Крошечная жемчужина

      Сказать, что этим утром, Саске более чем удивился, увидев подарки на своей кровати, было бы преуменьшением. Они кучкой высились на полу, на тумбочке и даже в шкафу. Какого чёрта. Он понятия не имел, как они это провернули. Несмотря на то, что Саске запирал двери и окна, он продолжал находить все эти подношения по утрам в каждый свой день рождения. Он сбросил одеяло, вместе с которым на пол посыпались некоторые подарки, и, схватив полотенце, направился в душ. Сегодня он дважды проверял обстановку, прежде чем свернуть за угол и выйти за порог собственного дома. Из-за этого Саске чувствовал себя глупо... но сегодня девушки были опаснее, чем даже в Белый День. Слава Ками, до него ещё практически целый год. Он бы и носа не высунул за порог, если бы не его товарищи по команде, запланировавшие что-то. Ирония заключалась в том, что энтузиазм исходил даже не от Наруто; именно настойчивость Какаши и Сакуры вызывала у Саске нервный смех. Сакура была так счастлива, что он мог бы поклясться, будто это её день рождения. Он довольно храбро вошёл в деревню, даже не замаскировавшись, а просто сунув руки в карманы и нахмурившись. Каждый его шаг звучал, как сигнал к атаке. — Получайте, — процедил он сквозь зубы. Они заметили. Должно быть, его уже ждали. Неправильно. Так неправильно. Девушки всех мастей приближались к нему, навязывая дары, комплименты и все свои надуманные привязанности. Пришлось ускориться, чтобы добраться до места назначения. Ками, что за абсурд! Что со всеми не так? Они появлялись стайками, толпились у цветочных магазинов, сувенирных лавок и кондитерских. Саске рыбкой нырнул в кафе, где подавали рамен, чтобы спрятаться от очередной агрессивной троицы, рыщущей по рынку. Это уже выходило далеко за рамки любых тренировок, которые он когда-либо проходил. Сколько же девушек проживало в деревне? Он тихонько попятился в другой конец кафе, когда из-за занавески показались ещё одни женские ножки. Чья-то рука схватила его, напугав почти до ужаса, но это была всего лишь Сакура. Она хоть, возможно, и была самой агрессивной из всех его поклонниц, по-крайней мере являлась его сокомандницей. Саске не стал сопротивляться, когда она потянула его на улицу. — Ш-ш-ш, они тебя услышат! Саске по-прежнему не оказал никакого сопротивления. Хотя Сакура была не лучше других, по крайней мере, её он знал. — Боги, что не так со всеми этими девушками сегодня? — пожаловалась она, накручивая густой локон на палец. — Можно поклясться, что это не девушки, а буйные звери, сбежавшие из зоопарка. — Несмотря на сказанное, на её лице явственно горел румянец возбуждения. Саске просто позволил ей делать то, что она хотела. У компании Сакуры нашлось неожиданное преимущество, на самом деле, похожее на магию. Она была словно белый флаг на поле боя. Увидев её, девушки хмурились, сверкали глазами (некоторые даже плакали), но к нему не подходили. Когда пара вышла на дорогу сразу за деревней, и девушки исчезли из виду, Саске выдернул руку из её захвата, взъерошив волосы. — Хм. Какаши и Наруто готовы? Я хочу поскорее покончить с этим. — О, не будь таким! — захныкала Сакура. Она снова попыталась схватить его за руку, но Саске спрятал её в карман. — Это особенный день. Ты должен радоваться! — Для тебя это так просто, да? — О, Саске! — Сакура надула губы, уперев руки в бока, однако легкомысленность было невозможно скрыть за притворным возмущением. — Какаши и Наруто будут ждать нас в суши-баре вечером. — Саске сверкнул глазами. — Мне казалось, ты говорила, что они будут там сегодня утром! — Да, я соврала. — Её голос лился сладкими волнами. Сложив обе руки за спиной, она поковыряла носком сандалии в пыли, не выглядя при этом хоть сколько-нибудь виноватой. — Прости, Саске. Я просто хотела провести денёк с тобой. Мы ведь сделаем это, правда? Ты же не сильно злишься, да? Я знаю, что ты всё равно рано встаёшь. В Саске ещё кипел гнев, но после всей утренней ерунды он нашёл в себе силы только вздохнуть. — Что ты хочешь сделать? — Сакура радостно взвизгнула, и он поёжился. — Давай погуляем недолго. Мне никогда не удаётся остаться с тобой наедине, и я не собираюсь позволить этому дню пропасть зря. Повеселимся! — Саске не любил развлекаться, как прочие люди. Он не любил выходить куда-нибудь поесть, не любил смотреть фильмы, да и вообще бездельничать. Единственное, чем ему нравилось заниматься — это учиться и тренироваться. Ничто в мире не доставляло ему большего удовлетворения, и он был верен себе всегда, будь то его день рождения, день рождения Хокаге или любой другой день. Хотя Сакура не тащила его прямо через толпу девушек, она не то чтобы их избегала. Было что сказать о стыде, который испытывал Саске, пока его водили по деревне, словно он какой-то приз. Как же глупо. Разум и тело жаждали сделать что-нибудь продуктивное, а чувствовать себя в чьих-то руках доставляло только дискомфорт. Его счётчик раздражения не стоило испытывать, но Сакуре было плевать. Она вела себя, словно ребёнок. Саске ненавидел детей. Перед тем, как увидеться с остальными, Саске и Сакура направились в парк. Голубое небо таяло за горизонтом, заливая всё вокруг оранжевым и красным пламенем. Он мог бы насладиться тишиной, если бы только ему позволили. Саске испытал потрясение, заметив, что его рука приобрела фиолетовый оттенок там, где за неё хваталась Сакура, а плечо ныло. — Мы уже закончили? — спросил он совершенно упавшим голосом. — Почти, — ответила Сакура. Она вытащила блестящую красную книжку из маленькой сумочки, пристёгнутой к поясу. — Я хочу подарить тебе подарок. Ну, до того, как закончится наше совместное время. Превосходно. Саске осторожно принял его из вытянутых рук Сакуры. — Спасибо. — Она нахмурилась. — Не хочешь посмотреть? — Я только что это сделал. — Да, на обложку! Книги, знаешь ли, предназначены для того, чтобы их открывать. Давай же! — Саске открыл первую страницу. Там была его детская фотография. На самом деле он плохо помнил, но, должно быть, этой фотографии было лет пять-шесть; его запечатлели одного на тренировочной площадке младших классов, метающего сюрикены. Ну, по-крайней мере, тогда ему казалось, что он был один. На следующих страницах было всё больше фотографий; на каких-то он был один, на других с классом. На некоторых на заднем плане мелькала и Сакура, обычно стоящая рядом с Ино. Чем дальше Саске листал, тем более интимными становились фотографии, то есть последующие страницы в основном занимали фотографии его самого, либо вместе с командой. Он немного разволновался, что на какой-нибудь из следующих страниц окажется его фото в собственной спальне. Она что, маньячка? Ками-сама… Сакура была не просто худшей, а гораздо, гораздо хуже, чем он думал. Он захлопнул альбом одной рукой. Сакура стояла за плечом, указывая на каждую фотографию и не только объясняя, откуда она её взяла, но зачем, и что чувствовала тогда. Когда он захлопнул альбом, она слегка вздрогнула, но, повернувшись к ней, Саске увидел, что Сакура покраснела. — Эм, Саске? — Обычно ей легко удавалось поддерживать с ним зрительный контакт, но отчего-то сейчас она старательно прятала глаза. Сакура зарылась сандалиями в траву под ногами и сцепила руки за спиной. — Я, ну… Есть кое-что, что я хочу тебе сказать с самого детства. Собственно говоря, со времён той первой фотографии в этом альбоме. Саске приподнял бровь. По цвету лица Сакура сравнялась с помидорами, что лежали в его холодильнике. Она нервно сжимала руки у себя за спиной, но всякий раз, когда пыталась заговорить, издавала только рваный вздох. — В чём дело, Сакура? — нетерпеливо спросил он. Она быстро моргнула, и внезапно сжала ладони в кулаки, обеими пятками твёрдо уперевшись в землю. Сакура набрала в грудь побольше воздуха и протараторила на выдохе: — Я… я люблю тебя, Саске. — А потом приподнялась на носочках и крепко поцеловала его в губы, почти сразу же с улыбкой отстранившись. — С самого детства. — И снова ему не дали шанса среагировать, поскольку она практически убежала. — Увидимся в суши-баре! — крикнула Сакура, сбегая по тропинке. — Не опаздывай! Оторопев, Саске смотрел ей вслед. Одно его веко слегка дёрнулось. Не могу поверить, что не предвидел этого. Держу пари, она ждала всю неделю. К чёрту всё. Он просто пойдёт домой. Команда всё поймёт, когда подойдёт время закрытия, а Саске не появится. Он забыл, что всё это время держал альбом под мышкой, пока не заметил ряд скамеек с мусорными баками рядом. Он взглянул на обложку, поморщился и быстро швырнул альбом себе за спину. — С-Саске-сан? Что это? Саске развернулся так резко, словно в него швырнули кунай. На одной из скамеек, отряхивая обложку фотоальбома от налипшей пыли, сидела Хината. Она с любопытством повертела альбом в руке и даже открыла его. Саске вообще не заметил её присутствия! — Хината? Она не ответила, так как была слишком занята рассматриванием фотографий. Он выдернул альбом из её рук. — О! Мне очень жаль, Саске-сан! — пискнула она, когда он выхватил подарок Сакуры. — Я… я не хотела… — Это не то, о чём ты подумала; смотри — это подарок от Сакуры. Вот и всё. — Хината уставилась на него удивлёнными лунными глазами. Саске редко вёл себя подобным образом, даже сам он с ужасом осознавал сей факт. Он побледнел, когда она улыбнулась. — Да, я так и подумала. Замечательные фотографии вас двоих. — Саске расслабился, окинув обложку беглым взглядом. Чувствуя себя совершенно глупо (в каком-то смысле даже глупее, чем когда прятался в раменной), он усмехнулся. Ками, почему она хихикала? — Т-ты был таким милым, Саске-сан. В этом нет ничего постыдного. — Она смеялась над ним? В груди что-то сжалось, когда он разглядел румянец на её щеках и трепещущие ресницы. Саске вздохнул, проводя тыльной стороной ладони по собственной щеке, будто пытаясь стереть тепло, поднимающееся к лицу, и спросил нарочито спокойно и даже грубовато, что она здесь делает. — Я… гм… Я закончила тренировку раньше и решила прийти сюда перед тем, как пойти домой. Мне не хотелось терять счёт времени и беспокоить кого-либо из-за… опоздания. — Понятно. — Наверное, она имела в виду тот вечер, когда столкнулась с Гаарой. — Ты правда собирался его выбросить? — спросила она, робко указав на фотоальбом. — Не твоё дело. — Я-я знаю, но всё же… Думаю, тебе стоит оставить его. Сакура-сан, должно быть, очень усердно над ним работала. То, что она так долго хранила эти фотографии, что-то да значит. Просто, н-не выбрасывай их. Даже если никогда больше не посмотришь снова… по-крайней мере, положи его там, где сможешь найти. Т-ты никогда не знаешь наверняка. Фотографии — это воспоминания, а воспоминания — то, что делает нас теми, кто мы есть. Их следует лелеять и чтить. Саске не знал, что на это ответить. Подобные сентиментальности обычно исходили от Какаши. Отмахиваться от Хинаты было совсем не то же самое. Не тогда, когда она улыбалась так… мило. От тренировки её волосы слегка растрепались, из-за чего несколько прядей упало ей на глаза; тоненькие ниточки оникса, поцелованные заходящим солнцем. Её щёки раскраснелись от энергии, которую она приложила, и хотя она явно устала, лицо её оставалось светлым и добрым. Ресницы у неё были как у ребёнка, густые и длинные... — О, это напомнило мне, Саске-сан. Я ничего не приготовила тебе на твой день рождения. Если есть что-то, чего бы ты хотел, пожалуйста, скажи мне. Я могу… Он поцеловал её. Легко. И быстро. Их губы едва соприкоснулись, но Саске успел почувствовать тепло её дыхания и кожи. Его сердце сделало то, чего никогда раньше не делало. Забилось быстро-быстро. Это было совсем не похоже на восторг от похвалы брата или одобрения отца. Это было нечто более… тревожное. Прежде чем Саске осознал, что произошло, он уже был на пути к суши-бару. — Мне нужно встретиться со своими идиотами-сокомандниками, — сказал он и добавил тише: — Спасибо за подарок. Лучший из всех, что мне сегодня дарили.