как тебе было одиноко здесь находиться.       — Так, хватит разговоров, помоги мне лучше найти кольцо.       — Кольцо? — Чимин вздрогнул. Его лицо вытянулось от удивления и непонимания. — Ты же не хочешь…       Чонгук встал с пола, отряхивая свои коленки.       — Это единственный выход, — в его руках блеснуло маленькое колечко.