Крошечная жемчужина

      Хината нервничала. Вчера она согласилась встретиться с Саске на тренировочной площадке, почувствовав при этом странную радость. Помимо лёгкого замешательства, она в самом деле обрадовалась перспективе усиленной тренировки, так откуда теперь нервозность? Трепет в животе был малоприятным, и она не понимала, хмуриться ли, не то улыбаться, но, когда всё же улыбнулась, то одёрнула себя. Каким бы ни было это чувство, она не могла его охарактеризовать. С Наруто не было места для домыслов, но это было не то же самое. После того поцелуя… Чтобы отвлечься, Хината начала собирать обед. Если тренировка продлится весь день — как она надеялась — значит им понадобится много пищи, чтобы успешно её преодолеть. Для двоих нужно было собрать больше, чем обычно, тем более, что Саске ел, как, ну… парень. До их встречи оставалось ещё полчаса, а это значило, что прислуга, обычно поднимающаяся на заре, ещё даже не оделась, как Хината и рассчитывала. Готовка для неё являлась чем-то личным, поэтому она предпочитала хозяйничать на кухне одна. И конечно же, она не ожидала, что её занятие прервут. Когда покалывание от чужого взгляда охватило затылок и шею, она резко обернулась. — Г-Гаара-сан! — Пакет с охлаждёнными креветками чуть не выскользнул из её рук. Гаара со скукой разглядывал Хинату, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку. Этим утром в нём чувствовалась небольшая перемена, что-то спокойное и любознательное. — Т-ты рано встал, — пробормотала Хината. — Я не сплю. — Ками, как он смотрел… Хината изо всех сил старалась избегать любого контакта с Гаарой. Он был словно загадка — загадка, которую не следовало разгадывать. Её утешало только то, что он никогда не пытался приблизиться к ней в доме Хьюга, но вот, он здесь. Даже Неджи-ниисан не был на ногах в такой час. — В-все спят, — озвучила она очевидное. — Он не позволяет. Хината склонила голову. Гаара что, пытался шутить? — Он? — Шукаку. — Хината никогда раньше не слышала о Шукаку. Гаара оттолкнулся от стены, напугав её этим движением. — Песчаный демон. — Гаара сказал это так небрежно, что у Хинаты свело живот от накатившей тошноты. — Я и не ожидал, что ты слышала о нём раньше. Он был создан из пепла монаха, изначально для защиты той самой деревни, которой теперь угрожает. — Хорошо. Если Гаара решил поговорить, то не в её силах прерывать его, ведь Хината даже не знала, как это сделать, поэтому решила подыграть. — И… Каким образом он мешает тебе спать? М-мы говорим о человеке? — Он живёт внутри меня. — Гаара постучал по своей груди кончиками пальцев. — В моей голове, привязанный к моей душе. Он не спит, поэтому я тоже не сплю. — Я не понимаю, — с дрожью призналась Хината. — Если он в твоём теле, то ты должен спать. Неужели ты совсем не… — Я медитирую. — Об обеде на время было забыто. Это был её самый увлекательный разговор за долгое время. Хотя Хината не совсем понимала, о чём говорил Гаара, очевидно было, насколько это серьёзно и насколько опасно. Вот оно, подумала она с трепетом. То, что я всегда чувствую от него — то, что все чувствуют. Вот, почему он опасен. — Сложив ладони, она собралась с духом и спросила: — Ты говоришь, песчаный демон? Но как можно носить в себе… — Я родился таким, — перебил он. — Мой отец... Хината побледнела. — Твой отец? — Он сделал меня таким. Проклятым. Это проклятие убило мою мать, вызвало ко мне ненависть всей деревни и собственного дяди. Ты понимаешь? — Гаара спокойно излагал факты, но Хинате показалось, что она почувствовала в его речи что-то странное, какую-то нетерпеливость — срочность. Он не мог поделиться этим со всеми, так зачем тогда делился с ней? — Ну, — продолжил он со странным интересом. — Скажешь, что я чудовище? Ты понимаешь, почему мой наставник и брат с сестрой здесь? Тебе не показалось странным, что твой отец согласился принять в своём доме незнакомцев по просьбе вашего Хокаге? — Я… — Да, странно. Ханаби это показалось странным, а Неджи так и вовсе не питал тёплых чувств к гостям. Если именно опасность Гаары побудила Хокаге принять такие необычные меры предосторожности, то о чём, Ками-сама, думал отец, позволив им остаться здесь? С другой стороны, Хиаши, должно быть, знал, во что ввязывается. Если это так, Хината могла быть, возможно, единственным человеком (помимо отца и Хокаге), который знал правду — гостей на самом деле не четверо, а пятеро. Хината всё понимала, но отчего-то не испугалась, хотя следовало бы. Она осознавала, что Шукаку, опасен, хотя не до конца понимала, насколько. Но, по большей части, это было бременем для самого Гаары — очевидно. Какое ужасно одинокое предназначение — быть сосудом для демона. Одиночество сквозило в каждом сказанном им слове. — Должно быть, тебе очень одиноко, — нечаянно вырвалось у Хинаты. Гаара обратил на неё взор, и она покраснела. — Т-то есть, я имею в виду… Ну, я бы чувствовала себя ужасно, если бы собственный отец так меня предал. — Предал? — мрачно переспросил Гаара. Ну а как это ещё можно было назвать? — Отцы не поступают так со своими сыновьями, — сказала она твёрдо. — И уж тем более, с детьми. — Гаара задумался. Он глядел так пристально, что Хината отвела взгляд. — Это и есть жалость? Хината зажмурилась. Да, ей было жаль. Она родилась отзывчивым существом, незапятнанным биологической ненавистью, присущей человеческому роду. Желание общаться с другими слишком ярко горело в ней, поэтому, естественно, она обнаружила, что сочувствует Гааре, ведь тоже была по-своему одинока. — Ты тренируешься сегодня с Учихой, верно? — Хината распахнула глаза. — О-откуда ты знаешь? — Он мне интересен. Учиха похож на меня, я вижу это в его глазах. Не думай, что можешь изменить его, или что он изменится сам. Я вижу его рваное сердце, пылающее ненавистью и желанием мести. Он тоже жаждет убить. Теперь Хинате стало по-настоящему страшно. Она не прошла через то, через что прошли Саске или Гаара и была не в праве спорить и осуждать. Страх, вспыхнувший в её глазах, казалось, умиротворил Гаару, словно он только и ждал момента погрузиться в её ужас. — Не слишком привязывайся к нему, — сказал он, уже уходя. — Где речь идёт о мести, нет места любви.

      ***

Когда Хината, наконец, пришла на полигон, Саске уже ждал. Он прислонился к мишени и подбрасывал в воздух кунай, но, почувствовав её приближение, прервал своё занятие. — Рад, что ты смогла прийти, — сказал он, приблизившись. — Ты опоздала. — Д-да, мне очень жаль, — прошептала она, пытаясь отдышаться. — Я разговаривала с… Я готовила обед. Для нас двоих. Я… кажется, ты пришёл намного раньше. — Я рано встаю, — ответил Саске, глядя на бенто в её руках. — Готова? — Да! Саске сказал ей, что позже должен встретиться со своей командой. Из-за этого у них оставалось совсем немного времени — не больше шести часов — но для первого раза достаточно. Он предложил начать с оружия, ведь с кунаями и сюрикенами было проще, чем с мягкой ладонью Хинаты, о которой он пока знал совсем мало. Они начали с целей, работая сначала над точностью, а после над расстоянием, а отработав, взялись и за силу броска. Хината запомнила прошлые указания Саске, так что для неё это оказалось несложно. К приятному удивлению Саске, она быстро приспосабливалась. Может быть, она научилась быть такой успешной из-за того, что потратила слишком много времени на самостоятельные тренировки. Не последнюю роль сыграла и генетика. Хьюга были рождены воинами, как и Учиха. За короткое время, проведённое вместе, Саске смог многое узнать о своей новообретённой напарнице. У Хинаты имелась неожиданная смекалка в бою, и дух её был твёрд, как и желание стать лучше. Однако, несмотря на амбициозность, её душа не жаждала клинка, как его, и если был способ избежать боя, она им пользовалась. Хината была кроткой и доброй, редкостью среди людей из-за всей своей чистоты, и хотя это было не особенно плохо, но и не очень-то хорошо. Саске беспокоился, как она справится, когда дело дойдёт до турнира. Что же касается клановых стандартов, Хината и близко не подошла к ним. Клан Хьюга был полон жёстких, набожных почитателей чести и статуса и хладнокровных — даже в большей степени, чем Учиха — личностей. Хината же таковой не была. Желание стать сильной и желание стать настоящей Хьюга в её сознании абсолютно не перекликались. Второе её совершенно не поглотило, и не потому, что не могло, а лишь от того, что она этого не допустила. Такого Саске никогда раньше ни у кого не наблюдал. Он ценил силу не меньше любого Хьюга. Желание не просто соответствовать стандартам Учиха, но и превзойти их — вот что сделало его тем, кем он был сейчас. Поэтому его сбивало с толку, что он нашёл Хинату достойной восхищения при всей её противоположной натуре. Ему это нравилось, а ей шло. Но было и то, что ему совсем не нравилось. Например, что она вынуждена поступать определённым образом, конкурировать в среде, в которой вовсе бы не следовало, злило его. Вообще-то, не просто злило, а приводило в ярость. По каким-то, для него самого неведомым причинам, Саске беспокоился о её благополучии, причём безумно, если честно. Они прервались на обед примерно через четыре часа. Солнце всё это время палило нещадно, отчего накатывала усталость и жажда. Саске съел свою порцию с ещё большим аппетитом, чем раньше, не забыв с набитым ртом сделать Хинате комплимент. Хината улыбнулась. Любой комплимент от Саске стоил десяти от других, ведь Учиха был не из тех, кто разбрасывается похвалой. Закончив с приёмом пищи, они сыто потянулись, а после Саске рассказал Хинате об основах скрытности и уклонения от метательного оружия. Несмотря на то, что вначале она так нервничала, наступил момент, когда Хината даже повеселилась. Саске был потрясающим учителем. Мысли о будущих тренировках под его руководством приятно волновали. Когда шесть часов почти перевалило за семь, и Саске понял, что встретится со своей командой намного позже, чем планировал, он остановился. — Достаточно, — сказал он, вытирая пот со лба. — Ты хорошо справляешься, но тебе всё равно стоит поработать с ногами. Бьякуган очень поможет тебе уклоняться, но вряд ли спасёт, если ты окажешься недостаточно быстрой. Всегда помни, лучшая защита — нападение. Если не хочешь, чтобы на тебя напали, не дай противнику такой возможности. — Он ухмыльнулся. — Но легче сказать, чем сделать, верно? Если будешь упорно тренироваться каждый день, думаю, ты без проблем справишься с отборочными. — Спасибо, Саске-сан! — от души поблагодарила Хината. Ничто не сравнится с хорошей тренировкой. Она была счастливее, чем когда-либо, и как никогда довольна собой. Последний раз она так радовалась, когда впервые смогла активировать Бьякуган. — Ты отличный сенсей. Саске удивился комплименту. — Не думаю. В конце концов, если бы я был настолько хорош, мне бы не понадобился сенсей. В любом случае, спасибо. И насчёт завтрашнего дня; нам придётся начать раньше, чем сегодня. Забудь про обед, если на то пошло. Сегодня будет моё первое нарушение в команде, так что Какаши отпустит меня, но я не всегда буду иметь роскошь опаздывать, и мне бы не хотелось, чтобы он шпионил. Это наше дело. Наше и больше ничьё. — Хината почувствовала себя виноватой. Саске жертвовал временем своих тренировок с командой, чтобы тренировать её, а теперь ещё и рисковал нарваться на наказание? — Я… Прости, пожалуйста, — сказала она, прижимая ладонь ко лбу. — Обещаю, что буду здесь вовремя и с обедом. Тренироваться без правильного питания опасно. Из-за разговора с Гаарой-саном я сегодня задержалась, но… Ой. Саске поднял брови от удивления, его зрачки расширились, и Хинате на секунду показалось, что он даже перестал дышать. — Что ты сказала? — Э-э, ну, я… — О нет. — Ты говорила с Гаарой? — Он шагнул ближе с яростной настойчивостью на лице. — Ты встретила его здесь или он тебя подкараулил? — Хината никогда не лгала. Если это не удавалось с Шино, то навряд ли могло сработать с Саске. — Гаара-сан… г-гостит у меня — у нас — в… гм… поместье Хьюга. — Что?! — взорвался Саске. Он схватил её за плечи, сжав их. — Твой отец в своём уме? Он приглашает в дом всех иностранных психов или только по-настоящему опасных? — Х-Хокаге-сама… — О, ну конечно! — Саске сердито вскинул руки. — Это всё политика, да? Два старика сговорились, чтобы… — Я бы попросил тебя сделать шаг назад, Учиха. Сердце Хинаты забилось где-то в горле. — Ниисан! Саске повернулся к нему, бешено сверкая глазами. — Хьюга Неджи? — Да, — насмешливо подтвердил Неджи. — А ты — Учиха. Я двоюродный брат Хинаты, пришёл забрать её по просьбе Хиаши-сама, хотя это не твоё дело. Теперь, если позволишь… — Подожди-ка. — Саске смело схватил Хинату за руку. — О чём, чёрт возьми, вы, тупоголовые Хьюга, думаете, пуская в свой дом кого-то вроде Гаары? Вы самоубийцы? — Оскорбишь мой клан ещё раз, и это станет твоей последней фразой. — Хината привыкла к гневу Неджи, но даже она редко слышала, чтобы он говорил таким тоном. Он был убийственно серьёзен. — И причина пребывания у нас Сабаку но Гаары не твоя забота. Пожалуйста, будь добр, отойди в сторону, пока я тебе не помог. — Он посмотрел на Хинату. — Хината-сама, хватит этих глупостей. Пойдёмте. — Саске всё ещё держал её за руку. — Нет. Она не вернётся в дом, где находится этот псих. Хината вырвала руку из его хватки и встала между ними. — П-прекратите. Спасибо, что беспокоишься обо мне, Саске-сан, но я не могу просто не пойти домой. Гаара-сан до сих пор не доставлял проблем, и не думаю, что это произойдёт в будущем. М-мой отец, в конце концов, там, и Хокаге-сама пристально следит за ним. Всё будет хорошо. — Ты не можешь знать наверняка, — без раздумий заявил Саске. — Вы не видите того, что вижу я, когда смотрю на него. Он опасен и ему нельзя доверять. Собственная деревня изгнала его. Ты была там, когда он объяснил, почему из Суны прибыло всего три участника. Всё потому, что остальные не хотели умирать, соревнуясь с ним. Хината закусила губу. — Д-даже если так, куда мне идти? — Ты могла бы остаться у меня. — Это застало врасплох всех, включая самого Саске. Неджи, который с каждой секундой злился всё сильнее, выглядел так, словно готов был принять боевую стойку. — Это вряд ли уместно, — сквозь зубы процедил он. Его зрачки превратились в крошечные точки тумана. — Хината-сама останется в собственном доме под моим присмотром. Я её опекун и поэтому обязательно защищу в случае чего. Не вмешивайся. Неожиданно. Когда дошло до этого, Саске понял, что знает относительно мало о Хьюга, и, возможно, ещё меньше о самой Хинате. Он понятия не имел, что у неё был… такой двоюродный брат. Это стало болезненным напоминанием, что у него самого больше нет семьи и того, кого он мог бы защищать, кроме другого Учихи, которого Саске поклялся убить. — Раз ты уверен, что сможешь, — с трудом согласился он, отступая, — тогда, думаю, у меня нет другого выбора, кроме как доверять тебе. Но поверь, если ты откажешься от своего слова, если мне покажется, что ты не справляешься, у меня не будет другого выбора, кроме как «вмешаться», — с ударением на последнем слове проговорил он. Саске бросил последний взгляд на Хинату и отошёл от них. — Пять тридцать! — крикнул он, уходя. — Приходи пораньше.