Рокировка

      Турхан, томимая невыносимым ожиданием важных новостей, вот уже несколько дней не могла найти себе места. Ещё несколько часов ожидания, и она сойдёт с ума в своих душных покоях. Наложница гарема подошла к окну и отворила громоздкие ставни. Грядет ранняя весна, снег тает и уже даже ночи становятся теплее. Над балконом навис ледяной сталактит, который сегодня начал таять. Капля за каплей барабанит по подоконнику. Ритм падающих капель воды жутко раздражает, тук-тук-тук… Турхан захлопнула ставни, в дверь постучали. — Войди. — Госпожа, теперь мы можем вздохнуть спокойно, — Альтан сиял. — Подойди ближе, как все прошло? — сердце Турхан застучало сильнее, она почувствовала слабость, ноги подкашивались, а руки затряслись от волнения. — Шехзаде Селим отправился в мир иной, а…       Не успел Альтан-ага договорить, как Турхан-султан со стоном выдохнула воздух из груди, опустила голову и взялась за сердце, глаза её были полны слёз облегчения. — А Кеманкеш должен был быть схвачен моими верными людьми, наверняка, и паша отправился вслед за Селимом. Но это уже неважно, главное, что основной соперник шехзаде Мехмеда уничтожен, — Альтан в глубине своей бессовестной душонки испытывал такие же эмоции, как и женщина, стоявшая перед ним. Но он, будучи сдержанным агой, держал все бури бушевавшие в его сознании при себе. — Если паша жив, он будет мстить, да и гнева Валиде-султан не избежать, — понемногу, мать шехзаде начинала рассуждать, руководствуясь холодным разумом. — Теперь наш шехзаде самый старший и достойный наследник, Валиде будет просто обязана посадить на трон Вашего сына, ведь она сама огласила перед советом, что хочет видеть следующим падишахом старшего из своих внуков, — хранитель султанских покоев и сам боялся гнева регентши. — У Валиде-султан не должно быть пути к отступлению, нужно избавиться от Ибрагима. Сегодня я проведу ночь в покоях Кёсем-султан, а ты делай, что нужно. Скоро мой сын взойдет на престол, мы должны предусмотреть всё на два шага вперёд, не дать нашим врагам опередить нас, — с сожалением Турхан-султан отметила про себя, что считает врагом свою покровительницу. *** — Великая Валиде, Турхан-султан пожаловала. — Проси, — жестами Валиде отослала всех служанок, чтобы остаться наедине с любимицей.       Турхан мелкими шагами подошла к Валиде и упала на колени. — Ну что такое? Ты недовольна моим решением, потому и не приходила так долго? —Кёсем-султан успела заскучать без фаворитки. — Госпожа, конечно, я желала, чтобы Мехмед стал Повелителем, но, если Вы решили иначе, значит на то есть веские причины. Я не имею права даже обсуждать решения, принятые матерью всей нашей Империи, а тем более оспаривать или таить обиду. Я не появлялась, потому что плохо себя чувствовала. — Я не верю ни одному твоему слову, — Валиде пальцами приподняла подбородок девушки, — что тревожит тебя, душа моя? Ты ведь знаешь, что ты по-прежнему будешь рядом со мной, ближе всех. «Будешь рядом со мной», — фраза Валиде снова и снова проносилась в голове. Турхан разрывалась на части: с одной стороны ещё немного и она станет матерью правящего султана, абсолютная власть сконцентрируется в её руках и она сможет вершить судьбу любого, даже Кёсем-султан, с другой стороны, играя в любовь долгое время, она привязалась и душой, и телом к своей любовнице, которая власть свою делить ни с кем не станет. Турхан страдала от того, что должна сделать сложный выбор: государственный переворот и власть, следующая за ним или же любовная связь и стабильность. Шехзаде Селима больше нет в живых, султаном станет шехзаде Мехмед, а Валиде не упустит возможности остаться у власти в качестве регента при своём внуке.       Не поднимаясь с колен, фаворитка взяла руку Валиде и поцеловала её со слезами на глазах. — Турхан, ты рвешь мне сердце своими слезами, — Валиде-султан, как никогда была нежна и заботлива с девушкой. — Простите, Госпожа, я не хотела Вас огорчить, — в этот момент ей и вправду хотелось целовать и обнимать управительницу, как в последний раз. Она присела рядом с госпожой на тахту, очень нежно поцеловала в шею, взгляды их встретились, Турхан положила голову на колени женщины, а та в свою очередь приласкала её, едва касаясь тёмных волос и щеки. — Скоро вернётся Кеманкеш, шехзаде Селим возглавит династию, а ты не оставишь меня, не покинешь, — словно убаюкивала дерзкую любимицу. «Не вернётся, не вернётся, не жди», — повторял внутренний голос Турхан, а вслух решилась поговорить о казни низложенного Султана Ибрагима. — Госпожа, Ваш сын представляет угрозу, в любой момент он может захватить трон. — Ты сама себя слышишь? Ибрагим только рад, что груз ответственности свалился с его плеч, — Кёсем напряглась. — Для поддержания порядка мы должны отдать нужный приказ, — Турхан подняла голову и выпрямилась. — Ты нарочно пытаешься внести смуту? Мой сын не представляет опасности, до конца дней своих он будет находиться во дворце, — Великая Валиде-регент серьёзно смотрела в глаза своей собеседнице, подозрения окутали её, — ты что-то задумала, не так ли? — Валиде-султан, я сделала все для блага Империи. — Что? Что ты сделала? — страх, боль, сожаление, разочарование — чувства Кёсем собрались воедино здесь и сейчас. — Я отдала этот страшный приказ за Вас, — вот, кажется, и конец близким отношениям женщин.       Кёсем встала и почти бегом направилась к выходу. — Молись Аллаху, чтобы я успела, иначе ты умрёшь жестокой смертью, — женщина поняла, что потеряла слишком много времени, проводя вечер с Турхан, она торопилась и задыхалась от предчувствия неминуемого. «Если она выйдет из покоев, все кончено, она казнит в любом случае, даже, если Альтан ещё не успел накинуть удавку на шею Ибрагима», — молниеносно пронеслось в мыслях девушки. Недолго думая, Турхан сорвала платок с короны устремившейся к выходу Валиде, скрутила в жгут и накинула на шею своей госпоже.       В покоях не было никого, кроме двух женщин, никто не мог помочь несчастной Кёсем-султан, всех слуг и стражников она отослала в предвкушении свидания со своей убийцей…       Великая могущественная Валиде Кесем-султан пала жертвой амбиций и страхов своих любимых людей. *** — Зачем ты пришёл? — стражник у покоев султана Ибрагима задержал Альтана-агу, — Не велено никого впускать без ведома Валиде-султан Хазретлери! — Турхан-султан нас прислала, — Альтан переглянулся с немыми палачами.       Стражник был непреклонен, приказы хасеки-султан выполнять он не спешил. — Пропусти его, — из-за угла вышла Турхан со свитком в руке, — читай, это указ Валиде-регента!       Стражник ногтем разломил воск с оттиском печати на свитке, тугра Валиде свидетельствовала о том, что указ подлинный.       После удушения Кёсем, наложница написала указ, который разрешал казнь низложенного султана. Дрожащими руками поднесла красный воск к свече, после поставила печать мертвого регента Империи на смертельном приговоре безумного падишаха.