приключения Антона

      Даже непродолжительное прибывание в задании администрации резко меняло восприятие окружающего мира: и трава и деревья казались теперь недостаточно зелеными — скорее желтыми с примесями каких-то других оттенков. Голубое небо выглядело недостаточно голубым, а люди потеряли всякий человеческий цвет и казалось розовыми, как поросята. Какой удивительный эффект!       Антон достал коммуникатор и нашел на карте дом, помеченный красным крестиком. Если встать спиной к администрации, то отсюда прямо, прямо, потом налево, через сквер, ещё раз налево и четвертый дом в сторону леса— минут семь быстрым шагом.       Антон залез в карман сумки и достал пакетик с двумя маленькими подушечками, похожими на кусочки розового зефира. На самом деле это были динамики —папа привез из Японии. Необходимый материал реагировал на температуру тела и подстраивался под форму уха так, что почувствовать его было невозможно. Динамики четко улавливали сигнал и передавали музыку с фантастическим объемом — словно в уши тебе затолкали сложнейшую аудиосистему.       Но и на этом японцы не остановились. Все знают, что главным недостатком наушников было то, что они словно отрубали тебя от внешнего мира. И слушая музыку, ты уже не мог услышать ничего другого — например, сигнал велосипеда за секунду до того, как он сломает себе ноги, а тебе ребра! Эти маленькие динамики не только передавали звук, но и слушали его, вместо тебя, а заодно и анализировали ситуацию вокруг. Если громкость звуков в радиусе ста метров казались им достаточно серьезной угрозой вашей безопасности, они выключали музыку и позволяли вам услышать что-то вроде: "ты куда прешь? Жить надоело?", или другие не менее важные замечания прохожих.       Антон вставил динамики в уши, включил плеер и услышал нечто, что при всем желании нельзя было назвать музыкой. Опять? Опять какие-то помехи? Антон сунул руки в карман и прикоснулся к ящерке — шум в ушах усилился и стал похож на визг, а это совсем не то, что вам хотелось бы слушать, прогуливаясь по тенистым аллеям маленького учебного города. К черту такую музыку.       Удивительно, если что-то само приходит к вам в руки, какая-то непонятная, и даже понятная вещь, вы начинаете относиться к ней как к чему-то неслучайному, придавать ей особенный смысл или даже считать это Знаком. Притом, что вещь может быть абсолютно никчемной и бессмысленной.       Серебристая ящерка, странным образом попавшая в сумку Антона, могла бы быть таким же случайным предметом, если бы не одно но. Или два? Или сколько их там накопилось за день? Если бы после этого за Антоном не стали следить какие-то непонятные и крайне неприятные существа с прозрачной кожей. Если бы Антон не влип в историю с убийством фармацевта, если бы его не посадили в тюрьму, если бы он не попал в аварию, если бы сканер не сломался и если бы не сбоили аудиосистемы. Все это могло быть никак не связано с предметом, между собой и даже с Антоном, но, тем не менее, прослеживалась логическая цепочка, которую вкратце можно было обозначить так: эта штука приносит сплошные неприятности. Теперь представьте, что у вас в кармане эта самая «штука, которая приносит сплошные неприятности». Что вы будете делать?       Самое правильное решение — избавиться от нее (и вполне возможно, именно так кто-то и поступил, подкинув ее в его сумку), но если вам четырнадцать лет, если вы любите искать приключения на свою, ну допустим, голову и если в какой-то момент вам становится очевидно, что это все не просто так, и предмет, пусть и не исполняет все ваши желания, но однозначно обладает какой-то силой…       Антон сжал ящерку в кулаке и попытался зафиксировать, что он чувствует: какое-нибудь тепло по телу, или холод, или легкое покалывание, или что там еще бывает? Видение? Галлюцинация? Увидеть суть вещей? Будущее? Прошлое? Хоть что-нибудь? Ящерка и ящерка, холодный кусок металла. От руки вроде не нагревается — и на этом вся ее необычность благополучно заканчивалась. Размышляя обо всем этом, Антон не заметил, как дошел до сквера.       Сквер как сквер — дорожки, фонтаны, скамейки, но тут же совершенно непонятные прозрачные купола разного диаметра, хаотично разбросанные по всей площади, как банки на спине больного (Антон читал про этот способ лечения простуды в книжках про инквизицию). Некоторые купола были пустыми, а вот внутри других происходило что-то странное. Например, в самом большом, в котором стояли целых две скамейки, помещалась скульптура гигантского воробья и часть клумбы, бурлила страшная черная туча, лил самый настоящий дождь и сверкали молнии. Мало того, встав рядом, можно было почувствовать раскаты грома — они доносились еле ощутимой дрожью прямо из-под земли.       Подойдя поближе, Антон рассмотрел внутри купола двух подростков в защитных водонепроницаемых костюмах: один из них держал в руках лазерную пушку, точно такую же, как у девушки-воина в саду, второй пытался проткнуть тучу полутораметровым стержнем, который, как магнит, собирал на себя всклокоченные пучки молний. Обойдя грохочущий купол, Антон увидел следующий, наполненный туманом, столь плотным, что рассмотреть, есть ли кто-нибудь внутри, было невозможно.       Еще пара куполов, которые попались ему по пути, были пустыми, зато в последнем светило маленькое искусственное солнце, а над травой «каждыми-охотниками-желающими-знать-где-сидят-фазаны» — переливалась довольно яркая радуга. Тут же, прямо под радугой, лежала девушка с распылителем воды и выпускала в воздух облака мельчайших капель, словно подкрашивая радугу изнутри.       Все это выглядело так здорово, что Антон поймал себя на мысли, почему бы ему самим не попробовать создать гром или радугу, зажечь искусственное солнце или поймать шаровую молнию. Впрочем, рассудок подсказывал, что и здесь не обошлось без точных расчетов, а это казалось уже куда менее привлекательным.       После сквера Антон свернул налево и пошел в сторону коттеджей. Двухэтажные деревянные домики прятались между деревьями; никакой определенной границы между жилой зоной и лесом не было. Все в этом городке выглядело хаотично и беспорядочно — последние достижения науки, тут же какие-нибудь древние трамваи. Услышав громкий металлический скрип этой штуковины, Антон даже шарахнулся от удивления. Настоящий старинный трамвай прошлого века, красно-желтый, с циферкой на боку… Со спящим профессором на заднем сиденьи и рыжим мальчишкой, зацепившимся за поручни. Эти ученые — настоящие психи!       Антон дошел до четвертого дома, поднялся по ступенькам на крыльцо и остановился у двери, на которой висел совсем уж непонятный синий ящик с белой надписью «ПОЧТА» и мигающей красной лампочкой над узкой щелью. Это еще что такое? —Добрый вечер, —вежливо поздоровался ящик. —Привет. —Добрый вечер. —Можно мне пройти?       Ящик замолчал, а Антон задумался о том, что означает надпись "почта" и почему дверь все ещё не открылась. —Добрый вечер.       Может быть это пароль и надо повторить то же самое? —Добрый вечер. —Добрый вечер.       Дать бы тебе кулаком по лбу... —Добрый вечер.       Пароль, пароль... Какой может быть пароль? —Добрый вечер. —Я Антон Шастун. —Добрый вечер. Антон ещё раз посмотрел на карту. Это определённо был тот самый дом, помеченный красным крестиком. Может, Ира ошиблась? Или не сказала какое-то заветного слова? Или не выдала ключ? —Добрый вечер. —Пусти меня в дом, чертова хреновина!       Ящик обиженно замолчал. —Пожалуйста, — на всякий случай добавил Антон. Стало слышно, как в траве поют сверчки. Молчание длилось вечность. Наконец внутри ящика что-то щелкнуло, и лампочки замигали зеленым. —Спасибо. Антон прошел в дом, а дверь закрылась, оставив его в полной темноте. —Свет! — скомандовал Антон. Свет не зажигается. —Да что ж такое...       Антон сделал несколько шагов и споткнулся. Милый городок переставал ему нравиться со скоростью света, который, кстати, никак не зажигался. —Где в этом доме... черт!       Теперь Антон наткнулся на кого-то живого, взвизгнувшего и убежавшего, царапая когтями пол. Кошка? Мышка?       Внезапно вспыхнувший свет ослепил так, что Антон даже прикрыл глаза руками, а когда он убрал ладонь, то увидел... Ну, не-е-е-ет! —Что ты тут делаешь?       Буквально в пяти шагах от него тот самый мальчик-воин, которого он встретил в парке. Правда, на этот раз он был безоружный, если не считать холодного и открытого взгляда. —Я тут... Антон вздохнул и бросил сумку на пол. —Мне сказали, что я буду тут жить. —Тебя обманули. —В смысле? —В этом доме живу я, —Но мне сказали... —Ты не понял? В этом доме живу я, значит, ты в этом доме жить не будешь. —Но тут же...       Мальчик-воин указал пальцем на дверь, которая незамедлительно подчинилась и поползла в сторону.       Самообладание — оружие посильнее лазерной пушки. Антон спокойно поднял с пола свою сумку, сделал те самые пять шагов навстречу и молча повесил её на вытянутую руку свирепого наследника Тамерлана.       От подобной наглости воин растерялся и даже несколько секунд продолжал держать руку горизонтально: вешалка для зонтов, очень, кстати, похоже... —Покажи, где моя комната и... да... вещи можешь отнести туда же.       Если бы каким-нибудь ученым вздумалось измерить напряжение электричества в воздухе в этот самый момент и в этом самом месте, они смогли бы констатировать, что данного количества энергии хватило бы на освещение Гонконга в момент празднования китайского Нового года и еще пары деревень в Саратовской области. —Второй этаж, направо.       Развернулся и ушел. Сумка упала. Свет погас. Антон снова оказался в темноте. Он проклинал этот момент, когда согласился ехать в летний лагерь.       Он сжал зубы и пнул стену ногой. —Чертова хреновина, — немедленно отозвался дом. Фантастическое гостеприимство!