Жизнь в Камелоте

Мерлин содрогнулся от холода. Тонкая шерстяная куртка его совсем не грела. В воздухе ощущалось приближение зимы. Утер послал Артура в патруль на неделю, чтобы проверить отдаленные деревни, на которые совершались набеги. Им удалось найти два бандитских лагеря, и они уже собирались возвращаться обратно в Камелот на следующий день. Мерлин мечтал поскорее вернуться домой, он не полностью излечился от лихорадки, и его самочувствие стало снова ухудшаться. Ему было холодно, но в то же время он потел и чувствовал слабость. Ланселот заметил, что Мерлин был бледен и постоянно засыпал на лошади, но успевал просыпаться в последний момент перед тем как свалиться с нее. Ланселот на самом деле стал беспокоиться за мага, он начинал дрожать, а его губы стали приобретать синеватый оттенок. Когда они остановились, чтобы напоить лошадей, Ланселот увидел, что Мерлин долго копался в сумке и, наконец, вытащил свою вторую куртку. Чародей надел ее и потер руки, отчаянно пытаясь согреться. — Мерлин… тебе обязательно нужно быть здесь с нами? — озабочено спросил Ланселот. — Я буду в порядке, — чародей задрожал снова. — Я не хочу, чтобы ты пострадал, — сказал рыцарь. — Со мной все хорошо, — прошептал Мерлин, прежде чем вскочить на лошадь. Ланселот посмотрел на мага, который двинулся вперед и, покачав головой, оседлал собственного коня. Ланселот ехал позади всех, в раздумьях. Он знал, что мальчик лгал, но также он понимал, что ничего не мог с этим поделать. — Ланс? — только один человек называл его так. Опять Гвейн со своими глупыми прозвищами. — Сколько раз я должен говорить тебе, чтобы ты не называл меня так? — вздохнул Ланселот. — Послушай,… я беспокоюсь о Мерлине, — признал Гвейн. — Я вижу, что он болен, но… почему он молчит об этом? Прежде чем Ланселот успел ответить, из неоткуда вылетела стрела, которая направлялась прямо в Мерлина. К счастью она попала в седло, и ни Мерлин, ни лошадь не пострадали. Лошадь Мерлина испугалась, отбросила неподготовленного к этому всадника и ускакала в лес. Магу пришлось увернуться от остальных лошадей, когда они начали метаться в панике. С криками из леса вырвалась группа бандитов. Нападавшим сыграл на руку эффект неожиданности, но рыцари Камелота были гораздо лучшими мечниками, и к тому же ветви деревьев постоянно падали на бандитов в самый подходящий момент. Ланселот, молча, предупредил Мерлина быть осторожнее, прежде чем ударить очередного разбойника. Они быстро справились с горе-злодеями, и Артур отчаянно осмотрел своих рыцарей. Персивать сжимал небольшой порез на руке, случайно полученный от бандита, а Элиан чуть прихрамывал, но никто не был ранен серьезно. — Мерлин, достань бинты для Персиваля, рана небольшая, но ее необходимо перевязать, — приказал Артур. — Я не могу, — уныло сообщил слуга. — Почему? — отрезал принц. — Бинты находятся вместе с моими вещами, — ответил Мерлин. — И что? — спросил Артур. — А, может быть, мои вещи на лошади? — предложил маг. — На той, которая убежала, — бросил Леон. Понимание мелькнуло на лице Пендрагона, прежде чем он выругался. Все медикаменты были на лошади, не говоря уже о вещах Мерлина. Гвейн вскочил на своего коня, а затем пригласил на него слугу. Устало, маг осторожно забрался на лошадь и сел за рыцарем. — Мы проедем еще немного, а затем сделаем лагерь, — сообщил Артур, запрыгивая на собственную лошадь. Мерлин плотно вцепился в Гвейна, как будто боялся свалиться. Гвейн же чувствовал, как мальчик трясется от холода и его ледяное дыхание на своей шее. Когда Мерлин вдруг ослабил хватку, Гвейн почувствовал, что он отстраняется от него. Рыцарь собирался что-то сказать, но Артур вдруг остановился и объявил: — Мы должны переночевать. Гвейн заметил, что Артур тщательно наблюдал за Мерлином, когда тот медленно вылез из седла. Слуга опасно покачнулся и тяжело оперся на лошадь. Принц видел, в каком состоянии находится мальчик. Когда блондин разложил свою постель, он понял, что Мерлину было не на чем спать. Слуга, дрожа, свернулся калачиком рядом с огнем, используя руку как подушку, и закрыл глаза. — Мерлин? — осторожно спросил Артур. — Гм? — сказал брюнет, приоткрывая глаза. — Спи на моей постели, — сказал принц слуге. — Да? — спросил Мерлин, садясь. — А ты где будешь спать? — Я беру первые часы, поэтому она мне пока не нужна, — ответил будущий король. Артур сам не понимал, почему он внезапно стал добр к мальчику. Может быть, из-за его бледного лица и тощего тела, или, возможно, ему стало жалко Мерлина, когда тот пытался хоть как-нибудь согреться на холодной земле. Независимо от причины, Артур жестом пригласил слугу на свою постель. Зная, что принц не замолкнет, если чародей не выполнит его приказа, Мерлин устало лег и натянул на себя теплое одеяло, шепча: — Разбуди меня, когда твои часы закончатся… — Хорошо, — обещал Артур, но мальчик уже спал. — Вы уверены…? — приглушенным тоном спросил Леон. — Ну, вещи Мерлина ускакали вместе с лошадью, — ответил Артур. — Кроме того, я уверен, что он заболел снова, — Гвейн слегка улыбнулся в спину принца, когда тот сел на краю лагеря. — Просто, когда я думаю, что полностью знаю Артура, он делает что-то вроде этого, — сухо прокомментировал Леон. — Тебя что-то беспокоит? — спросил Гвейн. — Я не думаю, что кто-нибудь когда-нибудь поймет этих двоих, — вздохнул Леон после минутного молчания. — Поздравляю, ты только что констатировал очевидное, — усмехнулся Гвейн. Леон закатил глаза и лег, игнорируя тихий смех длинноволосого рыцаря. Несколько часов спустя, Артур почувствовал руку на своем плече и обернулся, чтобы увидеть Леона позади себя. — Я подежурю, — сообщил принцу рыцарь. Вздохнув, Артур устало поднялся на ноги и подошел к Мерлину. Будущий король посмотрел спящего мальчика и понял, что не хотел его беспокоить. Принц знал, как отчаянно Мерлин нуждался во сне, он выглядел немного лучше, уже не дрожал так сильно, и его лицо вновь обрело более естественный цвет. Вздохнув, Артур нагнулся и осторожно потряс слугу. Мерлин перевернулся и застонал. — Еще пять минут… — Артур собирался что-то сказать, но его дыхание уже выровнялось, и принц увидел, что Мерлин снова уснул. Принц усмехнулся про себя и лег поближе к огню, пытаясь согреться. — Сир? Что вы делаете? — спросил Леон. — Мерлин просил, чтобы я его разбудил, когда закончится моя вахта,… но он ничего не говорил про то, чтобы я удерживал его от повторного засыпания, — сообщил рыцарю Артур. — Он действительно не должен спать в холоде… я знаю, что он все еще болен, хотя в этом никогда не признается. — Но и вы и не должны, — утверждал Леон. — Спите на моей постели. — А ты? — спросил принц. — Я что-нибудь придумаю, — заверил рыцарь. Вздохнув, Артур подполз к постели Леона и мгновенно заснул. Вся ночь продолжалось так же. Когда Ланселот взял вахту, Леон лег на его постель, затем Ланселот лег спать на место Персиваля, Персиваль занял постель Элиана, а Элиан вытолкнул из-под теплого одеяла Гвейна, забрав его себе. На следующее утро Мерлин проснулся от крика Гвейна. — Проснитесь и пойте, спящие красавицы! — магу казалось, что он переместился на землю еще ночью, а потом он вдруг осознал, что спал на постели Артура. — Артур! — воскликнул Мерлин. — Что? — невинно спросил принц. — Я просил, чтобы ты разбудил меня, — застонал слуга. — Где ты спал? — На постели Леона, — ответил блондин, пожимая плечами. — А где спал Леон? — раздраженно спросил мальчик. — Я спал на постели Ланселота, — ответил Леон с ухмылкой. — А где же… — начал Мерлин, но Ланселот его оборвал. — Смотрите, мы всю ночь делились друг с другом своим ложем, чтобы тебе не пришлось спать на земле. — Артур! — огрызнулся Мерлин. — Мерлин, — ответил принц с ухмылкой. — Леон? — спросил слуга с надеждой в голосе. — Мерлин, — усмехнулся Леон, как будто он не при чем. — Элиан? — спросил маг, надеясь, что хоть кто-то его поддержит. — ГВЕЙН! — восторженно крикнул Гвейн и все непонимающе посмотрели на него. — Что? — спросил самый веселый рыцарь с невинной улыбкой. — Я думал, что мы просто выкрикиваем случайные имена, — Артур хлопнул себя по лбу и застонал, в то время как Гвейн продолжал улыбаться. Все оседлали своих лошадей. Остаток пути Мерлин ехал с Артуром, лицо мага было ярко-красным от стыда. Принц знал, что Мерлин чувствовал себя ужасно, но в глазах Артура все было совершенно иначе. Он не хотел, чтобы друг спал на морозе, не имея ничего, чтобы могло его согреть, и он определенно не собирался заставлять его идти в Камелот пешком, когда все остальные ехали, поскольку он по-прежнему был болен. Хотя в это утро, по его словам, ему стало легче, Артур не был в этом абсолютно уверен. Принц решил, что в этот раз он способен совершить что-то бескорыстное.