То, что касается любви, не может быть неправильно

Питеру не хотелось возвращаться. Он и рад бы отправиться к тому же Неду, но так спешил сбежать из Башни, что не взял с собой одежды, а светить знакомством Лидса с Человеком-пауком не хотелось — другу проблемы ни к чему. Вздохнув, он поднялся с крыши, на которой сидел и наблюдал за тем, как садится солнце, и, в конце концов, решил, что оттягивать больше некуда. Есть хотелось, тело ныло от усталости и оставшихся синяков, а самому Питеру уже надоело думать: над своим поведением и чувствами, над тем, что делать дальше. Действительно, к черту все. Решать проблемы стоит по мере их поступления, а не наперед. Он буквально завалился к себе в комнату: солнце все же успело навредить ему, вкупе с голодом и переживаниями. Даже такой крепкий организм не выдержал. С трудом натянув чистую одежду и плетясь на кухню, он не утруждал себя даже душем. В Башне было как всегда тихо, мистер Старк, скорее всего, уже отключился в мастерской, а Баки пропадал в тренировочном зале. Стандартный распорядок дня. Питер помнил все до мелочей, потому что это касалось важных для него людей. От этого сильнее ужасало понимание, что Баки нравился ему тоже давно, раз и его распорядок он знал наизусть. Питер разогрел оставленную для него еду, быстро проглотил, почти не чувствуя вкуса, и спустился в мастерскую. Как и ожидалось, Тони уснул прямо за рабочим столом. Питеру было больно смотреть на темные круги под глазами, которые не проходили, на измученное лицо, и понимать, что он ничем не мог помочь. Наплевав на свои чувства, на глупую обиду и ревность, он прямо сейчас отдал бы все, только бы забрать боль Тони. — Мистер Старк… — тихо, едва слышно выдохнул он и по привычке накинул на Тони плед. Это все, что он мог сделать и объяснить обычной дружеской заботой. Он видел, как Тони напрягся, сжал губы в тонкую линию, как складка между бровями стала глубже — очередной кошмар. Питер осторожно, все ещё стараясь не разбудить каким-либо резким движением, легко провел ладонью по спине Старка, вызывая тихий вздох. Как же хотелось сделать это прикосновение более заметным! Питер отступил, оставляя Тони в одиночестве, и, заглянув по пути в тренировочный зал и несколько минут также незаметно пронаблюдав за Баки, поплелся к себе. Уже лёжа в постели поверх одеяла в одежде, он спросил себя, куда же это все приведет. То, что ни к чему хорошему, Питер понимал. Но выбираться из этого дерьма не спешил. Не мог заставить себя. Он и так уже вырыл довольно глубокую яму, выхода из которой даже не видно. Питер уже не смог бы без Тони. Скоро он не сможет и без Баки тоже. Влюбленный идиот. Его сморило быстро, а новый день начался с неожиданности: Тони с самого утра на кухне готовил панкейки. Пит побоялся, что его глаза выпадут, с таким удивлением он уставился на развернувшуюся картину. — Доброе утро, Паучок! — невероятно бодро для девяти утра пропел Старк, заметив его. Он пододвинул к Питеру тарелку с готовыми панкейками, политыми джемом, и снова вернулся к плите. — Я немного… Ладно, я очень виноват перед тобой, Пит. Ты был прав вчера, я должен был подстраховать, а не восхищаться твоей техникой на пару с Барнсом, — на этом моменте Питер совершенно выпал из реальности, его мозг с трудом переваривал полученную информацию. Тони Старк приготовил панкейки в виде извинений и признался, что… Восхищался? Восхищался техникой Питера вместе с Баки. Он чувствовал, что скоро растает до состояния огромной лужи, настолько его переполняли чувства. — Нет… Нет, мистер Старк. Это я должен извиниться. Вы ничего не должны мне, а я нагрубил, поступил как неблагодарный щенок… — На счёт неблагодарного я б поспорил, но ты и правда милый щенок. Ешь давай и я снова жду тебя в мастерской. Эксперимент ещё никто не отменял! Не зря же у нас под боком такой интересный экземпляр в виде Зимнего Солдата? — Тони подмигнул и, что-то насвистывая, вышел из кухни, закончив с приготовлением. А Питер так и остался сидеть с неприлично открытым ртом, смотря ему вслед. Вот как после этого можно злиться? Панкейки оказались божественными на вкус, учитывая, что Тони никогда не готовит… Питер вдруг встрепенулся и ударил себя ладонью по лбу: естественно Тони Старк не готовит. Он же просто не умеет! Разозлиться как следует на этот обман не получилось, хотелось смеяться над своей глупостью. Придумал такое — чтобы Тони лично готовил завтрак Питеру. Пф, такое только во сне и возможно. Как всегда хитро и изобретательно, ничего не скажешь, вполне в его духе. Паркер фыркнул, спокойно закончив с завтраком, и отправился в мастерскую. Когда-нибудь он это припомнит. Под внимательным взглядом Баки, который почему-то цепко следил за каждым движением Питера, было неуютно. И непонятно, за что такое повышенное внимание. В голове одна глупая догадка сменялась другой: может Баки злился, что Питер накричал на Тони? Или переживал, что Тони переключит внимание на Пита и ждал, когда надо будет убирать ненужного мальчишку подальше? А вдруг Баки волновался? Подумав об этом, Питер даже растерялся. Он тут успел надумать миллионы причин, почему Баки зол на него, но только сейчас пришло осознание, что он мог переживать. Если вспомнить вчерашний взгляд после тренировки, то это действительно логичная причина. — Хэй, Паучок, ты сейчас дырку прожжешь в нашем подопытном, — на этих словах Старка Баки недовольно вскинулся и начал хмурым взглядом гипнотизировать уже его. Питер невольно хрюкнул, пытаясь не засмеяться. — Не злись, Эльза. Зато вон, малец проснулся, а то завис чего-то. Какие-то проблемы? Чего это вы убиваете друг друга взглядами? Соревнование? Я тоже хочу! — Нет-нет, мистер Старк. Я просто задумался. Все… О, смотрите! У вас получилось! Вы смогли встроить автоматические команды в руку. Вау! — Тш-ш, остановись, ты сейчас все тут разнесешь к чертям, — рассмеялся Старк, глядя на активно жестикулировавшего Питера. Тот смущённо пробормотал «простите» и спрятал руки в карманы, чем вызвал новый смешок. — Во-первых, у нас получилось. Твои идеи пришлись очень кстати. Во-вторых, это только начало и рано судить об успехе. А теперь давай, мистер Джеймс Барнс, запускай команды. — Сколько раз просить тебя, Старк, не называть меня Джеймсом! — прорычал Баки, опасно сверкая глазами. Должного эффекта это, впрочем, не произвело: Тони лишь пожал плечами и указал на руку снова. — Ладно. Какие там команды? — Ну, ты их должен знать уже наизусть, обижаешь. Как там было? Семнадцать. Рассвет. Возвращение на Родину, — коверкая звуки, выдал Тони, и Баки замер, поднимая полный неверия взгляд. — Ты издеваешься блять? — рычащие нотки снова проскользнули в голосе, выдавая всю степень раздражения. — Но-но! Тут дети! Чему тебя учил Кэп? — притворно возмутился Тони, помахав перед лицом Барнса указательным пальцем. — Мистер Старк, — в панике, едва сдерживая смех, выдавил из себя Питер. Он знал, что Тони шутит, но и мог представить себе, как в такой момент себя чувствует Баки. — Пожалуйста, не надо… — Вы такие скучные, — Тони театрально вздохнул, закатив глаза. — Обычные команды, Эльза. Убивать. Защита. Придушить… — Придушить, — тут же произнес команду Баки, направляя бионическую руку на Старка. Пальцы крепко обхватили горло, стискивая, а Питер в ужасе смотрел, как задыхается Старк. Не успел он сделать хотя бы шаг, как Барнс отменил команду, отступая на несколько шагов. Его глаза, что секунду назад полыхали яростным пламенем, уже снова замораживали все вокруг. — Работает прекрасно, можно даже не напрягаться. Будешь так шутить, я могу и не успеть остановить ее. Баки развернулся и вышел из мастерской, а Питер подбежал к Тони, чтобы проверить, все ли в порядке. Сердце колотилось как бешеное, желание врезать Баки возросло в несколько раз, и он обязательно это сделает, когда убедится, что с Тони все хорошо. — Мистер Старк? Вы в порядке? — он никак не мог успокоиться, чтобы адекватно оценить состояние Тони. Перед глазами так ярко проступал образ сражения с Таносом и едва живой Старк, что перехватывало дыхание. Но тот только хрипло рассмеялся, похлопав Питера по плечу, и отодвинулся чуть дальше, увеличивая расстояние. — Все хорошо, карапуз, не волнуйся так. Зато ты видел, какие эмоции проявляет? Он не статуя, офигеть, да? — Мистер Старк! — теперь уже была очередь Питера возмущённо сверлить взглядом Тони, который снова рассмеялся. — Ну вы… Питер фыркнул, проследил за тем, как Старк улёгся на диван, кряхтя, убедился, что с ним все действительно нормально и только тогда смог спокойно вдохнуть. Тиски, сдавливающие грудную клетку, пропали. — На сегодня все, Паучок, можешь бежать по своим делам, — не открывая даже глаз, произнес Тони и легко махнул рукой в сторону выхода. Питер ещё несколько минут тихо постоял, желая убедиться, что все действительно хорошо, и только после этого покинул мастерскую. В груди с новыми силами вспыхнуло желание набить Баки морду, потому что шутки шутками и пусть Тони доволен, но Питер такое пережил, что так легко спустить с рук не собирался. Он влетел в комнату Барнса и, не обнаружив его там, снова спустился вниз, направляясь в тренировочный зал. Баки в ярости был страшен, Пит знал об этом, видел не раз. Но сейчас его это не пугало. Барнс сметал все на своем пути, уже почти превратив весь зал в развалины, и Питер встал перед ним, никак не реагируя на предупреждающее рычание. У него были силы, но Барнс видимо уже успел потренировать новые команды, потому что при нападении казалось, что металлическая рука живёт отдельной жизнью. Приходилось уворачиваться в два раза быстрее, чем обычно, и он еле успевал наносить ответные удары и блокировать встречные — они сыпались без остановки: едва Питер уклонялся от удара в живот, как тут же бионическая рука хватала за лодыжку, и он падал, теряя равновесие. Металл мелькал в опасной близости от лица, и Питер использовал все возможности своего гибкого тела, извиваясь, проскальзывая мимо, сбивая с толку обманными маневрами. Он использовал все, что мог, давая достойный отпор и сражаясь действительно на равных. В последнее время этого немного не хватало. Без защиты костюма тело довольно быстро превратилось в один сплошной синяк, но и Баки пострадал не меньше, несмотря на все ухищрения с рукой. Он не произносил команды вслух, но все действия железяка выполняла сама по себе, и Питер невольно восхитился тем, как им с Тони удалось провернуть эту работу. Он резко ударил в солнечное сплетение, толкнул в сторону, сбивая с намеченного пути, и воспользовался секундной задержкой. Тяжёлое дыхание с хрипом разносилось по залу, и Питер ужасно гордился собой, заезжая с правого хука в челюсть и наблюдая за тем, как Баки опускается на пол, не в состоянии продолжать битву. Честно признаться, Питер уже тоже был на последнем издыхании и то, что Барнс до этого успел разгромить тут все и смог бороться с ним столько времени, восхищало. — Легче? — тяжело дыша, выдавил Питер, опускаясь на пол рядом. — Нет, — сквозь зубы прорычал Баки с закрытыми глазами. — Я не тупая машина, ясно блять? Я виноват в том, что творил раньше, но я. Больше. Не. Кукла. — Мистер Барнс, — сдавленно прошептал Питер и прикусил губу. Он не подозревал, что Баки до сих пор может так остро реагировать на те события. Конечно, ничего не забывается, но он так легко говорил об этом, извиняясь перед Тони, что казалось, будто он смог принять прошлое. Видимо, только казалось. — Мистер Барнс, никто не считает вас машиной. Шуточки мистера Старка конечно бывают дебильными, но это всего лишь шутки. Он ничего такого не имел в виду. — Тебе-то откуда знать, малец? Ты у нас внештатный психолог или что? — огрызнулся Баки, все ещё отказываясь смотреть на Питера. — Не нужно меня успокаивать. — Я знаю его уже не первый год, и поверьте, я пришел сюда совсем не успокаивать вас, — Паркер закатил глаза и плюнул на все, с тихим стоном ложась на пол. Он сегодня действительно получил по самое не хочу, и даже интересно, сколько это все добро будет заживать. — О, я понял. Ты пришел сюда Старка защищать? Избивать меня за него? Такая преданность поражает, — Баки хмыкнул и уж совсем не ожидал, что Питер резко вскочит, хватая его за футболку на груди до побелевших пальцев, и с яростным блеском в глазах буквально прошипит: — Я видел, как он умирает. На моих глазах, истекая кровью, человек, который чуть не отдал свою жизнь за мою. Вы хоть понимаете, что я сейчас чувствовал, когда подумал, что вы его убьёте? — с каждым словом шепот все больше переходил в крик, а Баки смотрел на него большими растерянными глазами. Питер и сам не ожидал, что отреагирует так, но слова Барнса резко ударили по нему. — Ты любишь его? Питеру на несколько бесконечно долгих секунд показалось, что он готов ответить. Стоило открыть рот, и полился бы поток бесконтрольных признаний, который он не смог бы остановить. Любил ли он? Конечно. Тони Старк стал его идеалом от макушки до кончиков пальцев. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп… Это все было так не важно, бравада, за которой прятался Старк, считая себя недостойным. Питер не представлял уже и дня без весёлых «карапуз» или «паучок», а когда слышал свое имя этим родным, тепло окутывающим голосом, казалось, он так и умрет там на месте. Питер обожал наблюдать за Тони в мастерской, когда тот полностью погружался в работу, с удовольствием создавая новое, улучшая старое, фонтанируя идеями. В такие моменты его глаза буквально горели, и Пит не понимал, как мисс Поттс не замечала того, насколько счастливым становился Старк, копаясь в своих железяках. Он любил. Любил невероятно сильно, мечтая только о том, чтобы Тони больше не чувствовал вины, не видел ужасных кошмаров по ночам и мог спать спокойно. Питер знал, он понимал, как никто другой, в каком аду оказываешься во сне, вновь и вновь теряя близких, сражаясь, чувствуя боль и страх перед будущим. Его чувства душили изнутри, все время напоминая о себе давлением на грудную клетку, но Питер был так невероятно счастлив просто находиться рядом, что все остальное казалось слишком незначительным. — Не больше, чем человека, который спас мне жизнь, — Питер мысленно поаплодировал себе за спокойный ответ, который совершенно точно не выдал его. Щеки оставались красными ещё после битвы, а быстрое сердцебиение и рваное дыхание были результатом злости и крика. Идеально. Пусть это останется лишь секретом, его постыдной тайной, о которой никто не узнает. Он вздохнул, выпуская из захвата ткань, и снова опустился на пол. — Мне правда жаль, что вам пришлось вспомнить все это, но уверяю, мистер Старк не хотел задеть вас. — О, он хотел, ещё как, — фыркнул Баки, но заметно расслабился. — Но я понял, что ты пытаешься сказать. Спасибо. Несколько минут они сидели в тишине, пока она не стала совсем невыносимой. Питер прокашлялся и осмотрел то, что осталось от тренировочного зала. — Пятница, тут надо убраться бы, — неуверенно протянул он, поднимая глаза к потолку. — Я уже вызвала команду для ремонта этого помещения, мистер Паркер. Все отчёты будут у мистера Старка. — Спасибо, — с улыбкой произнес Питер, наблюдая за тем, как Баки в который раз от неожиданности озирался по сторонам, ища источник голоса. Ему никогда не надоест эта реакция. Ему никогда не надоест наблюдать за Баки. Будто его сердцу было так мало чувств к Старку, что оно решило впустить ещё и Зимнего Солдата с распростёртыми объятиями. Каждое движение, каждое слово Питер жадно ловил и запоминал. Эти чувства не были такими всепоглощающими, как к Тони, но сейчас он готов был признать: он любил Баки Барнса не меньше, чем Тони Старка. Холодная ледышка, не подпускающая близко никого, он все же позволял видеть то, что обычно скрыто от посторонних. Лёгкие улыбки, тепло в голосе, что нет-нет да проскальзывало в разговорах, беспокойство в глазах и неловкие попытки ободрить. Питер чувствовал себя ужасно маленьким рядом с Баки, и иногда это раздражало до чёртиков. Он восхищался силой, выдержкой, техникой Зимнего Солдата, любовался яркими эмоциями на лице Барнса и отдавал себе отчёт в том, что тонет все глубже, самостоятельно утаскивая себя на дно. — Ну, я пойду лично предупрежу Старка о разгроме, — Баки поднялся и быстро покинул помещение, не оглядываясь. Питер только вздохнул и поднялся следом, невольно кривясь от болезненных ощущений и подумав о том, что стоит запастись какой-нибудь мазью для таких случаев. Он решил все же заглянуть в больничный блок и поплелся на выход, по дороге заглядывая в мастерскую, что стало одной из самых больших ошибок. Баки склонился над диваном, на котором лежал Тони, и с осторожностью касался отпечатков своей руки на чужой шее. Его лицо исказила вина, а на лице Старка снова светилась улыбка. Что-то внутри оборвалось с едва уловимым треском, будто держалось на его паутине. Сердце Питера разбилось уже во второй раз за последние два дня, и он не был уверен, что оно выдержит снова.