Броманс в высшем обществе

— Всё будет хорошо, Сэмми, — уже в который раз проговорил, как заклинание Дин. Это скорее приносило успокоение ему, а не младшему брату, но он не осознавал этого и только ждал момента, когда мистер Новак выставит их за дверь или ещё чего хуже сдаст полиции. Ему не верилось, что кто-то в здравом уме оставит их у себя. К ним снова приходил врач, принёс микстуры и какие-то порошки, а потом Сэму и ему принесли завтрак. Правда Сэм смог съесть только бульон, поэтому Дину досталось всё остальное. Не очень вкусное, но кто он такой чтобы брезговать слегка подгоревшим мясом, зато свежими булочками и каким-то непонятным десертом. Он тоскливо смотрел в окно на падающий снег и вспоминал единственную зиму, которую запомнил очень хорошо. Отец купил ему коньки и они ходили на каток, пока мама с Сэмом смотрели на них и махали руками. Он утёр непрошеную слезинку из уголка глаза и прижался лбом к холодному стеклу. Судьба забросила их в Нью-Йорк на попутке. Он наврал с три короба водителю и тот разрешил им поехать в кузове, это был небольшой крюк, но он хотел показать Сэму ёлку в Рокфеллеровском центре. Папа рассказывал, как это красиво и торжественно. И Дину хотелось подарить младшему брату немного рождественского чуда. Когда дверь тихо отворилась, он слез с подоконника и замер в ожидании приговора. Взрослым не нужны проблемы и тем более чужие дети, он это хорошо усвоил за годы в приюте. К ним приходили разные взрослые. Одни дарили подарки, говорили слова утешения, улыбались, но никто не видел в них то, что видели папа и мама. Они больше не были нужны кому-то так сильно. Те люди, что пришли забрать Сэма, задавали совершенно глупые и формальные вопросы. Как он учится, часто ли болеет, не кусается ли он, не драчлив. Дин на это только фыркал и хотел предложить им посмотреть у Сэма зубы, как у породистого коня. Они не спрашивали хочется ли Сэму новую бейсбольную перчатку или ванильное мороженое. Только сухие факты. И смотрели так холодно, без душевной теплоты. Дин ни на минуту не сожалел, что выкрал брата и они теперь сами по себе. Однако, сожалел, что зачем-то поверил человеку в дорогой машине. — Как вы тут? — тихо спросил Кастиэль и посмотрел на поднос с остатками еды. — Надеюсь, что Миссури скоро поправится и сможет накормить вас своими потрясающими блюдами. Эллен готовит сносно, но у неё и так много забот. Как Сэм? — Ему лучше, температура спала и он спит, — напряженно ответил Дин. — Прогуляемся? — предложил Кастиэль и достал из-за спины вешалку с одеждой. Костюм выглядел совсем новым и Дин открыл было рот, чтобы отказаться, он не просил ничего ему покупать, но его опередили. — Это Эллен нашла. У миссис Кейс, которая раньше тут жила, был сын. Он погиб во время войны, уехал добровольцем в Европу и не вернулся. От него остались некоторые вещи. Мне кажется этот костюм будет тебе впору. Эллен ещё нашла верхнюю одежду и обувь. — Мне не нужны подачки, — выпалил Дин и тут же пожалел о сказанном, видя, как дрогнули мускулы на взрослом лице. — Это не подачки, это просто забота. Ваши вещи хоть и хорошего качества, но явно нуждаются в штопке и стирке. Просто оденься и идём. Сидеть взаперти не самое интересное занятие. Кастиэль оставил костюм на стуле и вышел, давая Дину принять решение самостоятельно. Дин же в свою очередь кусал губы и не знал, что ему делать. Он уже приготовился к самому худшему, вообразил себе, что мистер Новак пришёл с полицией, хотя тот и обещал этого не делать. Ему отчаянно не хотелось возвращаться в прежнюю жизнь. Он готов был идти в Техас пешком, искать мамину родню, что угодно, лишь бы с Сэмом. Он оделся, проверил брата и осторожно вышел из комнаты. Кастиэль ждал его на пуфике около лестницы и встал, когда Дин подошёл ближе. — Рад, что ты решил составить мне компанию на прогулке. Нам есть о чём поговорить. Они спустились вниз, где Дин надел обувь, чуть великоватую, но удобную и явно дорогую, а ещё дублёнку и шапку. Кастиэль же надел пальто и шляпу. Эллен подала ему перчатки и тот с улыбкой принял их. — Спасибо, мы не долго, накрывайте к обеду. — Хорошо, сэр. Снег под ногами хрустел, а лёгкий морозец щипал щёки. Дин выдохнул облачко пара и улыбнулся. Ему было тепло и он порадовался, что они сейчас с братом не сидят на какой-нибудь картонке в подворотне и не пытаются согреться собственным дыханием. — Итак, я разговаривал со своим другом. Он адвокат и попытается найти ваших родственников в Техасе. — Спасибо, сэр, — Дин тут же вернулся из своих мыслей и сосредоточился. — Мы пока не знаем на какое время это может затянуться, поэтому он настаивает на оформлении мной опекунства. Если вы с братом не будете против, то я стану вашим опекуном до того момента, когда это смогут сделать ваши родственники. Дину резко стало жарко и он остановился как вкопанный, пытаясь осмыслить слова. Кастиэль, понимая его состояние, замер рядом и только молча наблюдал. — Вы хотите, чтобы мы с Сэмом остались? — Да. Я уже говорил это. И тебе придётся запомнить, Дин, одну вещь. Всё, что я говорю имеет смысл и вес. Я не бросаю слова на ветер и не забираю их назад. Я привык взвешивать свои решения, привык отвечать за свои поступки. Понимаешь? — Да, сэр. — Бальтазар, так зовут моего друга, обещал, что вам не придётся снова попадать в приют, вы просто останетесь жить здесь. Сэму необходимо выздороветь, да и тебе врач рекомендовал пройти обследование. — Зачем это? — возмутился Дин. — Чтобы исключить скрытые болезни, — пожал плечами Кастиэль и продолжил путь неспешным шагом. — Мистер Гаррисон очень хороший врач, он был семейным доктором при жизни миссис Кейс и я полностью ему доверяю. Ты уже взрослый, Дин. И должен понимать, что забота о своём здоровье продлевает тебе жизнь. Не думай, что если тебе всего двенадцать, то ты полон сил и тебе не страшны никакие болезни. Вы мало и скудно питались, много шли, мёрзли. Обследование не сделает тебе хуже. — Хорошо, сэр. Простите. Мне правда неловко, но я отвык от заботы. — Я знаю, — усмехнулся Кастиэль. — Я был как ты, наверное, даже ещё более дикий и недоверчивый. Когда миссис Кейс сделала меня своим летописцем. Да, да, она хотела написать свои мемуары, не удивляйся. Я очень долго не мог полностью начать доверять людям. Хорошо, что в моей жизни появился Бальтазар Роше, мы дружим с ним уже почти два года и это положительно сказывается на моём доверии людям. Я хочу, чтобы ты понял ещё одну вещь, Дин. У меня нет желания навредить вам. Если бы здесь была миссис Кейс, она бы подтвердила мои слова. Более того, она уже давно затащила бы тебя в магазин одежды, накупила кучу ненужного, а потом повела в кафе, объедаться мороженным. Кастиэль грустно улыбнулся, вспоминая собственные ощущения. Гертруда видела в нём не столько своего спасителя, сколько сына, которого потеряла. Он восхищался её стойкостью, но часто просил не баловать его. Только теперь он начинал осознавать, что это не очень-то и приятно. — Я не знаю, как мне отблагодарить вас, — Дин снова был растерян. — Я тоже не знаю, — пожал плечами мистер Новак. — Просто будь собой, расслабься, перестань подозревать меня в чём-либо и мы поладим. Миссис Кейс учила меня, что любое благое дело свершается не ради благодарности, но принимает её, уважает. Она помогала многим людям, её любили за это, ей писали письма, приходили лично. Делало ли это её счастливой? Лишь отчасти, как мне кажется. Главное для неё было просто помочь тому, кто в этом нуждался. Они обошли большой особняк по тропинкам сквера и встретили темнокожего человека с лопатой в руках, он убирал снег и что-то напевал себе под нос. — Добрый день, Руфус, — поприветствовал его мистер Новак и мужчина оставил своё дело, задорно улыбаясь. — Добрый день, сэр. — Знакомься, это Дин Винчестер, он с братом Сэмом будет жить с нами какое-то время. — Руфус Тёрнер, — представил мужчина и Дин пожал ему мозолистую руку. — Добро пожаловать. — Спасибо, сэр. — Просто Руфус. — Я обещал Миссури, что вы поможете ей с переездом, — проговорил Кастиэль. — Но совершенно забыл, что нужно подготовить домик. — Всё готово, сэр. Мы с Бобби и Эллен навели там порядок, проводку проверили, камин протопили. — Спасибо, Руфус, что бы я без вас делал. — Это наша работа, сэр. Перевезём Миссури в лучшем виде, не волнуйтесь. — Теперь я точно спокоен, скорее бы. Мужчины понимающе покивали головами, скучая по вкусной еде, и Кастиэль с Дином продолжили путь, слегка срезав по уже расчищенной тропинке.

***

— Сэм, Сэм, — Дин запрыгнул к брату на постель, видя, что тот уже не спит. — Сэм, ты даже представить себе не можешь, что произошло. Сэмми тут же вылез из-под одеяла, сел и улыбнулся, глядя на восторженного брата. Ему стало намного лучше, он выспался и отчаянно скучал уже полчаса, да ещё и волновался, куда мог подеваться Дин. — Что случилось? — Мистер Новак сказал, что Гвен и Кристиана уже ищут, а пока будут искать, он оформит над нами опекунство и мы поживём здесь. Представляешь? У Сэма расширились глаза и он недоверчиво переспросил: — Правда? — Правда, он мне это несколько раз сказал. Я думал, что из-за твоей болезни нас снова упекут в приют, но мистер Новак сам вырос в приюте и не хочет нас туда сдавать. — Он усыновит нас? — Ну это вряд ли, просто опекунство, как помнишь Лукаса забирали на выходные? — Да, ему это нравилось, — вспомнил хорошего друга Дина Сэм. — Он всегда приносил сладости. — Кстати, миссис Харвелл дала мне конфеты, — и Дин полез в карман за оными. — Только не все сразу. Сэм тут же стал серьёзным и обещающе закивал. Однако конфету развернул так жадно, что Дин вздохнув отсыпал ему ещё три. Сладости перепадали им крайне редко, а Сэмми любил шоколад. — Ещё бы чаю попить, — простонал братишка, облизывая губы и прикрывая глаза от удовольствия. — Сейчас, — Дин вскочил с кровати. — Ой, нас же на обед звали. Вот я растяпа. Ты есть хочешь? Сэм прислушался к себе и кивнул головой. — Тогда попробую найти тебе одежду, погоди. Одежда нашлась очень быстро. Миссис Харвелл как раз несла её в комнату, чтобы дети смогли спуститься к обеду. Проверив отсутствие температуры у младшего ребёнка, она сопроводила их в столовую. Сэм рассматривал дом с явным восторгом. Раньше им с братом не доводилось бывать в настолько больших и богатых домах. Ему было интересно всё и он еле сдерживался, чтобы не расспрашивать обо всём увиденном. Дин в отличии от него держался более строго, тем более, что он уже успел всё более-менее рассмотреть до и после прогулки. Однако их провели в большую светлую комнату, где за столом уже сидел хозяин дома, и тут было чему подивиться. За спиной Кастиэля были огромные окна, через которые отлично просматривался парк. За ночь выпало много снега и кусты со статуями были белые, торжественные. Да и большой стол, дорогая мебель и картины на стенах производили впечатление. Дин помог Сэму присесть на высокий стул, а сам обошёл стол и сел напротив. Так были расставлены приборы и он не стал спорить. — Как ты себя чувствуешь, Сэмюэль? — поинтересовался Кастиэль. — Просто Сэм, сэр, — смутился мальчик. — Дурацкое имя. — Просто взрослое, — примирительно ответил Кастиэль. — Моё тоже знаешь ли не самое лучшее, в приюте постоянно дразнили. — Оно странное, — согласился Сэм, взяв в руки ложку. Новак на это улыбнулся и порадовался, что мальчику уже намного лучше. Он с аппетитом ел суп, кусая свежий хлеб и немного хлюпая бульоном. — Потише, Сэмми, — прошипел Дин. — Всё в порядке, Дин, — остановил его Кастиэль и сам взялся за ложку. — Мы просто обедаем, нас тут трое, не нужно стесняться. Рад, что тебе лучше, Сэм. Хочу предложить вам прогулку по дому. Покажу что тут и как устроено. Ты ведь уже знаешь, что вы пока погостите у меня? — Да, сэр, спасибо, сэр, — Сэм смутился и постарался есть приличнее, но наличие на столе пирожных сбивало с толку и торопило съесть суп побыстрее. — Вот и отлично. Тогда приятного всем аппетита и не забудьте оставить место для сладкого. Я заказал с утра пирожные в надежде, что вы их любите. — Любим, — открыто признался Сэм и практически сожрал взглядом всё блюдо. — Очень. Кастиэль рассмеялся и подмигнул ему. Дин же закатил глаза и признался самому себе, что Сэм сладкоежка и это может стать проблемой. Однако, ему было приятно, что посторонний человек проявляет столько внимания. Лишь бы только ему это не наскучило. Быть игрушкой не хотелось, да и Сэмми привяжется, а потом будет страдать. И Дин мрачно уставился в свою тарелку. Только время покажет, что будет на самом деле. Но он не будет привыкать к хорошему, он взрослый.