Маскарад

      Он быстро пролистывал книги в поисках информации, откладывая их одну за одной на стол. В дворцовой библиотеке было столько книг, но почему? почему не было той, которая нужна ему? На столе возвышались три неровные стопки, книги то и дело падали, с грохотом ударяясь об пол, но он не обращал на это внимания, продолжая смачивать слюной палец и листать.       Старая легенда не давала ему спать по ночам, будила в сознании тревожные воспоминания и заставляла думать, где сейчас его сын? Жив ли он или мёртв? Как только в голове возникали огненные буквы слова «мёртв», он нервно выхватывал из кармана таблетки, жадно заглатывая их. В этом мире уже ничего не могло принести ему радость. Ему приходилось бессмысленно скитаться по королевскому дворцу, заглядывать в благоухающий сад, красоты которого он попросту не замечал, потому что все это время находился в раздумьях. Он взбирался на крышу, беря с собой бинокль, и смотрел вдаль. Там, на опушке леса, возвышалась башня, в которой он запер Чонгука, чтобы оградить от беды. Но Чонгук сбежал.       Чон Джинмин сделал очередной круг по библиотеке, в задумчивости поглаживая бороду. Он вспомнил, когда всё это началось, вспомнил тот день, когда узнал, что на его сыне лежит проклятие.       Он знал, что у него появится сын ещё задолго до того, как познакомился с будущей женой. Ему часто снились кошмары: он держал сына на руках, тело Чонгука было испещрено глубокими шрамами, из которых нещадно капала кровь. Он подставлял пальцы к ранам, пытаясь заглушить потоки крови, но не выходило, да и напрасно это было. Чонгука было не вернуть. Он был уже мёртв.       Чон Джинмин хотел узнать, что значат его сны. Действительно ли его будущего сына ждёт гибель? Близкий друг Чон Джинмина посоветовал ему обратиться к колдунье, которая жила недалеко от леса. Сначала Джинмин не принимал его слова всерьез, смеялся над другом, но, когда понял, что кошмар так просто не отпустит его, решил последовать его совету. Хижина, а по-другому не назовёшь маленький домик, который он увидел на опушке леса, и была жильём колдуньи. Колдунья была достаточно известной особой в Хелле, чуть ли не на каждом шагу Джинмину доводилось слышать истории о ней. Она излечила тяжелобольного крестьянина от неизвестной болезни, поговаривали, что его тело было покрыто струпьями и он целыми днями проводил в лихорадке, хрипя, а из его рта вырывались потоки слюны. Друг Джинмина рассказывал, как колдунья помогла и ему. Она спасла его от смерти, предсказав будущее. Колдунья раскрыла ему тайну, что он может погибнуть на королевской охоте, поэтому в тот день он остался дома.       В маленьком прямоугольном окошке трепыхался огонёк свечи. Джимин стоял в оцепенении, уже один вид ветхой хижины не внушал ему доверия, он раздумывал: а не отправиться ли ему обратно, в город? Дерево слева натужно скрипнуло, его ветки нагнулись к земле, Джинмин увидел в их размашистых очертаниях человеческие руки, приглашавшие ступить его на тропинку, петлявшую в траве. Джинмин, как зачарованный, направился к хижине и остановился у входа.       — Открывай, старая ведьма! — пробасил он, занося кулак над дверью. Под его ударами дверь со скрипом распахнулась, струя воздуха дунула ему в спину, подталкивая вперёд. Он оказался в помещении, наполненном запахом лекарственных трав, пучки которых висели над камином. Огонь жадно поглощал полена, опутывая их огненными языками. Джинмин переместился в центр комнаты, разглядывая её. Над дверью, ведущей в другое помещение, трепетала подвеска из чёрно-белых звёздочек, издавая чарующие звуки, похожие на звон колокольчиков. Из-за двери показалась женщина. Он представлял колдунью дряхлой старухой, но та, что появилась перед ним не имела ничего общего с его фантазиями. Это была невероятно привлекательная особа с округлыми формами, на ней было ярко-красное платье, а под нижней губой чернела крохотная родинка, волосы цвета сажи были собраны в пышную причёску и переливались серебром. Колдунья взирала на него так, будто видела самые сокровенные уголки его души, Джинмин закрыл глаза, чтобы укрыться от её пристального взгляда.       — Чтобы прекратились твои мучения, выпей настойку ромашки, она успокоит нервы, — колдунья поставила на стол бутылёк с горлышком, перевязанным верёвкой.       — То есть, вы уже догадались, зачем я здесь, — он опустился на деревянный стул.       — Тебя мучает кошмар. Но знай же, он сбудется, непременно. Твой сын умрёт… но, возможно, есть выход, — внезапно, она пропала из поля зрения, и тут он почувствовал прикосновение на своей шее, она схватила его подбородок ледяными пальцами, приподняв его. Её губы цвета рубина были невероятно близко, а чайные глаза так и манили своим блеском.       — Чтобы спасти сына, убери его подальше от королевского двора и подальше от девушки, которая связана с Чёрным Стражником. Ты сможешь найти её, вот тебе подсказка, — она засунула в его кармашек сиреневый цветок.       — Но что мне сделать с этой девушкой? Ведьма хохотнула, скрестив руки на груди:       — Как что? Убить, — на последнем слове её голос заскрежетал. Сознание Джинмина поплыло, он схватился за голову, образ колдуньи распался на несколько частей и теперь её уродливая улыбка и дикий, визгливый смех отдавался в ушах нестерпимой болью. Он с силой сомкнул веки, а когда распахнул их, стоял уже возле хижины.       — Вот чёрт! — сорвалось с его губ. Его ноги утопали в снегу, но он точно помнил, что пришёл сюда в разгар лета. Синее облако заслонило небосклон, заглушая солнечный свет. Дверь хижины была заперта, в окне больше не горела свеча.       Джинмин достал из кармашка маленький хрупкий цветок. Это была нежная фиалка.