Рокировка

      Рассекая воздух, Кеманкеш мчался на своем породистом скакуне в сторону морского порта. Кеманкеш-паша не оглядывался и не смотрел по сторонам, он ничего не замечал, видел перед собой только темную тернистую дорогу. Вперед и только вперед, хотелось, чтобы конь воспарил над землей и полетел как можно скорее.       Вдалеке показались лодки и корабли, Кеманкеш сильнее натянул поводья, заставляя рысака ускориться. Добравшись до побережья, наездник спешился и заметался в поисках подходящей галеры. — Ты кто такой? — хриплый сонный голос окликнул мужчину. — Эфенди, мне нужно добраться до Египта, можешь ли ты отвезти меня? Или может, кто-то из купцов отправляется туда, кто сможет меня туда доставить? — Ночь на дворе, ага, жди до утра, — лодочник махнул рукой и уже собирался уходить. — Я отплачу золотом, много золота получишь! — Кеманкеш был готов отдать аге весь золотой запас, который имел при себе. — Да что вы все, как безумные рветесь в Египет? Я вот только недавно продал свой корабль. Видно там важное дело намечается?! — лодочник хитро прищурился. — Эфенди, не до разговоров сейчас, если можешь найти мне судно, то найди и получи золото, если нет, так и не докучай! — пустая болтовня еще больше нагнетала обстановку, но всё же еще раз прокрутив в своем уме фразу портового лодочника, Кеманкеш про себя отметил, — "Нелегким будет мой путь, наверняка, кто-то из врагов отправил своих людей, чтобы перехватить меня или шехзаде. Надо торопиться." — Фу ты, напасть, — мужчина выругался и добавил, — мой зять утром едет в Каир, но если, ты прямо сейчас заплатишь ему за переправу столько, сколько стоит весь его товар, который лежит на том корабле, то, я отправлю его тотчас же! — ага с сарказмом указал на торговое судно.       Кеманкеш молча потянулся к поясу, вытянул свой кошель и кинул в руки судоходца. ***       Холодные воды Босфора, а затем и Средиземного моря, с шумом окружали корабль. Волна, гонимая ветром, разбивалась о борт судна и оглушала странников. Озноб, вызванный непогодой изматывал тело паши, а нескончаемый туман дурно отражался на душевном равновесии. Складывалось ощущение, что туман пытается скрыть ближайшее будущее, заволакивая все пространство вокруг. В такие моменты, когда, находясь во власти водной стихии, человек не может разглядеть собственные пальцы на расстоянии вытянутой руки, становится по-настоящему страшно. Блеклое солнце во второй раз заходило за горизонт, вторые сутки Кеманкеш плыл по направлению к Каиру. — Скоро уже пришвартуемся, глянь-ка, уже видна большая земля! — молодой турок, уже предчувствовал добрую торговлю.       Кеманкеш, привыкший в своей жизни к сухопутному передвижению, несказанно радовался предстоящей возможности наступить ногой на землю и наконец-то покинуть корабль. С огромным воодушевлением Кеманкеш-паша выхватил подзорную трубу у капитана, приложил к своим зорким глазам и еле заметно улыбнулся. ***       Великий визирь покинул корабль, вышел из порта, прошел по узким улочкам окрестной деревни, затем вышел на людную площадь восточного базара, не разбирая шума голосов, пеший промчался мимо. Оказавшись в самом центре Каира, среди одинаковых домов, ему показалось, что он заплутал. Но беглый взгляд его увидел маленькую тропинку, ведущую в рощу, за которой находилась усадьба, в которой жил шехзаде, охраняемый грозными стражниками самой Валиде-султан. Подскочив на месте, Кеманкеш побежал по безлюдной лесной дорожке.       Послышался треск веток, паша обернулся и получил первый удар в лицо. Кеманкеш, упавший от неожиданного удара, приподнял голову и увидел как два человека летят с деревьев прямо на землю, словно обезьяны. Не теряя ни секунды, лежа, он выхватил два стальных трезубца из своих сапог и насмерть сбил летевших на него сверху бандитов. Остался всего один соперник, который застал его врасплох. Долгая опаснейшая битва не на жизнь, а насмерть, окончилась для Великого визиря победой. Изможденный боец, теперь уже не спеша поплелся к усадьбе, чтобы забрать новоиспеченного Султана в столицу для коронации.       Поместье, освещенное луной, стояло, как мертвое: тишина, ни единого голоса в округе, ни одной свечи в окне, ни один факел в саду не зажжен. Дурное предчувствие колко ударило в сердце. Кеманкеш побежал вперед, забыв про свежие раны, прихрамывая на правую ногу.       Увиденное поразило его: вся стража, все тридцать человек были перебиты, а умерщвленные служанки с гримасами ужаса на лицах лежали по всему дому. Тяжело дыша, задыхаясь от горького сожаления, Кеманкеш взбирался по лестницами, пытаясь найти шехзаде.       На полу чердака Кара Мустафа-паша заметил окровавленное тело Зарифе-хатун, подле нее лежал бездыханный шехзаде Селим — надежда империи османов.       С трудом переводя дух, паша зарычал в голос: — Неееееет! А…Аааа!       Кеманкеш сидел на крыльце среди мертвых тел, подперев голову обеими руками. Сколько прошло времени сразу и не разберешь, но в какой-то момент он вскочил, побежал в конюшню, увидел пепелище и совсем поник.       Паша бродил и спотыкался, падал, ведомый своей горестью. Оглядевшись по сторонам, он увидел одну лошадь и две коровы, отбившиеся от стада. Оседлал лошадь и поскакал к порту. — Дядя наездник, дядя наездник!       Кара Мустафа услышал детский лепет и остановился. — Забери меня с собой! — мальчик хныкал во весь голос, призывая наездника.       Кеманкеш пытался делать вид перед самими собой, что не слышит его, но детские всхлипывания заставили его сердце дрогнуть. Маленький оборванец заострил на себе внимание. — Подойди, — Кеманкеш смерил взглядом ребёнка, — у тебя есть родители? — Нет, господин, — малыш мял в руках кусок сухого хлеба. — Ты знаешь кто такой шехзаде? — паша с серьёзным видом обратился к мальчику. — Да, — мальчик притих. — Ты хочешь стать Шехзаде? — Да. — Сейчас я расскажу тебе, что должен делать послушный Шехзаде, а ты если согласен, поедешь со мной, — в голову паши пришла идея посадить на трон лже-Селима, а что, ведь никто, кроме Валиде и самых приближенных людей, не знает, как выглядит наследник.       Мальчик-оборванец подошёл к паше, а визирь резким движением усадил его на коня, позади себя. Великий визирь со своим спутником вернулся в усадьбу, где лежали мертвецы. Мужчина схватил первый попавшийся камзол из сундука и примерил "шехзаде Селиму". Кафтан оказался впору. ***       Только в морском порту Кеманкеш-паша вспомнил, что у него нет ни единой монеты на обратную дорогу. Сокрушался он недолго, предложил капитану найденного ночью коня и огромную изумрудную брошь со своей чалмы. — Черт с тобой, поднимайтесь на палубу! Ишь какие богатеи, не чета нам! — моряк крутил в руках брошь, не забывая после каждого слова сплевывать себе под ноги.