Крошечная жемчужина

      Больше не было смысла пытаться убежать. Не сейчас, когда все пути к отступлению оказались перекрыты. Хотя даже если бы Хинате предоставили такую возможность, она не была уверена, что воспользовалась бы ею. Несмотря на убеждения отца, в ней было сильно непоколебимое чувство долга. Наблюдение за Наруто питало это чувство, за что она была бесконечно ему благодарна. — Бежать некуда, — вкрадчиво проговорил шиноби. Из-за сильно искажённого звучания его голоса, казалось, что он говорит через динамик. — Почему ты не лишил меня сознания? — спросила Хината. Шиноби повёл плечом и с любопытством (а может, даже удивлением) склонил голову набок. Он не ответил, и Хината приняла боевую стойку. — Значит, ты готова? — Маска сместилась, когда он улыбнулся и тоже принял стойку, но, к полному шоку Хинаты, это оказалась стойка мягкой ладони. Как раз в тот момент, когда она подумала, что её заикание, наконец, прекратилось. — Ч-что это такое? Во время тренировок Саске часто побуждал её атаковать первой, так как она привыкла ждать, пока противник нанесёт удар. Иногда это было целесообразно, а иногда, как сейчас — нет, поскольку противник, как оказалось, практиковался в той же технике, что и Хината. Она начала с левой руки. Саске говорил, что хорошо время от времени менять руки, дабы свести предсказуемость к минимуму. Сейчас это едва ли имело значение. Кем бы ни был похититель, у него явно имелся опыт, что стало очевидно уже спустя несколько секунд боя. Они обменивались выверенными мощными ударами. Чакра искрилась в руках, словно заточенная сталь. Тёмная кузница вспыхивала в унисон с каждым ударом, как будто из их ладоней исходили молнии. Скорость Хинаты значительно возросла благодаря тренировкам с Саске. Сначала казалось, что это лишь подражание. Атаки шиноби совпадали с её — точными и медитативными. Может быть, он не так опытен, как мне показалось сначала, — подумала Хината. Однако его удары были чистыми и весьма умелыми. Она пыталась добраться до уязвимых мест в попытке перенаправить поток его чакры, но каждый раз её блокировали. Мягкая ладонь испускала чакру в виде игл, но, проявив небольшое усилие, Хината смогла сформировать клинки. Малейшего контакта хватило бы, чтобы перерезать токи чужой чакры. С таким количеством разных учителей, вполне естественно, что у неё начал развиваться собственный стиль, однако говорить о завершении работы над ним было ещё очень и очень рано. Он пока не годился для битвы не на жизнь, а на смерть, если уж на то пошло. Когда скорость боя возросла, сразу стало очевидно, что она оказалась в невыгодном положении. Мастерство оригинальной мягкой ладони всё ещё было далеко за пределами её возможностей. Забыть о нападении. Сложно было уже просто обороняться. Один маленький промах мог полностью перекрыть поток её чакры, что означало конец. Руками опытного человека убить кого-то займёт меньше секунды.

***

Его нервы натянулись, словно струны, а на шее проявились тёмные линии вен. В ушах колотился неровный пульс. Саске волновался. До этого он всегда переживал только за себя, поэтому его страшно потрясло, что он волновался о ком-то другом. Почему ощущалось так по-разному? Хината могла умирать прямо сейчас, а он понятия не имел, где её искать. Невыносимо! Так в чём же разница? Он не мог вспомнить, когда в последний раз был так потрясён. Для, казалось бы, очень кроткого, рассеянного человека, иметь такую власть над ним… Ему это не нравилось. И раньше Хината не была для него чем-то неприметным. Её существование не было невзрачным или привычным. Она ни капельки не походила на него, но, с другой стороны, была в точности такой же. В радуге людей она казалась тенью под буйством зелёных крон, и это только увеличивало степень заинтересованности Саске. Её тихая, сдержанная и застенчивая личность — вот что привлекло его любопытство, но именно открытие прочих граней характера Хинаты в конечном счёте сделало его одержимым. Когда она находилась рядом, он не замечал ничего вокруг. Внимание Саске привлёк взрыв, и он остановился у одного из жилых комплексов, прижав воротник к носу. Когда дым рассеялся, за ним показалась фигура, высокая и устрашающая, скрытая за маской и тёмными одеждами. Именно из-за практически чёрного одеяния враг сливался с тьмой ночи. Единственное, что выделялось в образе шиноби — лениво покачивающийся на шее протектор. Пустой протектор. Уже интереснее. Сама одежда шиноби не давала ни малейшего представления о том, из какой деревни он мог быть. — Кто ты, чёрт возьми? — нетерпеливо спросил Саске. Последнее, в чём он нуждался — подобные помехи. Его терпение окончательно иссякло, и в своём нынешнем состоянии он не боялся убивать, даже более того — желал этого всем сердцем. — Никто, верно? — Саске сжал кулаки. Они дрожали — его тоже трясло. Кончики ушей горели, а мышцы напряглись сильнее обычного, закаменев от чистой ярости. Сейчас он видел перед собой не просто незнакомца. Он видел Итачи. Шиноби вытащил кунай. Он лениво покрутил его на указательном пальце, подбросил и поймал за рукоять лёгким движением запястья, после чего расставил ступни и согнул ноги в коленях, приготовившись к бою. — Меня это устраивает, — прорычал Саске. — Я бы всё равно тебя убил. Сама ночь преобразилась после этих слов. Саске почувствовал будто его ударили под дых или вонзили кунай в самое сердце. Мир замедлился, и даже собственное дыхание казалось громом в ушах. Все чувства обострились, и он увидел своими глазами саму густоту дыма, клубящегося над крышами, движение каждой отдельной пряди волос, одежды. Кончики пальцев словно вспыхнули огнём. Всё, от крыши и звёзд, до стоящего перед ним противника, слилось в единое целое. Неужели... это Шаринган?

***

— Подожди, подожди, — выдохнула Тентен. Следом шёл Чоджи, а за ним — дети. Положив руку на плечо невольного напарника, она пояснила: — Дети отстают. Все сюда! — Она загнала их в тесный угол, когда команда шиноби пролетела над переулком. Ками, они были повсюду! Где, чёрт возьми, все джонины? Куренай была не из тех, кто оставил бы свою команду, но Тентен не видела и никого из чунинов. Что, Ками их задери, происходило? — Ч-что это? — Тентен посмотрела туда, куда указывал Конохамару. Они с Чоджи аккуратно высунулись за угол дома и увидели группу деревенских жителей, связанных и с мешками на головах. Террористы в это время занимались тем, что пинали мелкие камешки, рассеянно подбрасывая кунаи в воздух. Ублюдки. — Что нам делать? — хрипло спросил Чоджи. — Что значит «что нам делать»? Мы уничтожим их! — Что? — прошептал в ужасе Чоджи. — Ты имеешь в виду нас уничтожат? — Не трусь. Им нужна помощь сейчас, а у нас точно нет времени искать её. Если только ты не хочешь разобраться с ними, пока я увожу детей. — Он уже энергично тряс головой. — Я так и думала. Я восстановила немного чакры, так что могу их максимально отвлечь. У нас нет выбора. — Да! — раздался чужой голос, и Тентен чуть не выпрыгнула из сандалий. — В опасности находятся невинные люди, а я не хочу, чтобы им причинили вред! — Л-Ли? — пробормотала она. Чоджи не вскрикнул только потому, что дети навалились на него, закрыв ему рот своими крошечными ручонками. Тентен вцепилась в свою рубашку, испугавшись, что сердце может выпрыгнуть из груди. — Что ты здесь делаешь? Ли взглянул на неё, решительно сдвинув кустистые брови. — Деревня подверглась нападению и… — Мы это уже знаем! — …Я был почти у академии, когда увидел, что этих жителей держат в заложниках. Я чрезвычайно счастлив, что встретил вас здесь, целыми и невредимыми. Должно быть, это судьба! Кажется, вам нужна помощь. — Можешь повторить это снова, — вздохнула Тентен. Она усмехнулась. — Рада тебя видеть, Ли. Где Неджи? — Я его не видел. — Ну, уверена, что с ним всё в порядке. Это Акимичи Чоджи. — Она указала на своего невольно напарника. Дети свалились с него, когда он надул грудь, хватая ртом воздух. Ли отсалютовал. — Рок Ли! Рад познакомиться! Спасибо за помощь моему товарищу по команде! — Боги, замолчи, ладно? — Тентен взмахнула руками. — Послушайте, ситуация вроде как в наших руках… — Верёвка обвилась вокруг одной из её вытянутых рук, и Тентен резко вздёрнуло в воздух. Кто-то положил руку ей на затылок, а другой обхватил запястья. — Да, — прошипел незнакомец тихо и угрожающе. — Так и есть.