Маскарад

      Один месяц назад       Чонгук вертел в руках очередное послание от мамы, удручённо смотря на крохотный листочек бумаги цвета лаванды и не понимая, на что она намекала. Но сегодня на нём в качестве подсказки были какие-то слова. Он прочитал, что ему ни в коем случае нельзя влюбляться в девушку с глазами сиреневого цвета. Чонгук почесал переносицу, вскинув взгляд к яркому солнцу. Он пристроился у стены башни, сев на траву.       — Чимин, существуют ли девушки с фиолетовыми глазами? — спросил он друга, увлеченно собирающего букет из васильков, которых в этом году было видимо-невидимо.       Смотря на васильки, Чонгук невольно представил девушку с глазами цвета опала. В такое соответствие он ещё мог поверить и да, в такую девушку трудно не влюбиться, ведь в её глазах вода и небо сливаются воедино. Чонгук подхватил пальцами один цветочек, поднёс его к носу и вдохнул сладковатый, терпкий и слегка дурманящий аромат василька.       — Думаю, да. Помнишь ту девочку с книжкой? У неё были именно такие глаза.       Чонгук покосился на Чимина. Они давно не видели ту девочку, интересно, куда она пропала. Сколько лет прошло? Кажется, пятнадцать. Он хорошо помнил её черты лица, но почему-то думал, что глаза у той девочки были голубые. Она была удивительной: проникновенно читала, так, что удавалось вживаться в повествование, ощущая себя наравне с героями. Чонгук спрятал лицо от палящего солнца за книжкой.       — И что необычного в таких глазах?       — Хм. Наверно то, что они редкие, — проговорил Чимин, помещая последний цветок в букет и перевязывая стебельки розовой ленточкой. — Мне она очень понравилась.       — Что?       — Говорю, мне она очень понравилась. Та девочка. Я хотел бы её снова увидеть, — в его голосе уже появились нотки мечтательности.       — Я, наверно, тоже, — проговорил Чонгук, сминая в руке лавандовый листок.       Время приезда Сэй       Чонгук иногда выходил в город, но большую часть времени проводил в компании стражников. Техён находил для них новые задания, или, задания сами их находили.       — Простите, что? — Техён протянул Чонгуку листок с новым заданием, Чонгук чуть не выплеснул стакан виноградного сока на белый костюм, поперхнувшись к тому же. — «Залечить раненое сердце»?       — Ну, не всё же с разбойниками сражаться. Займись чем-то психологическим, — сказал Техён слегка назидательным тоном, а сам чуть ли не давился от смеха. — Тем более, у этой девушки неприятные отношения с бывшим парнем. Он…       — Преследует её?       — Можно и так сказать, в общем, сам всё увидишь. Хочу попросить тебя, будь с ним мягче.       Чонгук лишь недоумённо вскинул бровь.       Сумерки сгущались. По небосклону тянулась гряда серых облаков, через которые, как через замутнённое стекло, проблескивали первые звёзды. Белесый свет луны, пробравшись в комнату, падал на столик, освещая золотую маску. Чонгук поправил костюм, надел маску и выбрался из окна на улицу.       По телу прошли мурашки от прохладного ветра, тихонько посвистывающего в ветвях деревьев. Девушка, которую нужно было защитить, сидела вблизи озера, подставив коленки к подбородку. Чонгук застыл за деревом, прислушиваясь. Она, мурлыкая под нос какую-то грустную песню, перебирала в руках цветочный венок, срывая с него лепестки и пуская их по воде, и, кажется, всхлипывала. Чонгук заострил взгляд на её согбенной фигуре. В её позе, в её тоскливой песне было что-то неприятное, беспокойное, от чего хотелось бежать куда подальше.       За спиной девушки появилась мужская фигура. Поначалу не происходило ничего страшного, вроде бы пара хотела помириться, но что-то пошло не так… Юноша схватил её за плечи, грубо подняв. А потом замахнулся, ударив по щеке. Этого Чонгук не мог стерпеть. Он выбрался из своего укрытия, вынуждая парня остудить свой пыл и взглянуть на стражника, чей образ сильно выделялся на фоне общей картины. Белый во тьме. Чонгук, не церемонясь, схватил того за воротник и со всей силы отвесил хорошую затрещину. От удара парень пошатнулся, упав навзничь. Чонгук схватил его за воротник, приближая к своему лицу, и прошептал с желчью в голосе:       — Ещё раз её обидишь — будешь иметь дело со мной.       На следующий день, возвращаясь в своё временное убежище, он столкнулся на пороге с какой-то девушкой с большой сумкой в руках. Не понимая, отчего у него такое угрюмое настроение, он грубо отпихнул её в сторону. Придя в комнату, Чонгук в бессилии опустился на кровать, размышляя о прошлом дне. Почему-то изо дня в день его преследовали лавандовые глаза.       Когда же он встретит её? Постарается ли не влюбляться, следуя настоянию матери, или судьба распорядится иначе?       Услышав около себя фырканье, он взял на руки кролика и уткнулся в его шерсть лицом.       — Пока что, ты моя единственная отрада, — сказал Чонгук, погладив друга. Чонгук задремал, а проснулся от громкого хлопка. Спросонья он не сразу разлепил сонные веки, а когда наконец сделал это, обнаружил, что наступил следующий день. И, кажется, сегодня должна была быть ярмарка и Вечер Огней, где стражникам необходимо будет встретиться с жителями города.       Чонгук хотел выпить глоточек воды, но не нашёл и капельки в комнате. Тогда он схватил с тумбочки кувшин и вышел в коридор. К его удивлению, дверь напротив была открыта, правда, из-за неё не доносилось и звука. Чонгук приоткрыл её ногой и глубоко поразился.       За столом сидела юная девушка, её чёрные волосы переливались янтарём при свете солнца, завитками касаясь прямого лба, даже так, в профиль, он мог разглядеть её алые губы цвета сладкой вишни.       Он пожирал взглядом это создание, хотя, в глубине души ощущал, что так не должно быть, это неправильно.       Справившись с робостью, на миг сковавшей тело, он прошёл внутрь и попросил воды. Она повернула к нему голову — у Чонгука подкосились коленки. Фиалковые глаза! Всё тело обмякло под этим очаровательным взглядом, поглотившим его с головой.