Крошечная жемчужина

      Руку обожгло болью. Вены пульсировали в такт ударам сердца. Саске это нравилось. Боль означала прогресс, а Какаши втаптывал его в грязь последние три недели в дополнение к овладению Чидори. Чакра вышла из-под контроля, электрические искры вспыхивали и трещали, словно яростный щебет тысячи птиц; Чидори был, безусловно, самой мощной техникой, какую когда-либо использовал Саске. Иногда он представлял, как испытывает его на Наруто, а иногда, как уничтожает им Гаару. Но больше всего он мечтал использовать его на Итачи. Саске должен был думать только о брате. Всё остальное не имело значения. Абсолютно. Ни команда, ни одноклассники, ни даже сенсей, единственной задачей которого было обучить Саске новым техникам. Чидори являлся благословением, и чтобы им овладеть, Саске нужен был Какаши, хотя Учиха знал, что как только сделает это (а он сделает), сенсей тоже перестанет иметь для него значение. Верно. Ничего не имело значения. И всё же он вспомнил, как несколько недель назад заглянул в деревенскую кондитерскую. Пироги с карри, кремовые кексы, чесночные рулетики… Его интересовали только булочки с корицей. Саске понимал, что делает, когда покупал их. Рано утром, прямо перед тренировкой, он, словно совершая преступление, зашёл в лавку, причём с определённой целью. Это глупо, подумал он тогда. Зачем я здесь? Я же сказал себе, что меня это больше не касается. А в это время его руки уже передавали пекарю деньги за румяную выпечку. Он оставил их в её палате. Находясь рядом с Хинатой и наблюдая, как она спит — такая беспомощная, — Саске хотел остаться. Как бы ни было ему больно это признавать, он хотел остаться. Её умиротворённое лицо в синяках и повязках, маленькое тело, обтянутое тонкими больничными простынями… Он поспешил уйти. Тогда он видел её в последний раз. Между болезненными отметинами на руках, сломанными костями и бушующей чакрой он проделал впечатляющую работу, чтобы не думать о ней. Помимо отмщения за клан и укрепления каждой частички собственного тела, вытеснить её из мыслей являлось его самой сложной целью. Три недели. Двадцать один день. Не думать о ней, нет. Полностью сосредоточиться на тренировках. Полностью сосредоточиться на том, чтобы не умереть. Каждую ночь Саске был предельно сконцентрирован на лечении ноющих мышц, готовясь к следующему дню изнурительных тренировок, и всё же… считал дни. Однажды он захотел её увидеть. Сильно. Словно одержимый, он прервал тренировку и направился прямо к её кварталу. Не колеблясь, на одном желании, голодный, как волк и на грани обморока от того, что давно не спал, Саске явился туда. Он вспомнил, как стоял тогда у забора и глядел поверх кованых железных прутьев на двор. Повсюду слонялись слуги, кто-то что-то носил, кто-то искал укромный уголок, чтобы покурить. Саске никто не заметил. Его чакра настолько истощилась, что даже ниндзя высшего уровня не смог бы его почувствовать. Он простоял там пять минут. Пять долгих минут боли, страданий и внутренней борьбы. Наконец, он отвернулся, испытывая отвращение к самому себе, и поклялся никогда больше не приближаться к этому месту. Если только не ради того, чтобы придушить Неджи или похоронить Гаару в его собственном песке. Больше незачем. Следующий этап турнира приближался. Оставалось всего шесть дней. Какаши не упускал случая напомнить про крестик в календаре, так что Саске всегда был в курсе. За эти три недели он значительно преуспел. По-крайней мере, так вчера сказал Какаши. Теперь нужно было подлечиться и отдохнуть, особенное внимание уделив больной руке, но Саске не хотел, считая это пустой тратой времени. Он считал, что лучше тренироваться, пока бьётся пульс, но Какаши не вовремя решил проявить настойчивость, установив свои правила. Ха. Хорошая шутка. Саске бы наплевал на это, если бы Какаши не пообещал ещё одну череду тренировок перед вторым испытанием. Даже его команда собиралась присутствовать. Во время лечения Саске делал только две вещи: учился и медитировал. Общий объём времени, потраченный на тренировки за последние три недели, впечатлял; больше, чем в любой другой момент его жизни и уж точно гораздо больше, чем он потратил на тренировки с Хинатой. Она была всего лишь отвлечением. Хобби. Вот как Саске старался рассматривать её в последнее время. Только так. Всякий раз, когда он начинал думать о ней в другом ключе, те чувства снова начинали закипать в нём. Мощные и шумные, они сбивали любую концентрацию, на которую он был способен. Такая сила в одной мысли: «Как она справится со следующим испытанием?». Этот вопрос был лишь корнем, предвестником остальных подобных мыслей. Они всегда заканчивались тем, что влекли за собой всё новые и новые вопросы. Достаточно ли она тренируется? Исцелилась ли полностью? Не беспокоит ли её Гаара? А двоюродный брат? Отец? И ещё более неуместные, совершенно нелепые мысли, вроде: «Она думает обо мне?». И именно поэтому сейчас Саске снова был здесь. Обезумевший, жаждущий получить дозу наркоман не мог сравниться с ним. По крайней мере, так он себя чувствовал, сидя на пятках прямо посреди гостиной Хьюга в ожидании главы клана. Ради Ками, что он здесь забыл? Пока он ждал, слуга принесла ему чай. Это была пожилая женщина, одетая в простое кимоно прислуги. — Хината здесь? — спросил Саске, не повернув головы и не притронувшись к чаю. Хрупкие плечи женщины вздрогнули, а её желтоватые глаза распахнулись в удивлении. — Ты здесь из-за юной госпожи? — Она здесь? — повторил Саске. — Да, — с улыбкой ответила слуга. Саске заметил, что она понизила голос, и предположил, что слугам не подобает вести беседы, обслуживая гостей. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз придерживался каких-либо этических правил. Он попросил её говорить громче. — Ты один из её друзей? — Её одноклассник, — поправил Саске, немного раздражённый любопытством женщины, а в большей степени последовавшим за ним явным разочарованием. — О, у меня сложилось впечатление, что… ну, ты называешь её по имени. Хината-сама не часто принимает посетителей, я знаю. Я её няня. — Где Хьюга Хиаши? — Он идёт. — Либо она была слишком добра, чтобы реагировать на грубость Саске, либо не заметила. — Он занятой человек. — Достаточно, Кейко, — объявил Хиаши, входя из соседней комнаты. Он махнул рукой. — Оставь нас. — Слушаюсь, Хиаши-сама, — поспешно ответила няня и поспешила прочь. Бело-серое кимоно Хиаши было плотным и многослойным, из-за чего он выглядел внушительнее. В нём чувствовались большая сила и немалый опыт. Морщины на его лице были редкими, но чётко выраженными в тех местах, где проявились. Возраст Хиаши читался не по телосложению или осанке — отнюдь, — а по суровому выражению лица, выцветшим шрамам на коже и мудрым белоснежным глазам, которые, казалось, глядели в самую суть. Саске не испугался. Его отец был почти таким же. Хиаши опустился напротив Саске, устремив на него стальной взгляд. — Для меня большая честь видеть тебя здесь, юный Учиха. Тебе что-то нужно? — Прямо к делу. Это хорошо. Саске ненавидел зря терять время. Хотя, никто из них не имел такой привилегии — тратить время впустую. — Я здесь, чтобы увидеть твою дочь, — сказал Саске с непоколебимой прямотой. — Хинату. — Да. — Очевидно. — С какой целью? — Какое это имеет значение? — Хиаши, казалось, не отреагировал на его дерзость, хотя Саске признал про себя, что это определённо было дерзостью. Ему было всё равно. Чего он хотел от Хинаты, Хиаши не касалось. Зачем отцу, которому наплевать на собственную дочь, знать это? Когда Хиаши заговорил, его голос звучал сдержанно и леденяще-спокойно. — Ты являешься сюда и требуешь присутствия моей дочери, которая сейчас в самом разгаре серьёзной тренировки с братом. Ты собираешься прервать её, и на это должна быть веская причина. Какая головная боль. Саске подавил желание стиснуть зубы и вздохнуть. Разочарование ещё больше побудило его спросить самого себя: Зачем. Я. Здесь? — Её тренировки — причина, по которой я пришёл, — произнёс Саске ровным тоном. Правда? Он и сам толком не знал, но звучало достаточно правдоподобно. Хотя не то чтобы правдоподобно, но… — Хм? — Хиаши и бровью не повёл. — Я не знаю, говорила ли она тебе, — начал Саске, — но я тренировал её некоторое время. Мне интересно, как она… продвинулась без меня. — Ты считаешь, что она не способна добиться прогресса без тебя? — В его голосе не было ни толики самодовольства, а на лице не проявилось и намёка на ухмылку. Тем не менее, Саске слегка разозлился, потому что имел в виду совсем не то. — Нет, — коротко ответил он. — Я так не считаю. Я здесь только для того, чтобы увидеть её. Не знал, что это будет так сложно. — От этих слов на лице Хиаши появилось первое подобие эмоций. То была улыбка. Вокруг его рта слегка разгладились морщинки, и не в той напряжённой, несчастной манере, которую Саске привык видеть у взрослых и тем более таких бессердечных мужчин, как Хиаши. — Я знал твоего отца, когда он был молод, — сказал он. Саске не проявил никаких эмоций при упоминании отца. Хиаши это не смутило. — Ты очень похож на него. Мы — два самых престижных клана в Конохе. Я помню тебя маленьким мальчиком, Учиха Саске. — Не понимаю, какое это имеет отношение к моему визиту. Хиаши усмехнулся. — По крайней мере, высокомерие у тебя всё то же. — А затем его лицо закаменело, и Саске обожгло взглядом туманных глаз. Всё произошло в мгновение ока, но, похоже, только что Саске довелось увидеть проявление чего-то, отдалённо напоминающего теплоту от Хьюга Хиаши, и он отнюдь не чувствовал себя польщённым, став свидетелем этого. — Ты не можешь увидеть Хинату. Если бы Саске меньше контролировал себя, он бы нахмурился. Ещё чуть меньше — и перевернул бы стол вместе с чашкой горячего чая и прочим. Все эти танцы вокруг только для того, чтобы сказать «нет». — Почему? — спросил он. — Как я уже сказал, она тренируется. Ты тоже должен тренироваться сейчас, если я не ошибаюсь. Ты же знаешь, как близок следующий этап турнира. — Мне не нужно напоминать, — сказал Саске, впервые проявив раздражение. — Предполагаю, на этот раз песчаный урод будет участвовать. — Сабаку но Гаара. Верно. — Почему он живёт здесь? — Это совершенно тебя не касается. Знай своё место, мальчик. Ты можешь быть последним выжившим членом клана Учиха, но ты всё ещё ребёнок. Твоей наглости нет границ: разговариваешь со мной, как с равным, предъявляешь требования и сжимаешь кулаки. Тебе повезло, что у меня в избытке терпения. — Не обращая внимания на хмурый взгляд Саске, Хиаши поднялся на ноги. — Дискуссия окончена. Ты можешь допить свой чай, если хочешь, но после, пожалуйста, уходи. Удивительно. Что в этом доме превращает всех в придурков? Сабаку но Гаара, Неджи, а теперь и Хиаши. С другой стороны, Саске никогда не нравился Хиаши. Его практически прогнали — это бесило. Лишь Какаши осмеливался обращаться с ним как с ребёнком, но этот ублюдочный папаша ухитрился сделать из этого шоу. Саске перевёл взгляд на свои ладони и понял, что всё это время сжимал их в кулаки. Над костяшками пальцев вздулись вены, тёмно-синие, резко контрастирующие с остальной бледной кожей. Плевать. Он не собирался зацикливаться на этом. Да, ему хотелось увидеть Хинату, но сегодня явно был не тот день. Это не его дом, а она — не его семья. С Неджи он мог легко не обратить внимание на разочарование, но с Хиаши всё было по-другому. Под его тяжелым кимоно скрывался тугой пояс власти, завязки которого нельзя было перерезать. Ни Саске, ни ещё кому-либо. Когда Саске уходил, наплевав на чай, то почувствовал на себе взгляд. Выйдя во двор, он огляделся. Никого не было: ни слуг, ни даже бездомных кошек. И всё же он чувствовал рядом чьё-то присутствие. Аура, донёсшаяся до него с ветром, была холодной и тёмной, с неприятными оттенками алого и фиолетового, которые он разглядел, быстро активировав Шаринган. Он сразу узнал этот удушливый и враждебный смог чакры. — Чёртов маньяк, — выплюнул Саске и вышел за ворота.

***

— Сакура-чан, что это значит? — Наруто помахал новыми инструкциями у неё перед глазами. Она обречённо выдохнула и выхватила у него бумаги. Спустя несколько недель разлуки и несколько этапов тренировок, команда наконец-то собралась вместе, хотя из них троих только Наруто и Саске должны были участвовать в следующем испытании. Какаши назначил встречу на крыше одной из деревенских сторожевых башен, хотя сам, как обычно, опаздывал. — Сколько раз я должна тебе повторять? — прошипела Сакура. — Я не знаю, как ты прошёл первое испытание. Тебе повезло, что ты встретил Саске. — Эй! — Наруто возмутился. — Я — настоящий талант! Саске-бака только сдерживал меня. Саске ничего не ответил. Он едва ли прислушивался. Когда Хинаты не было рядом, игнорировать Наруто становилось необычайно просто. Не было нужды даже обращать внимание на Сакуру, которая рассказывала правила предстоящего этапа, ведь те были достаточно просты. В начале испытания случайным образом выберут имена, чтобы сформировать пары из одной деревни. Каждой паре выдадут кунай, раскрашенный и отмеченный символом их деревни, а затем отправят в лес. На противоположном краю леса стоит башня. Цель состояла в том, чтобы отнять кунай у команд из каждой конкурирующей деревни, а затем добраться до башни, чтобы отметить победу. В турнире участвовали ещё две другие деревни, а это значило, что Саске, для того, чтобы пройти, требовалось всего два куная, а также один из его собственной деревни. Избегать ловушек, уничтожать чужие команды, красть кунаи — всё это головная боль. Однако было облегчением узнать, что команды из одной деревни не будут сражаться друг против друга. Конечно, это не обязательно означало, что парам из одной деревни запрещалось сражаться; это была просто пустая трата времени. Хината, Наруто, Неджи, Рок Ли и он сам. Единственные, как Саске знал, кто успешно справился с первым этапом. Интересно. Это означало, что одна команда будет состоять из трёх человек. И если так, то значит будет выдан ещё один кунай — ради справедливости. Дополнительный человек увеличит шансы на победу, то есть, конечно, в зависимости от того, кем будет тот человек. Саске стало жаль команду, которая застрянет с Наруто. Вернее, не совсем. Смешанные эмоции бушевали внутри Саске, когда он думал о том, чтобы оказаться в паре с Хинатой. Вот, чего он хотел. Не для того, чтобы защитить её, конечно. Просто чтобы убедиться, что она пройдёт. Ага. Великие Боги и Ками, сделайте так, чтобы она не оказалась в паре с Наруто. Саске заскрежетал зубами от этой мысли. Сабаку но Гаара будет в паре с кем-то из его деревни. Саске стало интересно, с кем. Если допускаются команды из трёх человек, разве не должны разрешить команды из одного человека? Если окажется так, то есть вероятность, что Гаара в конечном итоге сразится с другими командами в одиночку. Он точно не нуждался в партнёре, каким бы сильным тот ни был. Всякий раз, когда Саске видел Гаару, с ним рядом кто-то находился. Либо его брат и сестра, либо сенсей. Лишь несколько раз Саске видел его одного, и все разы это заканчивалось плохо. Гаара был силой, которую следовало контролировать. Если на испытании он будет один… Кто знает, какие бедствия за этим последуют. Нет, независимо от правил, джонины позаботятся о том, чтобы у него был партнёр. До испытания оставалось два дня. Пока Сакура продолжала экзаменовать Наруто по правилам, Саске игнорировал их, откинувшись на спинку скамейки и уставившись в сторону дома Хинаты. Ему было интересно, тренируется ли она ещё. Возможно, так оно и было. Она имела сильную волю. В последнее время Саске всё чаще задавался вопросом, что будет делать, когда она перестанет нуждаться в его помощи с тренировками. Неужели, это время уже настало? Как же глупо. Какое это имело значение? Турнир есть турнир, и цель турнира всегда была ясна. Несколько боёв, один победитель. Столкнут ли Хинату в итоге с ним или кем-то другим, какая разница? Путь к становлению шиноби полон камней и рвов. Не может быть двух победителей, и не может всё быть легко и просто. По-крайней мере, в его жизни такого не было. Никогда. Единственным, хоть сколько-нибудь приятным моментом, был тот раз, когда… Нет. Не думать об этом. Всё просто только в книгах, а привязанность — сказочки для малышей. Саске перестал быть ребёнком в тот день, когда убили его родителей. Это нелепое перетягивание каната между счастьем и местью стало слишком привычным. Когда речь шла об этих двух вещах, равновесия не было. Месть есть счастье, два в одном. Он принял это за аксиому, но откуда взялась эта внезапная борьба, Саске понятия не имел. В его сердце было место только для одного человека — того, кого он мечтал уничтожить как можно скорее. Он был в этом уверен. Сам того не осознавая, он продолжал смотреть в сторону квартала Хьюга.