Крошечная жемчужина

      Саске с удовольствием бы оставил свою команду в пользу тренировок с Хинатой. Времени, что он проводил с ней, было катастрофически мало. Необходимость подготовить её превратилась в совершенно навязчивую идею. Но это было невозможно. Какаши узнал об их тренировках раньше, чем хотелось бы Саске, и внимательно следил за ним из-за этого. Они не говорили об этом, но Какаши постоянно с тоской глядел на него поверх маски. Желание Саске оказаться в другом месте, очевидно, ошибочно приняли за намерение сбежать. Чёрт, хотя может и не ошибочно. Окружающим нелегко было выдерживать скверное настроение Саске. Сакура хорошо улавливала его и беспокоилась, зато Наруто веселился. Само собой, когда они спарринговали, Саске припоминал ему это. — Слишком умный, вот и получаешь, — вздыхала Сакура, уперев руки в бока. Потом она помогала Наруто сесть и даже лечила синяки. В последнее время она немного мягче относилась к нему, но, возможно, лишь только оттого, что Саске совершенно её игнорировал. Какаши тоже не нужно было особенно стараться, чтобы действовать ему на нервы. — Не очень хороший из тебя командный игрок, — честно говорил он. Несмотря на то, что это звучало как насмешка, Саске знал, что сенсей был серьёзен. И несколько раз Какаши уже объяснял ему, к чему может привести такое поведение. — Твоё высокомерие более губительно для команды, чем порывистость Наруто, — сказал он однажды в личной беседе. Теперь этот факт проявился в действительности, так что Саске глотал свои жалобы, избавлялся от хмурого взгляда и прочих кипящих в нём разногласий и работал со своей командой так усиленно, как только мог. Хотя бóльшую часть надежд он возлагал на себя самого и Хинату, ему всё же не хотелось, чтобы сокомандники потерпели поражение. Немного выручило изменение его графика тренировок с Хинатой. Если какая-то из команд задерживалась по утрам, Саске делал всё, чтобы они могли встретиться вечером. На самом деле, тренироваться так было даже предпочтительнее: во-первых, потому что вокруг было меньше людей, а во-вторых — это напрягало Бьякуган Хинаты. Чем больше она напрягалась, тем лучше становилось её зрение. Кеккей-генкай так быстрее приспосабливался. Пятьдесят метров превратились в пятьдесят пять, затем в шестьдесят и далее, до тех пор, пока она не смогла преодолеть около ста метров в темноте и ста десяти днём. По её словам, это был поразительный прогресс. Через некоторое время Саске осенило, что Хината, должно быть, занималась дополнительно помимо тренировок с ним и собственной командой. Он понял это потому, что она всё позже стала появляться на их встречах. Сегодняшний день не стал исключением. Как обычно, он упражнялся с кунаями, пока ждал её. Саске выполнил бросок в прыжке и приземлился в самом центре, между аккуратно вонзившимися в землю клинками, рассеянно осознав, что никогда не думал, что доведёт какое-либо действие до такого автоматизма, что станет скучно. Он порадовался, что Хината прибежала, как только он собрал кунаи. Не так радостно было видеть, что она уже уставшая. Саске приподнял бровь, когда Хината начала извиняться. — Почему ты всегда опаздываешь? — поинтересовался он. — Разве твоя команда сегодня не отдыхает? — Ей пришлось сделать несколько вдохов, чтобы собраться с мыслями. — Я… тренировалась с ниисаном, — сказала она, тяжело дыша. Саске пришёл в замешательство. — У тебя есть старший брат? — О, нет, я имею в виду моего двоюродного брата. Я зову его ниисаном с трёх лет. — Неджи, — скривился Саске. Хината знала его с детства, так что это не должно было стать сюрпризом. Они же родственники. Для такого нежного человека, как Хината, вполне естественно называть своего ближайшего кузена «старшим братом». Так что же тогда за неприятный узел скрутился в животе у Саске? Очевидно, это была какая-то форма гнева, но гнева совершенно необоснованного. Ему это не понравилось. — Когда вы начали тренироваться? — спокойно спросил он. Ещё Саске не понравилось, что Хината скрыла это от него. Это время должно было принадлежать им. Только им. — Хм, помнишь, когда ты узнал о Гааре-сане? Примерно тогда. Мне кажется, что ниисану не очень нравится, что ты меня тренируешь. — Это мягко сказано, — фыркнул Саске. — Что ты имеешь в виду? — Не важно. Давай начнём. До отборочных всего два дня. — Два месяца пролетели стремительно, но прогресс Хинаты поражал. Саске гордился ею, хотя сомневался, что она может сравниться с Неджи или Гаарой, но, если Хинате повезет, судьба не столкнёт её ни с одним из них. Запоздало Саске подумал, насколько причудливой может быть судьба. Гаара всё равно не будет участвовать в первом этапе. А после... Кто знает? Саске надеялся, что если Гаару и столкнут с кем-нибудь, то этим кем-то будет он. И не только ради Хинаты, но и ради себя самого. Он хотел получить удовольствие от поединка. Хината не единственная, кто пожинал плоды своих бесконечных тренировок. Он, кстати, узнал фантастическую информацию, в частности о Бьякугане и мягкой ладони. Если бы Саске посчастливилось сразиться с Неджи, это, вероятно, была бы самая напряжённая битва в его жизни. Восхитительно приятная мысль. Последние три недели Хината и Саске спарринговали каждый день. Саске был быстрее, но Хината точнее. Постепенно она набирала скорость, необходимую для усиления Бьякугана. Ей предстояло пройти долгий путь — если её рассказы о Неджи и Хиаши были правдой, — но Саске чувствовал, что когда она достигнет своей цели (а он был уверен, что однажды это произойдёт), в Конохе не окажется куноичи, способной противостоять ей. Эта мысль вызвала странного рода волнение, которого он никогда ранее не испытывал, и, что бы это ни было, в их спарринг было влито ещё больше энергии. — Давай остановимся, — наконец попросил Саске. Он почти выдохся, да в добавок солнце нещадно палило на них всё это время. Ками, неужели пасмурный день — это слишком большая просьба? Хинате было хуже из-за уникальной чувствительности кожи, присущей всему клану Хьюга (об этой слабости они не любили распространяться), и поэтому Саске всегда осознавал её состояние в такие жаркие дни, как сегодняшний. Он запоздало вспомнил, что она пришла на тренировку сразу после того, как ушла с другой. — Уже? — вздохнула Хината. — Ага. — Саске хрустнул плечевым суставом. — Ты устала. Ты отработала свою сегодняшнюю норму, поэтому отдыхай. — Н-но… — Сделай перерыв, Хината, — строго сказал он. — Будешь тренироваться слишком много, и у тебя не останется чакры для турнира. Вот почему я хочу, чтобы завтра ты проспала весь день. Меня не волнует, что, чёрт возьми, хочет твой кузен или отец — спи. Позаботься о себе. — Он никогда не думал, что будет проповедовать кому-либо наставления Ируки. Может быть, именно поэтому Саске и сам начал серьёзно к ним относиться. Хината не стала спорить, хотя Саске чувствовал её внутреннее несогласие. Эта решимость вознесёт её к новым высотам, лишь бы не убила. Действительно, невероятная ученица. Вырывая кунаи, застрявшие глубоко в мишенях, Саске неосознанно взглянул через плечо на Хинату. Она стояла там же, где он её оставил, и не мигая смотрела себе под ноги. Словно почувствовав его взгляд, Хината выпрямилась и извиняюще улыбнулась. Саске ненавидел, когда она так на него смотрела. Когда они присели вместе под раскидистый тис, Саске спросил её, что случилось. Хината сидела на расстоянии вытянутой руки, и он обнаружил, что его это нервирует. Её нежелание приближаться к нему казалось бессмысленным, они ведь спарринговали нос к носу. И после этого просто сидеть рядом — проблема? Но Хината была застенчивой девушкой, поэтому Саске решил, что в этом нет ничего страшного. Когда-нибудь она преодолеет это. — Я беспокоюсь, — призналась она, сложив руки на коленях. Саске достал из сумки бутылку с водой и протянул ей. — О чём? — Не обо мне, подумал он рефлекторно. Должно быть, о своём ниисане или ещё о чём-то… — О Наруто-куне, — сказала она, рассеянно потянувшись за бутылкой, но быстро отдёрнула руку, когда пластик треснул в его кулаке, и вода брызнула им на колени. У несчастной бутылки даже оторвался верх. — Ой, извини. — Саске скривил губы. Он отложил помятую бутылку в сторону и достал из рюкзака тряпку. Хината чопорно промокнула ею колени после того, как Саске протянул ей ткань. — Почему ты беспокоишься об идиоте? — спросил он. Из-за нахлынувшего раздражения дрожал голос. — Он может о себе позаботиться. Наверное. — Н-ну я… — Хината покрутила в руках тряпку. Его реакция удивила её, по крайней мере, так Саске решил сначала, пока её щеки не покраснели. Он стиснул зубы, чтобы не обнажить их в оскале. — Я знаю, что Наруто-кун стал сильнее с тех пор, как поступил в академию, и даже не представляю, насколько, но всё же беспокоюсь о нём. Я не хочу, чтобы он… — Хината обхватила руками щёки, и забытая тряпка упала ей на колени, — ...пострадал. Я, мм… очень волнуюсь за Наруто-куна, так что… Саске отвернулся. Он не хотел, чтобы она видела его лицо, как бы оно ни выглядело. Скорее всего, сейчас оно представляло гримасу из тоски и оскала, прелюдию к убийству. — Правда? — максимально спокойно спросил он. — Ну, Наруто стал сильнее за последние несколько месяцев. Я уверен, что он справится. — Если, конечно, его не поставят против меня. — Ты правда так думаешь? — оживилась Хината. — Что, если… — Побеспокойся о себе, Хината, — отрезал он. Больше никаких идиотов. — Просто сконцентрируйся на подготовке к турниру. Вероятность пострадать у тебя столь же велика, как и у него. — Саске помолчал, обдумывая эту мысль, и внезапно встревожился и в какой-то степени даже запаниковал. — Сделай ещё своего охлаждающего крема, если сможешь. Он хорошо действует на мои синяки. Это было правдой. Хината потратила недели и месяцы, изучив технологию изготовления мазей и лекарств. Она сама рассказала ему об этом во время одной из многих совместных бесед. По натуре она была скорее целительницей, нежели бойцом. Саске даже начал собирать коллекцию бальзамов и кремов, сделанных её руками. Даже если они были ему не нужны, он просил Хинату сделать несколько, и она с радостью соглашалась. Это было одно из многого, в чём она была хороша. — Т-так мы в правду больше не будем тренироваться сегодня? — кротко переспросила Хината. Саске прислонился к тису, прикрыв глаза. Он согнул ногу в колене и положил на него руку. — Нет. День почти закончился. Будет лучше, если мы просто расслабимся. — Тогда я пойду. — Она потянулась за своими вещами. Саске распахнул глаза. — Почему ты уходишь? — спросил он. Хината моргнула и посмотрела на него. — Мы же больше не тренируемся сегодня, так что… Я подумала, что пора домой. — Она поднялась, закинув на плечо сумку. Саске посмотрел в сторону заходящего солнца, прищурившись от последних ярких лучей. Она оставалась с ним только до тех пор, пока нужно было тренироваться. Даже Наруто иногда задерживался после тренировок, и не только из-за Сакуры. Для Хинаты же не было никакой другой цели в их совместном пребывании. — Ты уже ела? — спросил он, выливая оставшееся содержимое изувеченной бутылки, а после выбросил ту в дальний мусорный бак. Хината покачала головой. — Нет. Я была слишком занята, чтобы приготовить перекус сегодня утром. Ой, извини! Мне следовало найти время, чтобы… — Сходим поесть. — Саске подхватил сумку с земли и поправил ремешок на груди. Хината округлила глаза. — Нет, тебе совсем не обязательно! Я правда… — Последние два месяца ты угощала меня обедом каждый день. Могу я, по крайней мере, угостить тебя ужином? — Но... — Пойдём. — Саске направился в сторону деревни, но через несколько метров, осознав, что Хината не идёт за ним, обернулся. Она стояла у дерева, перебирая пальцами подол кофты, прямо как в тот день, на крыше, когда они впервые пообедали вместе. — Пойдём, — снова позвал он. Она не колебалась, как тогда. — Хай! — Хината улыбнулась и подошла к нему.