Маскарад

      Она лежала в его объятиях долго, или это секунды растянулись в вечность? Она хотела было выпутаться из них, но Чонгук не позвонил, он немного ослабил хватку, не выпуская Сэй.       — Мне кажется, тот напиток всё ещё действует. Иначе, как объяснить то, что я безумно хочу тебя поцеловать? — сказал Чонгук. Минуту они смотрели друг другу в глаза, а потом Сэй, осмелев, поцеловала его первой. Чонгук опустил глаза, прикусив губу, один уголок его губ потянулся вверх, он посмотрел на Сэй виновато, а потом привлёк к себе и поцеловал по-своему: крепко и сладко. Он долго не отпускал её губы, потому что не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Целовал нежно и мягко, а когда Сэй начала отвечать на его поцелуи — сначала несмело, потом увереннее, — он потерял голову. Отстранился только тогда, когда услышал крик Техёна. Напоследок он поцеловал её в лоб и подарил ей свою самую искреннюю улыбку, полную безграничной любви.       Когда Сэй и Чонгук вернулись, Чимин встретил их с безрадостным лицом. В конце их посиделок он попросил Сэй о встрече.       ***       День не предвещал ничего плохого. Сэй не могла дождаться того момента, когда снова увидит Чонгука. В её душе царило счастье, да и сама она сияла, подобно самым красивым звёздам на небосклоне.       Сегодня её ждала встреча с Чимином. Интересно, что он хотел ей рассказать? Сознание Сэй раздробилось: одна часть сгорала от пробудившегося чувства к Чонгуку, а другая хотела с нетерпением узнать, какой разговор ей предстоит с Чимином. Сэй уже догадалась, что он стражник. В тот день, когда Техён приходил с портретами в пекарню, он как-то странно посмотрел на Чимина, а Чимин решил незамедлительно улизнуть. Уже тогда у Сэй закралось подозрение, что они знакомы. А вчерашний день это подтвердил.       Чимин встретил её возле своего дома. На нём была рубашка цвета морской волны, а его золотистые волосы были уложены весьма аккуратно и изящно, от его образа веяло одухотворённостью и привлекательностью. Он провел её в дом, в гостиную, налил чаю. Никого в доме не было, кроме них. Сначала ничего не происходило. Чай был выпит. Чимин сидел на стуле, закинув ногу на ногу, потом поднялся с места.       Из крана на кухне капала вода — тук…тук…тук… — капли одна за другой ударялись о раковину и с каждой секундой звук становился всё громче и громче. Она молчала. Он стоял, прислонившись спиной к стене, не говоря ни слова; ни один мускул на его лице не дрогнул, когда она внезапно поднялась с места и хотела выйти из помещения. Чимин не дал, схватив её за кончики пальцев, а потом полностью взял её руку в свою.       — Чимин, что на тебя нашло? — спросила она спокойно, без дрожи в голосе.       При их первой встрече он вёл себя весьма отстранённо, не показывая ни признаков симпатии, ни признаков неприязни. Первое впечатление о нём было хорошим: человек, к которому можно обратиться за помощью в любую минуту. Его ладонь была тёплой, мягкой и невероятно приятной на ощупь. Она уже поймала себя на мысли, что это прикосновение ей нравится, но стоило вспомнить поцелуй Чонгука и его крепкие и уже ставшие родными объятия, его аромат, — воспоминания перекрыли всё, что она чувствовала на данный момент.       — Если ты не объяснишь, что происходит, я уйду, — так же спокойно сказал она.       — Сэй, ты ведь не помнишь меня? — спросил он, не поднимая головы. И голос его прозвучал как-то жалостливо. Даже не верилось, что перед ней тот самый Чимин. — И Чонгука ты не помнишь?       — В смысле, не помню? Я была знакомая с вами раньше?       — Сэй, медальон, что ты носишь на шее, я подарил его тебе, на память… а потом ты вставила туда фото мамы, — Чимин поднял на неё взгляд, наполненный слезами, которые с трудом сдерживал.       — Что… что ты такое говоришь?       — Правду. Я подарил тебе медальон.       Сэй машинально схватила медальон и прижала его к груди. Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы прежний Чимин вернулся и не говорил какой-то бред, в котором она не могла разобраться.       — Я не помню этого. Как ты докажешь, что мы с тобой виделись?       Чимин порылся в шкафу, достал оттуда альбом с фотографиями и показал Сэй фото на первой странице.       — Это снимок с нашей последней встречи.       Он отдал альбом Сэй, она обхватила его пальцами, вглядываясь в лица на снимке. В центре сидела девочка с заплетёнными в косички чёрными волосами, она беззубо улыбалась и щурила глаза. Девочка держала за руки двух мальчишек, которые сидели один — справа, другой — слева. Один — серьёзный, с взлохмаченными волосами, а другой — с светлыми локонами и длинной чёлкой, он отвернулся во время съёмки и любовался девочкой.       — Нет. Я не помню, — она выронила альбом.       — Твои действия говорят об обратном, — сказал Чимин, возвращая альбом на место, в этот момент на его лице скользнула ироничная усмешка.       — Я люблю тебя, Сэй, —сказал он после минутного молчания. Признание звучало без фальши. Сэй это совершенно не понравилось, она попятилась к двери, схватившись за ручку, ей нужно было немедленно глотнуть свежего воздуха; помещение перед её глазами стремительно сужалось, а Чимин оказался близко, слишком близко, кончиками пальцев задел её щеку, в его глазах блеснули недобрые огоньки.       — Чимин, ты не такой! — воскликнула Сэй, а точнее, крикнула ему в лицо. — Зачем ты признался? Между нами ничего не может быть!       — Я люблю тебя и этого достаточно, — он подобраться ближе, чужое дыхание с запахом свежей мяты коснулось её лица. Чимин медленно провёл по её щеке, нежно тронул мочку уха.       На самом деле, он был сейчас на седьмом небе от счастья. Чонгука нет рядом, а значит, он может насладиться её красотой. Красотой той, кого он любит всем своим сердцем. Вместе с тем, он ощущал, что не должно быть всё так быстро. Он хотел сохранить свою любовь безответной, но зачем же он тогда признался? Какая муха его укусила? Он заглянул в её фиалковые глаза и дыхание перехватило: до чего она была прекрасна! Почему он не заметил этого в первую их встречу в городе? Боже! Она была восхитительна, великолепна! От неё пахло карамелью и ещё какой-то сладостью, запах слегка дурманил его рассудок. В её глазах плескались отсветы от лампы, она смотрела с осторожностью и предчувствием опасности. Но он не хотел, чтобы она чувствовала себя в ловушке, поэтому попытался успокоить Сэй, сжав её ладони в своих.       — Можно тебя поцеловать? — произнёс он еле слышно, с хрипотцой в голосе.       Сэй шумно сглотнула слюну, но не отступила. Приняв её молчание за согласие, он наклонился и прижался губами к её губам. Но поцелуй продлится недолго, так как в следующую секунду он почувствовал на своей щеке невыносимую острую боль.