приключения Антона

Здание администрации всегда выглядит как здание администрации, кто бы его ни проектировал и в каком бы веке это ни происходило. Вы всегда безошибочно вычислите его, потому что оно будет похоже на скучную коробку с документами — даже если стены у него зеленые и прозрачные, как у этого, словно вылитого из бутылочного стекла.       Антон поднялся по ступенькам и вошел в холл. Солнечный свет, проникая сквозь зеленые стены, окрашивал все в зеленый цвет, поэтому казалось, что здание набито зелеными человечками. Антон вспомнил про диск на тросах, замеченный на въезде, — видимо, никакая все-таки это не обсерватория, а летающая тарелка, что бы там Эдик ни говорил. Один из зеленых человечков отделился от общей толпы и подошел к Антону. — Вы Шастун? — Я. Антона уже ждали — значит, где-то в саду был спрятан сканер, который успел считать информацию с его жетона и передать сюда. — Меня зовут Ира. Я руководитель летнего лагеря. Бывают такие девушки, которых называют «милыми». Обычно ими гордятся бабушки, в них влюбляются романтики и котята. У них кукольные черты лица — скука смертная, зато они всегда удачно получаются на фотографиях, как те же котята и бабушкина герань. Ну и еще они все время улыбаются, и голос у них тихий и приятный, и рядом с ними чувствуешь себя чересчур язвительной и несовершенной… и от этого тоже улыбаешься им в ответ вымученно и фальшиво. — Сейчас мы пройдем в мой кабинет и зарегистрируем тебя в школьной базе. Хорошо? — Хорошо. Ира расплылась в улыбке. — Твою машину уже эвакуировали. Если понадобится, ты сможешь найти ее на парковке. — А… — На карте школы парковка обозначена буквой «П». Посмотри в коммуникаторе. Антон достал коммуникатор, на котором уже мерцала надпись о принятом файле. — Я прислала тебе ее сразу, как ты пришел. — О… спасибо. — Красным крестиком отмечен твой дом. — Дом? — Дом рассчитан на восемь человек. Четверо на первом этаже и четверо на втором. Никогда раньше Антон не жил в одном доме с чужими людьми. — Каждый этаж разделен на два сектора. В каждом секторе, соответственно, проживает два человека. — В одной комнате? — Каждый сектор состоит из трех комнат. Две спальни и один кабинет. — А-а-а-а… — А на первом этаже есть общая гостиная, кухня и спортивный зал. — Кухня? — Школьная столовая работает с десяти утра до семи вечера. Кухня на случай, если тебе захочется перекусить ночью. — Еще как захочется. Ира рассмеялась тем самым смехом, который плохие поэты называют «хрустальным». Антон поежился. Скорее всего, эта куколка не знала, что значит «перекусить ночью», потому что не ужинала после шести. А еще она, наверняка, была вегетарианкой. Бывают же такие неприятные люди! Они поднялись на второй этаж, пешком — похоже, лифтов в этом здании не было — и теперь шли по длинному коридору. Внутренние стены были сделаны из того же прозрачного зеленого материала, так что было видно все, что происходит в других кабинетах. Свет поступал снаружи, и еще откуда-то изнутри, будто сами стены подсвечивались, хотя никаких источников света видно не было. — Здесь очень красиво ночью. Ира словно прочитала мысли Антона. — Светится сам материал. — Ага… — Реагирует на коэффициент освещенности и регулирует подсветку. Ночью он светится ярко, днем — пропускает солнечный свет. — А почему он зеленый? — Наверное, потому что «Зеленый город». — А почему «Зеленый город»? — Ну… наверное, потому, что тут все зеленое. Логично. Ира остановилась и толкнула дверь. — Заходи. Антон прошел в кабинет. — А вы с ума от этого зеленого света не сходите? — Ученые доказали, что такое освещение резко снижает нагрузку на нервную систему. Антон ухмыльнулся. Ну да… Хотя, по большому счету, кроме этого зеленого света здесь ничего не раздражало. Ира подошла к большому, в человеческий рост, экрану, больше похожему на зеркало, только слегка затемненному, положила на него ладони и легко раздвинула в стороны, так что экран стал вдвое шире и теперь состоял из двух панелей. Затем, таким же движением, она раздвинула правую и левую панель и уже из этих четырех панелей, как из четырехстворчатой ширмы, соорудила параллелепипед. Ее движения были такими простыми и одновременно такими захватывающими, что Антон даже забыл про свой следующий вопрос. — Это сканирующее устройство. — И что мы будем сканировать? — Мы введем твои параметры в систему распознавания… — Понятно… — И ты получишь допуск в дом, лаборатории, учебную часть, библиотеку… — Куда-куда? — В библиотеку. Ну, такую, книжную, знаешь? — Э-э-э… — Разувайся.       Антон скинул шлепки и встала ногами на мягкий резиновый коврик. — Ты в курсе, что раньше книги печатали на бумаге? — Я в курсе, что последние года три этого почти никто не делает. — Руководству школы показалось, что это хорошая идея. — Типа, как заросшие тропинки у вас в саду? — Коммуникатор тоже придется выложить. Антон кивнул и положил его на стол. — И что, кто-нибудь туда ходит? — Конечно. Других вариантов нет. Электронные носители запрещены. Коммуникатор я тебе, конечно, верну, но все его функции, кроме телефонной связи и навигации по городку, будут заблокированы. — Что? — Никакого интернета, никаких электронных текстов, никаких вспомогательных приборов. — Считать в уме? — И писать от руки.       Ира приоткрыла створки и кивнула головой, предлагая зайти внутрь этой конструкции. Антон сделал один шаг и остановился. Почему-то ему казалось, что дав себя просканировать и внести в базу данных, он словно подпишется на участие в какой-то авантюре, в которую ему совершенно не хотелось влезать. Впрочем, так оно и было. — Слушай… а можно, мы не будем меня сканировать и вообще это все… — Это не больно. — Ну… нет. То есть… ты можешь сказать, что в лагере уже нет свободных мест? — А ты что, не умеешь считать без компьютера? Ира неприятно улыбнулась — так улыбаются кошечки на поздравительных открытках. — Я умею. То есть не особо, но дело не в этом… — А в чем? Круглые от удивления глазки. Антон категорически не умел общаться с такими вот девочками, поэтому сделать то, что от него требуют, в данной ситуации было проще, чем объяснять, почему бы ему не хотелось этого делать. — Ну ладно… хорошо. Антон прошел внутрь параллелепипеда. — Похоже на складной солярий… закрой глаза на минутку. Антон закрыл глаза и сквозь веки почувствовал яркую вспышку света. — Так… — Можно выходить? — Подожди секунду… Какая странная система — казалось, будто эта штука сканирует вообще все, делая одновременно рентген, ультразвуковое исследование и магнитно-резонансную томографию. — М-м-м… — Что-то не так? — Сейчас… закрой-ка глаза еще раз. Антон зажмурился. Вспышка. — У тебя есть с собой какие-нибудь… — Что? — Есть с собой какие-нибудь устройства с сильным излучением? — Что? — Ну, что-нибудь… Ира раскрыла створки и серьезно осмотрела Антона с головы до ног. — Не знаю… слиток урана или что-то в этом роде. — Насколько я знаю, нет. — Посмотри в карманах. Антон засунул руки в карманы куртки — фантики, конфетки, жвачка… ну не из-за фантиков же? Скомканная рекламная листовка, оторванный стопадреналиновый пластырь и ледяная ящерка. Со всеми этими приключениями Антон напрочь забыл о ее существовании, зато теперь… — Что там у тебя? Действительно, что? Антон до сих пор не понимал, что это за предмет, откуда он у него и, кстати, из чего он сделан. Может, это и есть уран? — Я лучше сниму куртку… Третья попытка сканирования прошла удачно, значит, помехи в технике вызывало что-то, что лежало в карманах. И теперь Марусе стало ясно, что. — Готово. Можешь выходить. Пока Антон одевался, Ира сложила конструкцию, потом отошла к компьютеру, сделала какие-то распечатки, которые тут же порвала и выбросила в уничтожитель мусора — все это время она выглядела задумчивой и даже рассерженной, будто ее подменили. Маруся потопталась на месте, что делать дальше она не знала — сразу уходить? Или задать какие-то вопросы? — Я могу идти? — Ну да. Карта у тебя есть. И не забудь коммуникатор. — Ага. Спасибо. — Ага. Ира вышла из-за стола и еще раз внимательно осмотрела Антона. — Не знаю, что там у тебя есть, но лучше бы ты не брал это с собой в школу. И прежде, чем Антон успел что-нибудь ответить, дверь бесшумно закрылась прямо перед его носом. Отбой.