Рокировка

      Валиде Кесем-султан в полном одиночестве расположилась в зале заседания дивана. Полная луна осветила землю, по временам проплывали облака. Тишина наступившей ночи угнетала. Молчаливая охрана за закрытой дверью стояла не шелохнувшись. Кёсем попыталась прокрутить в мыслях весь сегодняшний день, чтобы обдумать свои действия и действия окружающих её людей. Но перед глазами снова и снова представал Ибрагим и его выходка перед народом. «Стыд и позор, такое поведение не имеет оправдания. Конечно, толпа сделала вид, что ничего постыдного не произошло, но все же, если хоть на секунду мои рабы усомнятся во мне или моей силе, тогда уж нам всем несдобровать», — потеря уважения и любви подданных для Кесем-султан были сродни мукам адовым. — Валиде-султан, пожаловал Великий Визирь, — пробасил стражник. — Проси, — Валиде тяжело вздохнула и пригласила пашу войти.       Великий Визирь уверенной походкой прошёл к центру залы. Сидящая на троне Валиде-регент перебирала чётки. — Что ты скажешь? — спросила женщина глухо и печально.       Кеманкеш понимал о чем идёт речь, как Великий визирь, он должен высказать свое мнение. Было темно и только лунный свет, без единой свечи, освещал зал заседаний, глаза быстро привыкали к темноте ночи. — Валиде, Султан Ибрагим был пьян, потому не смог совладать с чувствами, — паша был честен и решил во что бы то ни стало откровенно поговорить о будущем Империи. — Мне тоже так показалось, но как? Ведь во время приготовлений, он был трезв и бодр. — Этот плут Альтан, наверняка, приложил свою руку, — Кеманкеш с позволения Госпожи расположился на троне по правую руку от неё, это ли не знак её безоговорочного уважения к нему?! Знак того, насколько она дорожит им. — Да кто такой этот Альтан? Дело не в нём, — Кёсем-султан приложила холодные пальцы ко лбу.       На некоторое время повисла гнетущая тишина. Трудно было подбирать слова и разбирать случившееся. — Он обычный ага гарема как и все остальные. Но вопрос в другом, неужели султан Ибрагим совсем забыл как должен вести себя падишах? — Кёсем впервые откровенно признавала слабоумие и пороки своего сына-повелителя. — Сложно такое говорить, но пришло время шехзаде Сулеймана, — паша уверен в том, о чем говорит, низложение султана Ибрагима он видел как спасение султаната Валиде. — Лишь из-за одного проступка ты готов возвести на престол нового султана? — в глубине души, Валиде и сама понимала это, но сердце матери никак не могло этого признать. «Султан Ибрагим слаб, не обладает нужными качествами, постоянные приступы душевной болезни на фоне злоупотребления вином полностью оскверняют образ династии», — размышлял Кеманкеш, а вслух произнёс, — да, госпожа. — Госпожа, хасеки Турхан-султан пожаловала, — стражник возвестил о прибытии фаворитки.       Турхан, как могла пыталась скрыть свое окрыленное настроение и предчувствие ближайшего будущего, которое станет для неё и ее сына путеводной звездой, новой страницей в жизни. — Валиде-султан, — Турхан поклонилась, сделав вид, что не заметила Великого визиря. — Чего тебе? — Валиде раздосадованная тяжелым разговором и своими мыслями, была не рада непрошенной гостье. Удивительно, но при том, что ночи напролёт она проводила в компании девушки, та так и не смогла стать частицей души, подобно Кеманкешу.       После прошедшего тайного совета в алмазном павильоне, Турхан чувствовала уверенность в своих силах. Именно сейчас, когда Валиде привязалась к ней, необходимо сдвинуть чашу весов в свою сторону и убедить её в правильности своих мыслей и соображений. — Госпожа, я наслышана о недавнем происшествии, — Турхан под взгляды главы государства и ее фаворита, продолжила, — мы должны предпринять меры. В мыслях девушки крутились события тайного совета и грели душу. — Турхан-султан, Альтан-ага собрал нас здесь, какой же вопрос Вас заставил пригласить нас, — Шейх-уль-Ислам первым начал разговор. — Госпожа хотела выразить вам признательность, что согласились на аудиенцию, — Альтан, не смущаясь, держал слово перед улемами и сипахами. Турхан же волновалась и не знала как себя вести, ведь это первое ее заседание с мужами Империи. Губы тряслись и выдавали несмелые фразы. Но вскоре, Турхан поняла, что бояться не имеет смысла, увидела, что прибывшие чиновники, недовольны правящим султаном и могут помочь восхождению её сына на престол. Но также, не без сожаления, она отметила, что собравшиеся здесь улемы видят регентом при её малолетнем сыне только Кёсем-султан. — Ты пришла, чтобы помолчать? — Кёсем-султан уже выходила из себя, а Турхан, улыбаясь лишь уголками губ, оглядывала тёмный зал. — Валиде, я полагаю, что Султан Ибрагим должен быть низложен, — собравшись с мыслями Турхан решилась ответить. — Да как ты смеешь, неблагодарная? — Валиде не на шутку рассердилась дерзости наложницы.       Турхан не обратила внимания на гневные слова своей Госпожи, продолжая молчать и вспоминать тайное заседание: — Султан Ибрагим должен быть свернут, сегодняшнее событие должно стать уроком, — кадий Стамбула был спокоен, но твёрд в своих убеждениях. Кто-то из пришедших сипахов хотел добавить свое слово, но улемы лишь только взглядом заставили его замолчать, теперь стало видно кто принимает решения в Империи. — Турхан-султан, видно пытается намекнуть на правление своего сына, — Кеманкеш-паша серьёзно посмотрел на соперницу. — Паша, я лишь пытаюсь донести проблемы, связанные с правлением падишаха, — Турхан-султан презрительно посмотрела на Великого визиря. — А как же Валиде-регент, что дальше будет с ней? — один из присутствовавших подал голос. — Валиде Кесем-султан останется в столице, — Шейх-уль-Ислам уверенно заявил, о том, что смена Султана никак не отразится на правлении Валиде-регента. — А как же её фаворит, восставший из мёртвых? — не унимался голос. — Визири приходят и уходят, — кадий многозначительно поднял указательный палец вверх. Эти слова грели душу Турхан, ведь она понимала, если визири уходят и приходят, то и новую Валиде народ и паши примут рано или поздно. — Мне горько слышать, что Вы пытаетесь посадить на трон моих внуков, ни один из вас не предан моему сыну-повелителю, — Валиде-султан встала с трона и подошла к окну, вспомнив свое первое прибытие в Топкапы. — Госпожа, мы преданны Вам — это главное, — Турхан подошла ближе и положила руку на плечо Валиде, затем продолжила, — но мне понятны выпады паши в мою сторону. И как бы он не хотел, но наследовать трон своему отцу будет мой сын Мехмед — старший наследник. — Госпожа, по всем нам известным причинам, мы знаем что Турхан-султан пытается внести смуту между нами. Я же, как Великий визирь, полагаю, что сын Салихи Дилашуб-султан должен стать приемником Повелителя. — конечно, Кеманкеш выбрал сына Салихи, так как не считал его мать своей соперницей, да и в соперницы Кесем она не годилась, какое-то пятое чувство подсказывало ему, что этот выбор станет самым безопасным для султаната его госпожи. — Как известно, могущественная Валиде не обязана следовать правилам престолонаследия, кого она пожелает видеть на троне, тот и станет падишахом. — Оставьте меня, — стареющая женщина уже сама не знала, как будет лучше, пожелав остаться наедине со своими мыслями.       Фавориты незамедлительно попятились к выходу. — Ты верно что-то задумала, дрянь? — паша не скупился на эпитеты. — Мой сын — престолонаследник, ты с этим ничего не поделаешь, молись, паша. Скоро, совсем скоро Валиде отдаст нужный приказ относительно Султана Ибрагима и тебя, — Турхан упивалась своим возвышением.       Валиде Кесем-султан долгое время не решалась выйти из залы, но, когда все же решилась посмотрела в окно: тучи заволокли желтую луну, также, как и печальные мысли сознание Госпожи.       Кесем, шла качаясь из стороны в сторону, словно хмельная, глаза были устремлены в пол. Приблизившись к своим покоям, она подняла глаза, оба фаворита ждали её у дверей. Тяжело вздохнув, пальцем показала на Турхан, призывая к себе, прошла мимо стражников. Турхан ликовала…