Хочу стать чудовищем

Утро началось как и всегда — упражнения, умывание, завтрак и прописи. Ничего не изменилось, Арха верна себе. Но я был подавлен — не выспался и никак не мог отойти от вчерашнего. — У тебя большой прогресс, Эйр, уже реже мажешь, — похвалила Арха и положила новый лист. — Попробуй ещё раз, нужно закрепить. Нир рядом уже не сутулился и медленно-медленно дописывал свою страничку. Си вышивала без особого вдохновения, кажется, мечтая совершенно о другом. — Ари, почитай сказку, — попросила она. Арха открыла книгу и начала: «Жила-была прекрасная дева. Она была редкой мастерицей — вышивала гладко, нить не путалась, и даже тончайшие ткани поддавались её ловкой руке…» Я закатил глаза. Сюжет сказок всегда был одинаков — будь умницей-красавицей, тебе встретится чудовище, и нужно обязательно помочь герою с ним справиться — вдохновить красотой, улыбкой, подбодрить письмом и вышить платок. Словом, помочь всей той бесполезной чепухой, которой Арха учила сестру. И всех неумёх чудовище сожрёт, а самую способную деву обязательно ждёт герой, шкура чудища и свадьба. Но почему для матери не нашёлся такой герой? Почему такое чудовище, как отец, сделало ей новое чудовище в полтора тычка? И почему есть разница, в сколько тычков? Чем больше, тем хуже? Или наоборот? Я не знал, но из уст дядюшки полтора прозвучало как что-то ужасное. Запомнилось. Это так глупо, но Си любила сказки. Девочка же. Я хотел бы сказать, что никакой расшитый платок герою не поможет, красивое платье и улыбка тоже, герою нужны тренировки, чтобы одолеть чудовище. Или дядюшка Гай, готовый вовремя припечатать носом в стол. Разумеется, не отца, он же взрослое чудовище. Только маленькое. Толку от таких героев? Но если героев не существует, зачем нужны эти сказки? Глянул на Си и засомневался. На неё ведь и вправду было приятно посмотреть, когда она подражала выдуманным прекрасным девам. Прямая спина, платье без единой складочки и пятнышка, локоны в аккуратной причёске, изящные движения вышивающих рук. Она была похожа на взрослую, и только наивное: «Ари, почитай сказку!» выдавало, что она ещё совсем ребенок. Наверное, эти сказки придумывают, чтобы девушки не искали чудовищ, сидели дома и не скучали. А ещё были красивыми и нравились мужчинам. Нир дописал листок, без напоминаний сделал упражнения для спины и вышел в сад. Отмучился. Я проводил его взглядом. Кажется, Нир злоупотреблял зарядкой и едой, и оттого рос по-взрослому мощным. Захотелось тоже стать высоким, и чтобы мышцы было видно. Но я ещё только начал относительно уверенно ходить, и от упражнений, как у Нира, уставал быстро. Рост не главное, но как же хотелось вырасти! Вряд ли получится, конечно. Нир, похоже, в старика ростом пошёл, а старик выше отца. Ну и ладно. Хоть отец ниже ростом, Нелари у него, а не у старика. Потому что он сильнее. Мне тоже надо стать таким, чтобы взять своё. Листок вышел чистым, без клякс и помарок, и я принялся за очередной мешок с энергетическими сосудами. Нужно успеть сделать всё до вечера, иначе отец снова потянет с ужасной силой. Я поёжился. Нет, этого нельзя допустить! Надо постараться самому, в этот раз точно успею! — «И жили они долго и счастливо», — закончила Арха. — Ари, ещё! — попросила Си. — Ты уже вышила платок. Попробуй подбодрить Эйра, он так старается с упражнениями. Си подлетела и промокнула пот со лба с наивной улыбкой. — Устал, Эйр? — Пить, — попросил я. Си поднялась, расправила складочки на юбке и побежала из комнаты. — Прекрасные девы не бегают! — напомнила Арха, и шаги Си в коридоре стали медленнее. Я закатил глаза. — А герои не закатывают глаза, — Арха скрестила руки на груди. — А я не герой, — ответил я. — Я хочу стать чудовищем, как отец. Чудовища сильные и никого не боятся. — Эйрин! Ну-ка извинись, — в голосе Архи послышался металл. — Почему Нелари не приходит? Прекрасные девы дома у героев не чахнут. Они заботятся о своих детях, не бросают их. Если она не приходит, значит, её удерживает чудовище. — Нелари никто не держит. Захочет — придёт, — сухо пояснила Арха. — Но старик говорил, когда мы с Ниром были маленькие, она всегда приходила. Арха вздохнула. — Эйр, твоя мама — лесная дева. Такая же, как Ни. Она наверняка уже забыла, что у неё есть дети. Она не выходит из дома, но дверь открыта. Захотела бы — вышла. — А старик её другой рисует. Разумной. В соседней комнате её вещи хранит. — Тебе не повезло с мамой, мне очень жаль. Но это не повод оскорблять отца. Я наполнил сосуд одним порывом. — Ты врёшь. Мой отец — чудовище. «Мой отец разрушил мир и искалечил маму. То есть Нелари. Отобрал её у старика. Подарил дядюшке Гаю нож, пропитанный кровью Нелари. Нож помнит, как её, изрезанную, тыкали, чтобы сотворить меня. Как Арха может так гладко лгать?». В коридоре послышались выверенные мелкие шажки сестры. — Эйр, я заварила бодролист для тебя, — улыбнулась Си, села, расправив юбки, и налила чай в кружку изящным жестом. — Спасибо, Си, — улыбнулся я и опустошил кружку одним махом. — Ари, можно еще сказку? — попросила Си. — Мне уже пора, Инсирь. Позаботься о брате, — Арха поднялась, прошелестев юбкой. — Ты расстроил Ари? — прошептала Си. — Она просто старенькая, вот и уходит. Уже почти обед, она никогда не задерживается дольше. — Но обычно она остаётся до обеда! — Пусть идёт. Я сам почитаю тебе сказку, Си, — предложил я. — Правда? — Си просияла и протянула книжку. — Правда, — кивнул я и отложил сосуд. — Давай про героя и фею, — попросила Си. — Хорошо. «Жила-была маленькая фея…».