Броманс в высшем обществе

Дин напряженно всматривался в лица взрослых и пытался предугадать дальнейший ход событий. Их привезли в приёмник для беспризорников в сопровождении мистера Новака и его адвоката. От этого внутри теплилась надежда, что уже вечером их отпустят назад, в место, которое Дин начал называть домом. Хотя и одёргивал себя, чтобы не привязываться понапрасну. Кастиэль держался спокойно и уверенно, периодически посматривая на них с Сэмом и улыбаясь. — Дети останутся здесь до окончания процедуры, — безапелляционно объявила женщина, что встретила их в комнате, окрашенной в тёмно-зеленую краску, и представилась Антонией Бевелл. Дин непроизвольно сжал ладони в кулаки, настолько ему была неприятная эта бездушная манера общения. Женщина улыбалась, но улыбка её была холодной и жестокой. — У меня есть разрешение судьи штата на то, чтобы дети жили в доме мистера Новака. Там они получают всё необходимое и жизненно важное. — Не сомневаюсь, мистер Роше, — хладнокровно ответила миссис Бевелл и снова улыбнулась. — Подождите меня за дверью, — Бальтазар повернулся к Кастиэлю и кивнул на детей. — Нам нужно поговорить тет-а-тет. Дин не стал дожидаться просьбы от Кастиэля и, взяв брата за руку, вышел из кабинета. В коридоре было не лучше. Стены были выкрашены в ту же зеленую краску только напополам с белой. Стояли жёсткие скамьи и пахло хлоркой. Он присел, готовясь к длительному ожиданию и Сэм последовал его примеру. Они прекрасно знали, чем заканчиваются подобные разговоры в казенных домах. Ничем хорошим для них. Кастиэль плотно закрыл за собой дверь и присел рядом. — Надеюсь Бальтазару удастся переубедить эту… леди. Он умеет находить общий язык со сложными людьми. — А если нет? — спокойно спросил Дин. Кастиэль вздохнул и поднял глаза к потолку. — Я знаю, что это непросто, но буду очень признателен, если вы останетесь здесь до решения всех вопросов. Не думал я, что будут такие препоны в оформлении опекунства. Мне жаль, что дал вам ложную надежду и обещал, что всё пройдёт легко. Но я сдержу слово и обязательно заберу вас, как только это будет законно, — он вздохнул и посмотрел на мальчиков, что уже успел полюбить как родных. Он видел в них не только собственное отражение, но и личности, которые стремились развиваться. За эти несколько дней, что они пробыли в его доме, он обращал внимание на многое, вплоть до умения держать столовые приборы. И ему ни разу не пришлось делать какие-либо замечания. Дети были прекрасно организованы, самостоятельны и не глупы. Он не увидел ни капли хамства, жадности, желания что-то украсть. Он прекрасно помнил себя в приюте и двух мальчишек, что подворовывали в пекарне или овощной лавке на Хармсворт-стрит. Они подбивали и его, постоянно дразнясь то спелыми яблоками, то свежим хлебом. Вечно голодный он помнил, что воровство это плохо, и не поддавался на искушения. Он не идеализировал этих детей, понимая, что им через многое пришлось пройти. Но отдавал им должное — они не обчистили его дом и не сбежали. Он верил в них и хотел, чтобы они верили в него. — Хорошо, мы потерпим, — Дин прижал к себе Сэма. — Надеюсь, они не отправят нас обратно. Сэму нельзя к тем людям. — К тем, что хотели его усыновить? Почему? — Они злые, — уверенно ответил Дин. — У них глаза как у этой миссис Бевелл. Холодные, пустые. Они ни разу не улыбнулись по-настоящему, словно бы они неживые. — Возможно, они просто сдерживались, — примирительно начал Кастиэль, но Дин обжёг его взглядом. — Или просто чопорные, как англичане. Знаешь, я тоже не часто веселюсь, за что Бальтазар дразнит меня, называя английской старушкой. Все люди разные. Но я уверен, что с вами я научусь веселиться. — Вы намного лучше их, — утвердительно сообщил Сэм. И Кастиэль ему просто поверил. Дверь отворилась и из неё вышла служащая приюта, за ней маячил Бальтазар, гневно поджимающий и без того тонкие губы. — Дети, вы должны пройти в душ и сдать свои вещи, — звенящий металлом голос не допускал никаких возражений. У Кастиэля сжалось всё внутри от этого небольшого проигрыша, но он не показал этого. Встав, он приобнял Дина и Сэма, слегка сжав их плечи, и посмотрел прямо в блёклые глаза женщины. — Надеюсь, что им не выдадут казённую одежду низкого качества и позволят остаться в этом. Они не с улицы, у них нет вшей, лишайников или другого рода инфекций. Они оба полностью здоровы, что может подтвердить мой лечащий врач. Миссис Бевелл согласно кивнула и забрала у него детей, уводя за белые двери с узкими вставками стекла. Кастиэль молча смотрел, как мальчиков уводят и желал бы этого не видеть. Опущенные плечи Дина, оборачивающегося Сэма. Это разрывало ему сердце. — Она просто отвратительная мегера, — прошипел рядом Бальтазар. — Я дожму её, Кастиэль, даже не сомневайся. Уже завтра она вернёт их домой. — Что она сказала? — Что ты слишком молод, не женат, и твои деньги не купят чужих детей. Но у нас есть преимущество, Касси. Судья штата на нашей стороне и эта проволочка может стоить дамочке её места. — Ты очень мстительный для адвоката, Бальт. — Я знаю, — Роше улыбнулся и похлопал друга по плечу. — Идём, подвезу тебя домой. — Мы можем поехать к судье вместе. — А это идея, друг мой, — согласно закивал Бальтазар, прикидывая что-то в уме. — Едем.

***

Дин понял, что ненавидит серое застиранное до дыр бельё, пахнущее хлоркой, как и стены и пол вокруг, так же сильно, как и зализанных дамочек. Их оставили в распределителе. В спальне были ещё два мальчика. У одного был подбит глаз, а второй сидел в углу и не хотел ни с кем разговаривать. На обед был суп с гренками и постная каша. Дин подумал, что еда миссис Харвелл в сто раз лучше, хотя омлет утром был немного пересолен. Он не спал всю ночь, пытаясь предугадать, что будет утром. Приедет ли за ними мистер Новак или придётся жить здесь какое-то время? Он подбадривал Сэмми и радовался, что им всё же позволили оставить хорошую одежду, и не слишком докучали расспросами. Однако, утром к ним пришла Одри Робинсон, что забрала их вчера из дома, и повела в очередной кабинет с зелёными стенами. — Присаживайтесь, мальчики. Как вы спали? Сейчас вы пройдёте несколько тестов, это просто формальность, а потом сможете пойти на обед. Дин сел, куда ему указали, как и Сэм. Эта женщина была приятнее той зализанной, но Дин всё равно относился ко всем с подозрением и опаской. — Когда мистер Новак приедет за нами? — задал он вопрос и прямо посмотрел в глаза Одри. — Когда ему дадут на это разрешение. Он правильно поступил, забрав вас с улицы, но вы не котята, чтобы он мог просто оставить вас у себя. Для этого нужно пройти определенную процедуру. Только достойные и уважаемы люди могут взять опекунство над сиротами. — Вы считаете, что мистер Новак не достойный? — тут же с вызовом спросил Дин. — Он единственный человек, кроме мамы и папы, кто увидел в нас живых людей, а не просто надоедливых сироток. — Я понимаю, что вы благодарны ему, но не стоит забывать, что именно государство заботилось о вас все эти годы, юноша. Уверенна, что мистер Новак прекрасный человек, как мне известно, он жертвует средства на благотворительность. Но всё решает не он. Дин не стал на это отвечать опасаясь проблем, просто уткнулся в листы, что лежали на столе перед ним. Нужно сдать тест? Отлично. Нужно сидеть и ждать? Он подождёт.

***

— Не спеши, чёрт бы тебя побрал, — кричал Бальтазар, скользя по ступенькам распределителя, на которые Кастиэль взлетел словно бы и не было тонкой корки льда. — Если я сверну себе шею, буду являться тебе призраком. Роше вцепился в подставленную руку и облегченно вздохнул, чувствуя под ногами твердь. — Твоя обувь абсолютно непригодна для улицы, — заметил Кастиэль, но помог другу войти в приоткрытую уже дверь. — Это улица непригодна для моей обуви, — парировал Роше и уверенно прошёл вовнутрь здания, сияя как начищенный пенни. Разрешение, подписанное судьёй штата, жгло ему карман, как и желание увидеть кислую физиономию Антонии Бевелл. Он с громким стуком открыл дверь в омерзительный кабинет и растянул губы в улыбке. Кастиэль смотрящий на это с легким скептицизмом, не мог отказать Роше в удовольствии утереть нос чиновнице. — Итак, мы вернулись, — пафосно объявил Бальтазар, опустив слова приветствия, как и всякую другую учтивость. — Надеюсь, дети выжили в этом ужасающем месте? Никогда не понимал почему стены красят настолько отвратительной краской. У меня есть только одна ассоциация с болотом. Губы миссис Бевелл поджались и могли соперничать в тонкости только с недавними губами Роше. Она кивнула головой появившемуся за спиной Кастиэля охраннику и тот ушёл в глубь здания. — Мне звонили, — нехотя ответила она. — Вам повезло иметь настолько влиятельных людей в правоохранительной системе. — И не только, не только, — Бальтазар покачивал ногой и чувствовал себя, что называется в своей тарелке. — Я же говорил вам, что не стоит задерживать процедуру. — До опекунства ещё очень далеко, мистер Роше. Не забывайте, что я имею полное право навещать детей в любое время. — Дня. Любое время дня, — уточнил Бальтазар. Кастиэль же смиренно ждал и вот послышался топот ног, окрик и в проёме двери появились взбудораженные мальчики. Первым к нему бросился Сэм, обнимая за талию, он крепко сжал его. Потом подошёл Дин, и тоже не удержался от объятий. — Рад вас видеть, — промолвил Кастиэль, справляясь с комом в горле. Двое суток ушло на то, чтобы Бальтазар смог добиться постановления суда и принятия решения о возможности детей находиться в доме будущего опекуна. За эти двое суток Кастиэль извёлся, не имея возможности передать весточку в распределитель. Его не пускали, а на звонки отвечали вежливо, но холодно. Он не винил этих людей. Они старались соблюдать правила и оберегать детей, он понимал это, но размышлял о чёрствости чаще обычного. — Мы можем поехать домой? — с надеждой спросил Сэм, поднимая лицо. — Конечно, — улыбнулся Кастиэль. — Миссис Моусли ждёт не дождётся, чтобы познакомиться с вами и закормить самыми лучшими блюдами. Она готовила всю ночь и открою вам один секрет. — Он понизил голос. — Я видел торт. Сэм расплылся в такой широкой улыбке, что Дин тоже невольно улыбнулся. У него внутри словно бы развязался тугой узел, когда он увидел мистера Новака, а не полицейских, что отвезли бы их назад. За две ночи он передумал столько всего, вплоть до очередного побега. Но был счастлив, что не пришлось ничего делать. Они распрощались с неприветливой миссис Бевелл и вышли из здания. Около лестницы их ждала натёртая до блеска машина и мистер Сингер, открывающий дверцу. — Добрый день, — поприветствовал он их с улыбкой и жестом пригласил залезать. — Домой? — Да, думаю мы все заслужили праздничный ужин, — ответил Кастиэль, помогая Роше сойти со ступенек. — Ты ведь отпразднуешь вместе с нами? — Я ждал этого неделю, — заявил Бальтазар. — Торт говоришь?