Маскарад

      Сэй сделала шаг назад, размахнувшись со всей силы, влепила Чимину пощёчину. Его щека вмиг покраснела. Сэй ринулась к выходу, и хотела было открыть дверь, как она сама распахнулась, и Сэй чуть не вывалилась наружу. Перед ней стояли родители Чимина. Сэй скомкано протараторила приветствие и побежала прочь, не оборачиваясь. Неистовая дрожь прошла по всему её телу. С неба хлынул дождь, обдав её ледяной волной, приводя в чувства, сердце на секунду зашлось от холода. Чимин догнал ей, оборачивая в куртку, он что-то говорил, просил остаться у него, она не согласилась, молча сняла куртку и сунула ему в руки, побрела прочь. Ей хотелось поскорее уйти и запереться в каком-нибудь помещении. В её голове крутилась бесчисленные вопросы: почему? зачем он это сделал? в чем крылась причина его поступка? Ведь он был поистине странным! Нет! Он был поистине ужасным! Оказавшись в своей комнате, она долго не могла прийти в себя. Она просто смотрела в одну точку на стене, прислушиваясь к собственным ощущениям, сердце быстро билось, а саму её лихорадило. Она приставила ладонь к груди — тум-тум-тум — внутри раздавалось эхо ударов.       — Чимин… — пролепетала она.       Она вспомнила его голос, твёрдый и властный, фотографию, где она была ещё девочкой лет пяти. Откуда она у него? И почему она совершенно забыла о ребятах? У неё не было такой фотографии. Она зашагала по комнате, обхватив себя руками, стараясь восстановить в памяти исчезнувшее воспоминание.       В детстве Сэй много болела. Мама заставляла её чаще бывать на свежем воздухе, поэтому Сэй выходила в поле или в лес — собирала травы, любовалась природой. Она любила валяться в траве, вдыхать аромат хвои, любоваться безграничными просторами мира, пытаясь постичь его тайну. Именно в природе она чувствовала себя хорошо: тогда, когда окунала ноги в прохладную воду реки, когда ступала по шершавым камушкам, что приятно массировали кожу ступней, когда пробегала пальцами по листочкам деревьев, поглаживая их. Единственное, мама строго-настрого запретила ей ходить в лес, который находился в конце деревни. Но для детей наказы действуют наоборот, поэтому Сэй, под предлогом прогулки, пробралась к небольшой рощице берёз и пролезла внутрь. Земля здесь была устелена зелёным ковром, в котором приятно утопали ноги; берёзки росли достаточно далеко друг от друга, не мешая солнечным лучами пробиваться сюда и освещать всё вокруг медовый блеском. Сэй побежала вперёд; лес сгущался, деревья увеличивались в размерах, но это её не пугало, а прибавляло любопытства. Ей нравилось видеть перед собой диковинные растения, чувствовать терпкий аромат багульника. Она шла все дальше и дальше, перебираясь через коряги, поросшие мхом и лишайником, и вот ветви перед ней расступились, открывая вид на опушку леса, залитую солнечным блеском. Трава сияла, будто подсвеченная изнутри, а птицы в ветвях пели такие прекрасные песни, что Сэй казалось: она попала в сказку. Она присела под деревом отдохнуть, пока не решившись посмотреть, что же скрывается в башне, которая расположилась в самом центре поля. Раскрыла книжку и принялась вслух читать. Её занятие прервал шорох за деревом, она не испугалась, смело подобралась к дереву и заглянула за него. Увидев мальчика с большими карими глазами, который смотрел на неё с нескрываемым любопытством и какой-то дикостью, она сильно обрадовалась и схватила его за руку. Лицо мальчика было запачкано краской, она усадила его рядом с собой, заставив читать книжку. Мальчик сконфузился, опустив глаза и поджав губы. Тогда Сэй сама прочитала ему первую главу, а потом стала убеждать его, что эту сказку непременно надо читать вслух, так история будет казаться интереснее. Наконец, робкий мальчик принял из её рук книгу и прочитал следующую главу. Сэй была очарована мальчишкой, она пообещала прийти к нему ещё раз, что и сделала на следующий день, их встречи продолжались и через день, и через неделю. Однажды мальчишка привёл с собой друга. Его друг был серьёзный, с красивыми пухлыми губами и круглыми щечками… На этом воспоминания Сэй обрывались.       Будни были наполнены привычной рабочей рутиной, солнце не давало тепла, как назло изо дня в день лил дождь, непогода создавала угрюмое настроение. Сэй водила пальцем по стеклу, размазывая по нему капли, и смотрела вниз. Где Чонгук? Почему его нет?       Чимин пришёл в пекарню. Конечно, он пришёл не что-то купить, а для разговора, и выглядел он весьма удручающе: под глазами пролегли фиолетовые синяки, а на лице больше не сияла улыбка. Сэй пришлось согласиться, правда, когда они вышли на улицу, она села на противоположный край скамейки.       — Не волнуйся, я тебя не трону, — тихо проговорил Чимин, соединяя руки в замок. Он долго мялся, не решаясь начать разговор, из-за чего Сэй чувствовала себя неловко. Тогда она взяла на себя инициативу и спросила первой:       — Объясни, что тогда произошло?       — Я сам не знаю, — Чимин обвёл тоскливым взглядом улицу и уронил голову на руки.— В меня будто вселилось что-то, я не хотел тебя целовать…       — Меня больше поразило твоё признание.       В лужах отражались полутона неба, тучи, неторопливо скользя по небосклону, рассеивались. Сэй глядела на них, и её печальные мысли уносились вдаль, освобождая на душе место новым чувствам.       — Я не откажусь от своего признания. Честно, я хотел сохранить его в тайне, потому что вижу, что ты влюблена в Чонгука. Но, держу пари, он снова где-то пропадает, — он глянул на окно второго этажа.       — Та фотография, откуда она у тебя? — Сэй приняла во внимание его слова, но говорить на тему чувств ей не хотелось. Она видела его хмурое лицо, дрожащие длинные ресницы и розовую кожу лица, до которой невольно желала дотронуться.       — Её сделала твоя мама.       — Допустим. Почему я этого не помню?       — А вот в этом тебе придётся разобраться самой.       Они немного помолчали.       — Чимин, ты тоже стражник?       — Как ты догадалась?       — Это было легко. Тогда, в пекарне, вы с Техёном одарили друг друга суровыми взглядами. Я решила, что вы знакомы, и оказалась права.       — Отлично… — выдохнул Чимин. — Это даже хорошо, что ты догадалась. Да, я стражник. Но давай сначала договорим о нашей первой встрече, в детстве. Ты помнишь, какую книгу мы читали?       — Не помню. Я серьезно пыталась припомнить хоть что-то, но все мои воспоминания обрываются на моменте встречи с тобой, — она взглянула на Чимина и столкнулась с его взглядом, в котором прочитала удивление вкупе с радостью.       — Действительно необычно. Книга, которую мы читали называлась «Легенда о Чёрном Стражнике». Когда мы были у Техёна, я удивился, что ты её не знала. Твоя мама, как я понимаю, работала при дворе? Я её видел пару раз, она помогала Голдштейну, когда тот был королевским лекарем.       — Может, мама специально стёрла мои воспоминания при помощи отваров, которые я часто пила. Она хотела отгородить меня от истории, в которую я сейчас влипла. Правда, здесь есть одно «но», она оставила перед своей смертью записку, в которой желала, чтобы я отправилась в город, на работу к тёте Алине.       — Ты уверена, что ту записку оставил не убийца?       В мозгу что-то щёлкнуло на этой фразе. Как она могла не подумать о таком ходе событий?