Маскарад

      В этот злополучный день все чувствовали неладное. И это касалось не только людей, волшебников, но и животных, которые притаились в лесу. Казалось, сегодня должно случиться что-то такое, что перевернёт жизнь всего живого с ног на голову. Значило ли это, что всё вернётся на круги своя? На этот вопрос было ответить сложно, но то, что природа подготовила сюрприз в виде непогоды, говорило о том, что она испытывает трепет перед грядущим.       Шварца ходила из угла в угол, закинув руки за спину, полы длинного платья, с тихим шелестом волочились за её пятками, скользя по полу. Она знала наверняка, сегодня легенда раскроется во всём своём величии, а вот сбудется ли всё, что в ней сказано — оставалось гадать. Шварца знала исходный вариант сказания, где говорилось о смерти Феи. У неё было предположение, что так Фея принесла себя в жертву, чтобы прекратить действие проклятия раз и навсегда. Фея породила на свет эту легенду, сделав Чёрного Стражника неуязвимым, потом всюду следовала за своим созданием. Первая любовь Чёрного — лесной призрак, это и была Фея, только в другом обличии. Вторая и последняя его любовь — принцесса, опять-таки, Фея.       В настоящей истории, девушка попросила своего возлюбленного не следовать за ней, так как она выбрала короля. Но её любовник был неумолим и назначил сражение королю, чтобы определить, кто же достоин сердца прекрасной дамы. Возлюбленная короля появилась в самый разгар боя и покончила с собой.       Голдштейн спокойно попивал кофеёк, закинув ногу на ногу. Его глаза бегали из стороны в сторону, следя за движениями Шварцы.       — Чего ты так бесишься? — спросил он, делая глоток.       Шварца остановилась, разворачиваясь к нему лицом.       — Пойду к Чонгуку. Проверю, все ли с ним в порядке.       — Поступай как знаешь, — сказал волшебник.       Шварца махнула ему рукой и выбежала из лавочки.       Как только дверь за Шварцей закрылась, Голдштейн проследовал в зелёную комнату и взглянул на стеклянные часы, стрелки которых остановились. Голдштейн нахмурился, привычно щёлкнув пальцами, дабы применить волшебство, но часы не возобновили свой ход. Тогда он снял их и вскрыл механизм, повертев шестерёнки, проверил, получилось ли запустить часы. Стрелки так и не сдвинулись с места.       — Так я и думал, — в маленькое окошко проник луч света, выглянувший из-за сгустившихся дождевых облаков. — А вот это хорошая примета, — проговорил весело Голдштейн.       Шварца нашла Чонгука на каменной площадке. Отгоняя мрачные мысли, она забралась по ступенькам наверх. Увидев Чонгука, заключила его в крепкие объятия: уж слишком она была рада встрече, ну и, конечно, рада тому, что он жив и здоров. К сожалению, встреча вышла недолгой, так как вскоре явился Чёрный Стражник.       То, что случилось далее, повергло Шварцу в ужас.       ***       Чимин шагнул на первую ступеньку, ведущую на холм. Он ощущал, что скоро пробьёт его час. Какой это будет час: счастливый или трагичный — он не знал, но знал наверняка, что никогда не разлюбит Сэй, что бы с ним ни случилось.       Он дышал глубоко, с каждым шагом его сердце сжималось от чувства, будто в него проникала тонкая игла. Он потёр ладонью грудную клетку — боль не отступила. Перешагнув последнюю ступеньку, он облегчённо выдохнул и поднял голову. Чонгук протянул ему руку, но Чимин оттолкнул её.       — Это значит — мы больше не друзья? — вскинул бровь Чонгук.       Чимин повременил с ответом, он сам не понимал, что только что сделал. Видимо, сила Чёрного настолько проникла в него, что теперь контролировала его разум.       — А как же все те моменты, которые мы провели вместе? Ты не мог их забыть.       — Я всё помню, — Чимин поморщился, выпрямляясь. — Я всё прекрасно помню. Но я не могу назвать тебя другом. Потому что я больше не Я.       Чонгук как никто другой понимал его.       Что значили стражники? Белый и Чёрный… Он вспомнил шахматы, в которые они с Чимином часто играли. Даже игра, казалось, предопределила их будущее: вечные враги. Интересно, а их исторические прототипы были врагами всю жизнь? Если да, то Чонгук и Чимин смогли перещеголять их, начав с дружбы. Но было горько осознавать, что вот так их дружба будет разрушена. Вот так. Из-за дурацкой сказки, написанной королем Лихта когда-то давно.       Сегодня Чимин был весь в чёрном как настоящий Чёрный стражник, его вид вызвал у Чонгука неоднозначное впечатление: снова приближение к сюжету легенды. В контраст к нему, Чонгук был в белом. Единственное белое пятнышко в образе Чимина — серьга-крыло стражника, резко выделявшееся на фоне черноты.       Они долго взирали друг на друга испытующими взглядами. В душе каждого бушевали чувства: внутри сражались две ипостаси Я и Легенда.       Прежде, чем Чонгук успел что-либо сообразить, Чимин ринулся на него, выхватывая меч из ножен. Чонгук успел отразить атаку, но это было так неожиданно, что его повело в сторону. Чимин, не останавливаясь, кинулся на него с новой атакой. Клинки зазвенели от столкновения. Чонгук отлетел в сторону, рукой коснулся земли, сохраняя равновесие. Не успел и глазом моргнуть, как меч Чимина обрушился на него сверху. Чонгук молниеносно среагировал, отбив атаку. Они схлестнулись снова. Воздух содрогался от ударов клинка о клинок, но перевеса не было ни на чьей стороны. Они были равны по силе. Потеряв бдительность, Чонгук чуть было не пропустил очередной удар, лезвие просвистело в миллиметре от его лица, задевая щеку. Из раны тут же закапала кровь. Чонгук поморщился от боли, подставляя ладонь к царапине, на подушечках пальцев заалела кровь.       — Я не буду тебя убивать, — сказал Чимин, вонзив меч в трещину в камне. — Отдай мне Сэй.       — Ты не понимаешь, что говоришь. Сэй — не игрушка. Она — живой человек. Я бы отдал её, если бы в тебе осталась хоть что-то от прежнего Чимина, но в тебе сейчас кипит кровь Чёрного Стражника… я не могу отдать её тебе. Ни за что, — отчеканил Чонгук и ударил Чимина по голове рукояткой меча. Чимин вскрикнул от боли, из его глаз брызнули искры. Он медленно осел на землю, схватившись руками за голову.       — Так ты посговорчивее будешь, — Чонгук присел возле него на корточки, приподняв его голову ладонями. — Чимин, давай будем друзьями, как прежде. Забудь, что ты Чёрный Стражник, мы что-нибудь придумаем, ты станешь обычным человеком. Я уверен, есть выход.       — А я не уверен, — Чимин ударил его кулаком в живот. Чонгук согнулся, упав на колени.       ***       Намджун волок Сэй под руку, что-то бурча себе по нос. Сэй очнулась, когда он усадил её на холодный камень. Картинка перед глазами поплыла, как только она распахнула глаза. Намджуна поблизости не оказалось, поэтому она могла облегчённо выдохнуть и подумать, что ей делать дальше. Конечно, в такой ситуации хорошо было бы незаметно улизнуть. Сэй пребывала несколько минут в прострации, пока до её слуха не донёсся едва уловимый шепоток:       — Сэй, — совсем тихо. — Сэй! — громче. Она наклонила голову, разминая затекшие суставы, и обернулась на звук. Из-за веток кустарника за её спиной выглянул Хосок, протягивая ей руку. Сэй немедленно схватила её, и они тут же ломанулись сквозь ветки. Сэй сама не понимала, откуда у неё появились силы, ведь секунду назад, единственное её желание было — сидеть на месте. Хосок настойчиво тянул её за собой, огибая препятствия в виде изогнутых дугой корней, выглядывающих из травы, и деревьев, преграждающих путь своими ветвями. Хоби то и дело оглядывался назад, чтобы убедиться в том, что за ними нет хвоста. Они остановились перевести дух.       — Дальше ты сама, — сказал Хосок, вынимая из-за пояса острый клинок. — Спрячься где-нибудь. Сейчас от Намджуна можно ожидать чего угодно.       Хосок сжал её ладони.       — Чонгук беспокоится о тебе, — он ласково улыбнулся, — Чтоб мне никаких смертей. Я ещё на вашей свадьбе погулять хочу.       Ветер угрожающе завыл, колебля разлапистые ветви над их головами. Сэй горячо поблагодарила Хосока, сжав напоследок его ладонь — в простом жесте выразилась её признательность за помощь, — и сорвалась с места. Но ей не удалось убежать далеко. Скоро Намджун догнал её.       — Куда намылилась? — рука Намджуна сомкнулась на её горле. — Думала, Хосок тебе поможет? Пошли, — прошипел Намджун, схватив её за руку. Она хотела выпутаться из его хватки, но он только сильнее сжал её запястье.       Вскоре они очутились в странном месте, о котором Сэй не доводилось слышать. Это был холм, на вершину которого вела каменная лестница, извивающаяся серпантином. Сэй обернулась, надеясь где-то позади увидеть Хосока. Намджун убил его? Сэй тряхнула головой, отгоняя нехорошие мысли. Намджун двинулся вперёд, Сэй покорно следовала за ним. Когда они преодолели половину пути, Сэй смогла разглядеть на вершине две фигуры: чёрную и белую. Добравшись до площадки, окруженной валунами, Намджун наконец отпустил её руку. Чонгук приготовился нанести Чимину очередной удар, но внезапно остановился, увидев Сэй.       Чимин стёр с губ кровь, бросив на Чонгука яростный взгляд. Чонгук еле стоял на ногах. Его лицо было испачкано пылью, из ссадин сочилась кровь.       — Тебе здесь не место, — обратился Чимин к Сэй. Тут Чонгук был с ним согласен.       — Я, вообще-то, её привёл, чтобы, наконец, со всем покончить. Несмотря на то, что я натворил дел, я ещё в здравом уме. В отличие от тебя и тебя, — Намджун поочерёдно повернулся к Чонгуку и Чимину, одарив их красноречивым взглядом. — Надеюсь, я останусь в живых. Что стоишь, действуй? — он толкнул Сэй в спину.       Она встала как вкопанная, все глаза уставились на неё, она не знала, что делать. Казалось, она одна тут не в курсе: что творится. Несмотря на то, что она знала легенду, знала, что она Фея! Но что? Что ей делать нужно? Она в отчаянии прикрыла ладонями уши.       — Хватит. Зачем ты её привёл? — Чонгук заслонил Сэй своим телом, накинув на её плечи свой плащ.       — Защищая её, ты не разрушишь легенду, — завёл волынку Намджун.       — Я не хочу, чтобы она умерла, — процедил Чонгук. — Уж лучше я умру от рук Чёрного, чем она.       Намджун засмеялся, подставил кулак ко рту.       — Благородно, нечего сказать, — в таком случае, приготовься к смерти. Два против одного — это будет зрелищно.       Намджун настиг Чонгука и врезал ему кулаком по лицу. Чонгук поперхнулся от боли. Чимин молча наблюдал за происходящим, он оцепенел, не мог двинуться с места. Вся ситуация казалась какой-то абсурдной, неправильной. Почему кто-то должен умереть? За что? За что им все это?       Сэй сделала слабое движение, скидывая с плеч плащ.       — Я положу этому конец, — решительно заявила она. — Прости меня, Чонгук. — Она подошла к нему, стерев пальцами кровь с его лица, приподнялась на носочки, и коснулась своими губами его губ. Чонгук обхватил рукой её талию, со всей силы прижимая к себе, он не хотел её отпускать; в его руках она была такой хрупкой, будто сейчас рассыплется на миллионы кусочков, и исчезнет.       Сэй дотронулась до его пояса, выхватив кинжал, вонзила его себе в грудь.       ***       Хоби совершенно случайно наткнулся на Сэй в лесу. И, конечно же, не обрадовался, увидев её разбитые коленки и синяки на запястье. После того, как Хоби помог Сэй сбежать, он остался один на один с Намджуном, который явно находился в неадеквате. Его глаза так и метали искры в разные стороны, а кулаки были крепко сжаты. Но Хосоку не хотелось умирать, тем более от рук друга.       — Может, заключим мирный договор? — спросил дружелюбно Хоби, пряча меч в ножны. — У меня нет никакого желания с тобой биться и уж тем более лишать тебя жизни…       На эту фразу Намджун отреагировал кривой ухмылкой. А что она значила, было понятно только самому Намджуну, да и то вряд ли. Хоби напрягся всем телом, готовясь к возможному нападению, но Намджун так и стоял на месте.       — Ты согласен? — снова нет ответа. — Не играй на моих нерв… — Хоби резко захватил ртом воздух и перестал дышать. Слезы брызнули из его глаз от адской боли, пронзившей ладонь — маленький дротик торчал из кожи.       Проходя мимо Хоби, Намджун задержался, сказав:       — В этой истории ты всего лишь пешка. Так что, будь добр, не вмешивайся, — и исчез среди деревьев.