Жизнь в Камелоте

Рыцари круглого стола сидели на ступенях замка и откровенно бездельничали. Тренировки сегодня были отменены из-за приезда сэра Бернарда и его дочери Лианы, которую сразу не возлюбил Гвейн. Конечно, она была красавицей с прекрасными белокурыми волосами, светлой кожей и небесно-голубыми глазами, но она подвергала критике абсолютно все, и даже посмела пожаловаться на то, что новые рыцари Камелота были неблагородного происхождения, вопреки тому, что гласили законы королевства. Гвейн услышал ее высказывания случайно, когда проходил мимо, но постарался проигнорировать это. Хотя в душе рыцарь сожалел, что она девушка, иначе от нее ни осталось бы и мокрого места после подобных заявлений. Наконец, придирчивая девчонка надолго скрылась в приготовленных ей покоях и все смогли вздохнуть с облегчением. А Гвейн вернулся к своим размышлениям, которые не давали ему покоя уже несколько дней. Кое-что его тревожило, и только теперь он смог поделиться этим с остальными. — Кого-нибудь из вас интересовало, — начал длинноволосый рыцарь, — почему Мерлин настолько предан Артуру? Я имею в виду, может он что-то когда-либо делал для Мерлина? — остальные рыцари молчали, задумавшись над этими словами. — С начала, казалось, что они ненавидят друг друга, — признался Леон, — но потом… что-то изменилось. — Что? — спросил Гвейн. — Ну, не прошло и двух дней с момента, как Артур бросил Мерлина в темницу за то, что тот назвал его «ослом», — Гвейн усмехнулся, но Леон не обратил на него внимания и продолжил, — как он спас принца от кинжала ведьмы, которая выдавала себя за леди Хелен… — Леон задумчиво замолчал. — Что? — спросил Элиан. — Просто до этого момента я никогда не задумывался, что некоторые предметы, находящиеся рядом с Мерлином, обладают удивительной способностью вовремя падать на врагов… — объяснил Леон. — Да? — обеспокоенно спросил Ланселот. — Просто, все тогда заснули от пения ведьмы,… я думаю, она нас заколдовала… Мы проснулись и обнаружили, что на нее упала люстра, затем колдунья бросила кинжал в принца, а Мерлин оттолкнул Артура в сторону, и… она умерла… — вспоминал Леон. — Странно… — согласился Гвейн. — Ветки деревьев всегда падают на бандитов, — призадумавшись, добавил Персиваль, — опять-таки только в присутствии Мерлина… — Может быть, это просто удача, — предложил Ланселот, по-настоящему, испугавшись. Рыцарь отчаянно пытался сменить тему разговора, не дать друзьям всерьез задуматься над чрезмерной везучестью Мерлина. Но, к счастью, за него это сделал Леон. — И еще, когда Утер подписывал мирный договор с Баярдом, король Мерсии на пиру подарил два кубка, один Утеру, а другой — Артуру. Видимо, кто-то сказал Мерлину, что кубок принца отравлен и тот ворвался в зал, чтобы не дать Артуру выпить из него. Утер заставил Мерлина выпить из этого бокала в доказательство своих слов и, естественно, кубок оказался отравлен. — И что потом? — спросил Гвейн, широко распахнув глаза. — Ну,… Артур поехал за противоядием, несмотря на то, что король запретил ему это, а когда принц все же добыл его, отец посадил сына в темницу… — Теперь мы не можем сказать, что Артур никогда ничего не делал для Мерлина, — указал Элиан. — Он, вероятно, сделал это только из чувства долга, он был обязан Мерлину жизнью, — оспорил Гвейн. — А еще, когда мать Мерлина, кажется Хунис, пришла в Камелот за помощью, потому что на ее родную деревню Эалдор напали… — Разве Эалдор принадлежит не Сенреду? — перебил Ланселот. — Вот, именно поэтому Утер ей и отказал, но я случайно слышал, как Артур говорил Мерлину, что послал бы в помощь целую армию, — ответил Леон. — Я не удивлен, в смысле, он так много сделал, чтобы спасти меня, — сказал Элиан. — Ну, на самом деле, он делал это для Гвен и… Артур последовал за Мерлином обратно в Эалдор, чтобы помочь ему защитить родную деревню, а я думаю, что он сделал это только потому, что действительно заботится о Мерлине, — растолковал Леон. — Я думаю, что есть в этом что-то… — признался Гвейн. А затем он заметил Артура и Мерлина, которые направлялись через двор, о чем-то ярко разговаривая. Артур что-то сказал слуге с нахальной улыбкой на лице, а тот, усмехнувшись, толкнул блондина локтем. Артур ответил мальчишке тем же, а Мерлин пихнул его сильнее, и вскоре между ними разразилась настоящая детская война. Когда Мерлин рухнул на землю, принц нагнулся и со смехом схватил друга за руку, вытаскивая его на ноги, Мерлин при этом смеялся вместе с ним. Леон не смог удержаться от улыбки, когда наблюдал за этой ребяческой перепалкой. Артур казался счастливей, когда рядом с ним был его ушастый друг. Это было не спокойная и тихая атмосфера, как у него с Гвен, но выглядело так, как будто Артур нашел настоящего друга, которого ему всегда так не хватало. В комнате становилось светлее, когда в нее заходил Мерлин. Леон вскоре понял, что остальные рыцари думают в том же направлении, потому что Элиан спокойно прокомментировал. — В Мерлине, безусловно, есть кое-что, — все остальные кивнули в знак согласия. Когда Мерлин случайно бросил взгляд на улыбающихся рыцарей, их улыбки стали еще шире, насколько это возможно. Мальчик весело помахал им рукой и Гвейн ответил ему тем же. Внезапно Мерлин слегка подскочил и повернулся, чтобы догнать Артура, который, видимо, позвал его. — Странно, — послышался женский голос, Гвейн подпрыгнул от неожиданности, он надеялся никогда больше не услышать Лиану, — я не знала, что у Артура есть младший брат. Гвейн не смог сдержать смешок. Дочь короля Мерсии гневно посмотрела на озорного рыцаря, от чего рассмеялись все остальные. — Да, что с вами? — потребовала она. — На самом деле это не брат Артура… — сказал Леон, после того как успокоился. — Ладно, это какой-нибудь знатный друг Артура? Может быть советник? — нахально спросила девушка. Леону пришлось побороть в себе желание смеяться, чтобы быть в состоянии объяснить некоторые вещи, сующей везде свой нос, леди. — Нет, это… он… э-э-э… слуга Артура, — когда Гвейн увидел выражение лица Лианы, он взорвался в очередном приступе смеха, вскоре к нему присоединились остальные рыцари. — Это ужасно! — воскликнула она, глядя на смеющихся рыцарей. — Каким позорным стало это место! Простолюдины становятся рыцарями, благородные дружат со всякой мерзостью… — Ну, а нам нравится это «позорное место» и «всякие мерзости», — заявил Леон. Лиана возмущенно фыркнула и пошла прочь. — Наверное, мне не следовало этого говорить… — сказал Леон, когда она ушла. — Наверное… — согласился Гвейн.

-----------------------------------------------------------------------------------

Позже, когда рыцари расположились в покоях Артура, Гвейн, который и так уже порядком раздражал принца, решил пошутить, в то время, как Мерлин принес ужин Артуру. — Вы знаете, сир, может быть, вы сами начнете ходить за своим ужином? — Мерлин посмотрел на Гвейна как на сумасшедшего, в то время как остальные рыцари расхохотались. — Ты снова злоупотреблял элем, Гвейн? — потребовал будущий король. Сжалившись над ними, Леон объяснил им о случае с Лианой. Прежде чем рыцарь успел рассказать, что произошло после того, как она узнала о том, кем приходится Мерлин принцу, Артур обернулся к слуге. — Ну, Мерлин, кажется, ты чересчур расслабился, да и… колодки очень по тебе скучают… — Ваше Высочество, вы запретили Мерлину переносить наказание в колодках после того, как узнали, что у него аллергия на томаты, помните? — указал Леон. — Правильно… — согласился Артур. — Ладно, но конюшни нуждаются в чистке, а мои покои — в уборке, — сообщил принц, удрученному слуге. — Спасибо, ребята, — проворчал юноша. — Ох, и пока не забыл… — вспомнил Гвейн, — Лиана упомянула, что-то о «позорном месте» и «всякой мерзости»… — легко сообщил он. Лицо Артура загорелось яростью. — Что она сказала? — потребовал принц. Тогда Гвейн объяснил, что еще высказала им раздражающая девчонка. Когда длинноволосый рыцарь изложил о том, как Лиана назвала Мерлина, лицо Артура покраснело от чистой злости, а сам слуга медленно и понуро отвернулся. Принц обернулся к Мерлину и, опасаясь худшего, мальчик вздрогнул под пристальным взглядом будущего короля. — Знаешь, Мерлин… — начал Артур, — тебе нужно отдохнуть, я отпускаю тебя на остаток вечера. — Спасибо, — пораженно ответил слуга и мгновенно удалился, пока Артур не передумал. Затем принц вытолкнул за дверь рыцарей, аргументируя это тем, что ему необходимо работать. Леон не смог сдержать улыбки, когда услышал, как Артур что-то бормотал о том, что его слуга не «всякая мерзость». Видимо, Гвейн также слышал это, так как он сообщил Леону. — Ну,… я думаю, может быть, Артур действительно заслужил преданность Мерлина.