То, что касается любви, не может быть неправильно

Наташа прочно поселилась в Башне на неопределенный срок и слишком часто проводила время почему-то с Питером. Он не был против компании, но все планы по завоеванию Тони и Баки нарушились с ее прибытием, которое в разы усложнило ему жизнь. Потому что оба как с цепи сорвались и Питер никак не мог понять, в чем же дело. Неожиданные прикосновения не были непривычными, но никогда раньше его не гладили по бёдрам и ногам с самым отстраненным видом, будто невзначай. Никогда не прижимались всем телом, заставляя замирать испуганным кроликом, но продолжать делать вид, что все хорошо, потому что проницательный взгляд Наташи уже преследовал даже во сне. Питер вымотался. Каждый раз, когда он готов был принять чужие действия за сигнал, разрешение, все прекращалось и он действительно считал, что надумал все. Слишком уж он хотел их. Его светлая любовь уверенно перерастала в откровенную похоть и Питер не знал, что с этим делать. Лёгкое, нежное чувство будто затаилось, выжидая нужный момент, отдавая бразды правления захлестывающей страсти, которая подталкивала шагнуть в пропасть и просто напросто засосать их обоих. Питер правда держался как мог. Тони все его попытки благополучно сводил на нет откровенными комплиментами, шлепками по заднице и постоянным облизыванием губ. И все это идеально вписывалось в рамки обычного поведения Тони Старка. Пусть и по отношению к Питеру тот раньше ничего такого себе не позволял. Питер сходил с ума. Баки подливал масла в огонь, раз за разом касаясь своих губ металлическими пальцами и поглаживая ими же, ходил в одних штанах, что чуть не слетали с бедер, и удивительно часто начал помогать Питеру с готовкой. И это было бы просто прекрасно, если б не дополнительная помощь Наташи, которая сходу влезала во все сферы жизни в Башне. Впору умиляться ее настойчивому желанию помочь и стать другом, но глухое раздражение преследовало Питера слишком часто и приходилось сдерживать себя ещё и в нем. Комбо просто. Единственным облегчением оставалось время, когда все ложились спать. Тогда, как и прежде, Питер с щемящей нежностью укрывал уснувшего в мастерской Тони одеялом и оставлял на столике печенье или булочки, выискивал новые фильмы, которые нравились Баки, оставлял для него шоколад в холодильнике и наблюдал-наблюдал-наблюдал. Смотреть на спящих людей стрёмно наверное, но Питера это успокаивало: это оставалось неизменным в его жизни последние месяцы и наполняло сердце тем приятным и лёгким чувством, которое пряталось днём за спиной зашкаливающего желания, с которым Питеру все труднее было бороться. Особенно когда он снова и снова видел Тони и Баки вместе. Целующихся, обнимающихся — ничего больше. Но Питеру и этого хватало, мозг любезно дорисовывал все нужное и не нужное, да так ярко, что он с трудом сдерживал стоны и стремительно убирался к себе в комнату, чтобы избавиться от стояка. После чего, злясь на себя и свои реакции, упрямо проводил ещё больше времени с ними обоими. — Сегодня снова фильм? Я купила мороженное. Благодаря Наташе просмотр фильмов стал почти каждодневной традицией, за исключением занятых особо важными делами. Тони уселся в свое любимое кресло, Наташа забралась на подлокотник дивана, отхватив самое большое ведёрко, Питер в своем углу дивана, поближе к Тони, а Баки на полу. Где-то в середине фильма захваченный сюжетом Паркер заметил, как Зимний привалился к его ногам, откидывая голову на колени. Удержать себя в руках было выше его сил, поэтому собственно эти же руки подобрались к желанному и пальцы легко скользнули в успевшие немного отрасти волосы. Питер задержал дыхание даже, ожидая реакции, но ее не последовало. Барнс будто ничего не заметил, продолжая сидеть так с закрытыми глазами. Набравшись смелости и подстегнутый молчаливым разрешением Питер осторожно стал массировать кожу головы и вынужден был прикусить губу, чтобы позорно не застонать просто от того, что касается любимого человека. Фильм больше не казался таким интересным, но он делал вид, будто продолжает смотреть. Если несколько дней назад Питеру казалось, что с Баки сблизиться будет намного сложнее, то сейчас он понял, что Барнс сам пошел навстречу и стал позволять то, о чем даже мечтать было невыносимо. Та странная проверка будто подтвердила что-то и он позволил себе чуть больше открыться перед Питером. Это одновременно радовало и напрягало. Тони всегда был ближе всех и удивительно много позволял Паркеру, в отличие от Баки. И расположение второго резко увеличивало шансы на положительный результат, в то время как неизменно игривое отношение без особо очерченных границ Тони вообще не давало возможности что-либо понять. И Питер подозревал, что придется действовать наугад. Фильм закончился, Баки поднялся и молча стремительно покинул комнату, а Питер вдруг ощутил такую пустоту, что впору было бежать следом, лишь бы снова прикоснуться. А потом Тони, проходя мимо, мягко погладил шею и на несколько мгновений зарылся пальцами в волосы, и Питер весь будто превратился в желе, растекаясь по дивану. Ничего из происходящего не прошло мимо внимания Наташи и он ещё долго ощущал на себе ее задумчивый взгляд. Медленно, но все же Питер переставал воспринимать Вдову как угрозу и чужого человека. Закрытая, и в тоже время очень яркая Наташа не могла не то что не привлекать внимание, она не могла оставить никого равнодушным. Так что Питер привыкал и к взглядам, и к подначкам. — Что Пит, забрал себе двух мужиков и радуешься? — усмехнулась она, когда осталась наедине с Паркером. — Ещё нет, мисс Романофф. Но все ещё впереди. Наташа в удивлении подняла брови, а потом с улыбкой подмигнула, спрыгнула с дивана и плавной походкой ушла к себе. Питер поднялся и, тихо насвистывая, пошел в комнату. Он почти решился и при первой же возможности собирался признаться в чувствах, пусть мурашки все ещё пробегали по спине от страха. Или это было предвкушение? Утром Тони завалился на кухню, ведомый запахом блинов, о чем и сообщил, принюхиваясь и снова будто невзначай поглаживая Питера по шее. Стараясь игнорировать лёгкую дрожь в теле от этого прикосновения, Паркер улыбнулся и сказал, что его блины хотя бы самостоятельно приготовлены и получил в ответ хитрую ухмылку. — Становись в очередь, Старк. Помогаю обычно я и пробую первым тоже я, — в комнату вплыл Баки, как всегда бесшумно, если ему того хотелось. — Ты разбиваешь мне сердце, Эльза, почему снова Старк? Ещё мистером меня назови и я прикую тебя наручниками. — О, нет-нет, я не хочу этого слышать, — Питер демонстративно закрыл уши и отошёл на несколько шагов. — Правда? — спросил Тони с явным сомнением в голосе и усмехнулся, наблюдая за тем, как щеки паучка стремительно краснеют. Питер постарался скрыть волнение и криво улыбнулся в ответ, но Старк быстро отвернулся к Баки и перевел разговор. — С каких это пор ты сменил место обитания? — Недавно. Решил, что твоему паучку не помешает компания, — Баки привычно достал тарелки и наложил себе побольше блинов, щедро полил шоколадным сиропом и как был, стоя, принялся их уплетать. — Ммм, как всегда вкуснотища, малыш. — Боже, он точно собирается заработать диабет, — пробурчал Тони, с неодобрением заглядывая в чужую тарелку, но себе добавил не меньше шоколада, чем заставил Питера фыркнуть. — Диабет заработаешь ты, когда позволишь себе наконец-то прелестную конфетку, — серьезно проговорил Баки, который при этом почему-то смотрел прямо Питеру в глаза. Паркер чувствовал, как заливается краской по самые кончики ушей и уговаривал свое сердце биться медленнее, потому как это точно не могло быть о нем. Или могло? Вот тот шанс, которым следовало воспользоваться. Питеру надоело метаться между страхом и своими желаниями. Не разрывая зрительного контакта с Баки, Питер быстро облизал вдруг пересохшие губы и от чего-то хриплым голосом выдал: — Так почему бы вам не позволить себе ее прямо сейчас? Пальцы сжимали ткань футболки с такой силой, что Питер удивился, как это она до сих пор не порвалась. Сердце стучало где-то в горле, а он напряжённо вглядывался в глубину чужих глаз, видя в ней свое отражение. Питер видел испуганного ребенка и с отчаянием мысленно умолял, чтобы понял все правильно. Баки отложил тарелку на стойку и слизал с металлических пальцев оставшийся шоколад, и Пит поспешно перевел взгляд на Тони. Это, впрочем, никак не спасло, потому что Старк тоже отложил свою тарелку и впился в него взглядом резко потемневших глаз. Молчание затягивалось и грудь Питера все больше сдавливал страх, что он неправ. Он судорожно искал пути отступления, продолжая смотреть на Тони. Поэтому пропустил момент, когда Баки оказался сзади, но с готовностью склонил голову, когда почувствовал горячие губы на шее. С губ сорвался не то вздох, не то всхлип, тело реагировало слишком резко на прикосновения, кожа почти горела, и он с мольбой смотрел в шоколадные глаза. Тони все ещё оставался у стойки и наблюдал. За происходящим или за реакцией самого Питера — непонятно. Но этот взгляд ещё больше воспалял и футболка все таки не выдержала напора той силы, которую Питер перестал сдерживать. Все чувства выходили из-под контроля и он не понимал, как его вернуть. — Ну и чего ты стоишь там, как импотент? — пробурчал Баки даже не отрывая губ от шеи Питера. Мурашки пробегали по коже, не собираясь покидать понравившееся место. У Питера вырвался смешок, но он быстро превратился в очередной стон, стоило только зубам Баки слегка сомкнуться на плече. — Запоминаю. Красиво смотритесь вместе. — Попроси Пятницу все это записать и не трать время зря. Не заставляй себя ждать. Тони хмыкнул и хищно приблизился, схватив Питера за подбородок и заставляя поднять голову. Их разделяло всего ничего и адекватные мысли тут же покинули голову. — А наш паучок уверен, что это то, чего он на самом деле хочет? — Да, — легко, на выдохе, и Питер сам потянулся к Тони ближе, накрывая его губы своими. Он так боялся, что придется все объяснять, убеждать, готовил аргументы. А на деле все оказалось очень просто. Именно так, как и требовали его чувства — взять и засосать. Мягкие касания постепенно распаляли их, становились все более напористыми, жадными. Питер плавился в чужих руках, стараясь отдавать также много, как получал, и показать свои чувства. — Проверим, насколько конфетка чувствительна, — с ухмылкой произнес Баки и металлическая рука проворно забралась под разорванную футболку, холодные пальцы сжали сосок и Питер выгнулся с звонким стоном, отрываясь от губ Тони. Он выпустил из рук пострадавшую ткань и вцепился в Старка, притягивая к себе, вжимаясь телом, в то время как Баки также плотно прижался к нему сзади. Хотелось всего и сразу, чувствовать обоих, кожа к коже, их губы на своих, и в то же время смущение билось в голове назойливо, не позволяя полностью расслабиться и отдаться на волю чувств. Он вдруг вспомнил, что в любой момент здесь может появиться Наташа и резко начал отбиваться от рук на своем теле, выскальзывая из захвата. — Я же говорил, струсит, — как-то разочарованно вздохнул Тони, отступая на шаг, но Питер тут же начал отрицательно мотать головой. — Нет, нет, нет, я... Я не струсил. Но мисс Романофф, это всё-таки кухня, и она может зайти, а это будет неловко... Питер в панике смотрел на Тони, боясь, что тот решит все прекратить и только-только дорвавшийся до желанного Паркер потеряет все шансы. Тело сотрясала мелкая дрожь от взрывоопасного коктейля смущения, возбуждения и страха, он ловил ртом воздух и сам понимал, что реагирует уж слишком сильно, но остановить себя не мог. — Успокойся, Питти, эй, все хорошо, — Тони подошёл ближе и заключил его в объятия, успокаивающе поглаживая по спине. Питер вжался в него всем телом, чувствуя себя защищённым, наслаждался ласковыми прикосновениями и дрожь медленно прошла. — Пойдем. Тони подтолкнул его в сторону выхода и направлял до самой спальни, где уже Баки не выдержал и прижал его к себе, пока Старк просил Пятницу заблокировать дверь и не тревожить их. Поцелуй Барнса был настойчивый, наглый, он заявлял права и знал, что никто это не оспорит. Питер терял голову, паника ушла и на ее место обрушилась страсть с двойной силой. Он прижимался к Баки так плотно, как мог, изучал пальцами каждую мышцу, тщательно игнорируя не дающее покоя смущение. Казалось, стоит только остановиться, и оно возьмёт над ним верх. — Не торопись, — прошептал Барнс напротив его губ и толкнул на кровать, где уже ждал Тони. Остатки футболки с Питера стянули быстро и вот уже губы и пальцы были, казалось, везде — на ключицах, груди, животе. Они прошлись по ребрам, сжали соски и Питер вскрикнул, выгибаясь на постели. Куда деть собственные руки он даже не представлял. Он то сжимал в руках простыню, то гладил все участки тел, до которых мог дотянуться. Тони склонился над лицом Питера, мягко поцеловал потянувшиеся навстречу губы и неожиданно спустился ниже, прикусывая кожу над ключицей, оставляя свою метку. Баки тихо зарычал и стон Питера наполнил комнату, будто отвечая. Питеру было мало, катастрофически мало прикосновений, поцелуев, ласки. Хотелось большего. Хотелось так, чтобы он едва мог выдержать этот напор, но ему не позволяли ускорить процесс, продолжая ласкать его тело, медленно сводя с ума. Питер знал, что мог бы использовать силу и сделать так, как хочется ему. Но чувствовать на себе эту заботу, нежность было настолько приятно, что он просто отдался на волю сильных рук, не забывая показывать стонами свое отношение к происходящему. Тони потянулся к Баки, впиваясь в губы жарким поцелуем, но стон сдержать не смог Питер, наблюдая за ними. Видеть это потому, что ему позволили увидеть, сильнее било возбуждением, чем в те моменты, когда он наблюдал тайно. Он жадно впитывал картинку глазами и теперь понимал, почему Тони всего несколько минут назад неотрывно смотрел на них с Баки. Зрелище было возбуждающим. Питер подался ближе и, набравшись смелости, обнял Тони со спины, прижался губами к затылку и залез под футболку, прижимая теплые ладони к животу. В голове билась только мысль о том, что ему теперь можно все то, о чем он так долго мечтал. С протяжным стоном Питер пробирался под брюки Старка и сжал член, краснея до самых кончиков ушей. Его смущали собственные действия, но желание не позволяло отступить, оно толкало вперёд, как и низкий тихий стон Тони, который оторвался от чужих губ. Он смотрел, как Старк сжал плечи Баки, когда тот накрыл руку Питера, заставляя сильнее сжать член, срывая новый стон Тони. Это было нечто невероятное. Паркер поцеловал шею Тони, легко мазнул языком, пробуя на вкус, и провел рукой вверх-вниз под руководством Баки. Собственное сердцебиение отдавалось в висках, а в ушах звучали только приглушённые стоны Тони и ужасно смущающие слова Барнса. — О, детка, твои пальцы так охуенно смотрятся на этом члене. Нравится? Скажи, сколько ты представлял это? — он продолжал направлять руку Питера и смотреть ему прямо в глаза, и этот взгляд просто невозможно избегать. — Я... Много. Очень много, — выдохнул Паркер и облизал губы. Баки отстранил его руку и Тони развернулся, прижимаясь губами в требовательном поцелуе, и крыша только помахала Питеру ручкой. Теперь все сливалось в одно безумие. Беспорядочные поцелуи, обжигающие касания — Паркер ощущал, будто его хотят пометить полностью собой, заклеймить, и охотно поддавался под все укусы и поцелуи. Как они избавлялись от одежды он не заметил, просто прижавшись обнаженным телом к Тони, чуть не задохнулся от переполняющих эмоций. Мозг сбоил, мысли сбивались в кучу, налетали друг на друга, и вычленить из них что-то разумное стало невозможным. Только желание пульсировало внутри, заглушая стыд и смущение. Питер навалился на Баки, остервенело целуя так, как даже не решался представлять. В одиночестве в его фантазиях мелькали нежные и ласковые сцены, а то, что творилось сейчас в постели, выходило за все возможные рамки, которые он успел построить в голове. Тони покрывал поцелуями его спину, оставлял влажные дорожки от языка и нашептывал комплименты, от которых Питера вело ещё больше. Казалось, ещё чуть-чуть и ощущений станет слишком много, чтобы это было возможным выдержать. Но грань все никак не приближалась, даже когда Старк раздвинул его ягодицы и прошёлся языком между ними. Питер от неожиданности прокусил губу Баки и застонал ему в рот, всхлипнув. Было приятно. До чертиков, до ужасно банальных звёздочек перед глазами. Стеснение резко вскинулось внутри, схлестнувшись с удовольствием, и Питера буквально разрывало от желания податься навстречу и отстраниться. Баки будто почувствовал что-то и ласково, успокаивающе погладил по спине, прижал к себе и зафиксировал в таком положении, не давая возможности к отступлению. Он зарычал, слизал кровь с собственных губ и снова втянул во влажный поцелуй, заставляя Питера проскулить. Ощущений было запредельно много. Чувствительное тело реагировало в разы сильнее, чем с любым из немногих прошлых партнёров Питера. То ли дело было в длительном ожидании, то ли в том, что любовников в этот раз было двое. Но наивно хотелось верить, что причиной стала его глупая, всепоглощающая любовь. Язык Тони творил такое, что щеки Питера горели, но он ничего уже не мог поделать, только безвольно лежать, сжимая пряди волос Барнса в руках, запоминать его вкус и плыть от разносящихся по телу вспышек удовольствия. Укус в ягодицу заставил его дернуться, и Тони отстранился, оставляя после себя непривычную пустоту и желание немедленно вернуть его обратно. Баки разорвал поцелуй, ухмыльнулся и схватил Питера за задницу, вновь направляя его действия. Паркер двинул бедрами, потерся членом о пах Барнса, который почему-то все ещё оставался в белье, но мозг не успел остановиться на этой мысли. Питер выгнулся, демонстрируя чудеса своей гибкости, и повторил движение. Баки не позволил ему ускорить амплитуду движений, продолжая удерживать за ягодицы, и Пит лишь мягко скользил по чужому телу, постанывая и вглядываясь в голубые глаза, что сейчас стали такими яркими и обжигающими. — Черт. Я сейчас кончу от одного вида, умерьте свой пыл, — почти прорычал Тони и Питера заклинило на этом хриплом голосе, полном желания. Он повернул голову и встретился с шоколадными сияющими глазами, а затем постарался сделать свои движения ещё более плавными, прижимаясь тесно к паху Баки, от чего тот глухо застонал, усиливая хватку на заднице — синяки определенно останутся. Недовольный рык вырвался из горла Тони и он быстро устроился позади Питера, потянув его к себе настолько, что лицо оказалось напротив паха Баки. — Сделаешь нашей снегурочке приятное, малыш? — прошептал Старк на ухо и Питер послушно закивал, дрожащими руками стянул белье и на мгновение завис. А потом резко, не позволяя себе даже задуматься, насадился ртом на половину длины члена, опасаясь, что с первого раза полностью принять его не сможет. Баки зарылся в его волосы и сжал, несильно, но достаточно, чтобы контролировать. Питер успел подумать, что у него теперь пунктик на контроль и командование, но эта мысль быстро пролетела, когда в анус толкнулся первый палец. Тони снова покрывал его спину поцелуями, медленно и осторожно растягивая, а Баки пока позволял Питеру изучать и двигаться в комфортном темпе. Он поднялся выше, пососал головку, обвел ее языком по кругу и вновь опустился на член. Сосать Питер умел плохо, но Баки, кажется, был вполне доволен. Когда Паркер поднял на него взгляд, тот раз за разом облизывал красные распухшие губы и тяжело дышал, иногда позволяя себе и стоны. Сам Пит стонал уже вовсю, насаживаясь до конца, подталкиваемый рукой Барнса. Влажные поцелуи на спине и уже два пальца внутри не оставляли ему никакого другого выбора, только глухо мычать и теряться в этом водовороте ощущений и чувств. Он чувствовал, что был уже на грани, и попытался отстраниться, как-то предупредить об этом, но ему не позволили. Умелые пальцы Тони нажали на простату, вторая рука обхватила член и Питеру хватило нескольких движений, чтобы забиться в оргазме, неосознанно сжимая пальцы внутри и плотным кольцом губ обхватывая член, едва удерживая себя от того, чтобы сжать зубы. Баки потянул его за волосы вверх, прижал вновь к себе и поцеловал, слизывая с губ и подбородка слюну, ловя тихие скулящие стоны и чувствуя дрожь его тела. Тони продолжал двигать пальцами внутри и Питер мог только поблагодарить свою выносливость и быстроту восстановления — член снова стоял, прижимаясь к животу Баки. Он легко двинулся назад, пропуская глубже в себя пальцы, и сжал плечи Барнса, вылизывая и кусая в ответ с тем же пылом, который ощущал от него. — Вы задались целью довести меня раньше времени? — вновь недовольно протянул Тони и шлёпнул Питера по заднице. Тот от неожиданности и новых ощущений застонал громче и выгнулся, оглянулся назад, фокусируя поплывший взгляд на Старке. — Пожалуйста, — невнятно выдавил он и Тони выгнул бровь, ожидая продолжения. — Я... я хочу тебя. Хочу твой член в себе. Говорить это вслух было нереально тяжело из-за смущения, но так правильно, учитывая, сколько времени он мечтал об этом. Он хотел, чтобы Тони сделал его своим именно этим образом прямо сейчас. Старк усмехнулся, вытащил пальцы, растер смазку по члену и подвинулся ближе. — Твое желание закон, конфетка, — промурчал он, поцеловал в плечо и начал медленно входить. Питер уткнулся лбом в грудь Баки и тяжело дышал, сжимая в кулаках простыни по обе стороны от горячего тела под ним. Барнс ласково гладил по волосам и нашептывал все новые смущающие вещи, от которых Питера уносило куда-то далеко за пределы этого мира. — Знаешь, как я хочу вытрахать тебя, до потери сознания, малыш. Такой сладкий, наш маленький мальчик. Ты же сделаешь для нас все, да? Как думаешь, выдержишь ещё раз, когда Тони доведет тебя до нового оргазма? — он все спрашивал, а Питер только кивал и стонал все громче по мере того, как слова доходили до тормозящего мозга. Тони вошёл и замер, давая время, но Питеру оно вовсе не было нужно. Он требовательно качнулся назад и подвёл их всех на новый виток безумия. Старк начал двигаться резко, но медленно, выбивая с каждым толчком новый стон. Он наклонился к Баки и этот поцелуй через плечо Питера подлил ещё масла в тот пожар, что поглощал их. Паркер заскулил, выгнулся, заставляя Тони с тихим смешком оторваться от Баки и ускорить движения. Барнс, видимо обожавший поцелуи, снова овладел губами Питера, терзая, оттягивая зубами, влажно причмокивая. Быстрые толчки, от которых Пит раз за разом тёрся о тело Баки, жаркие поцелуи и пальцы Тони, сомкнувшиеся на сосках, простреливая новой вспышкой удовольствия, сделали свое дело. Питер всхлипнул и зажмурился до цветных пятен перед глазами, второй раз срываясь за грань, ощущая все в разы сильнее. Тони не удержался от тесноты и жара и через несколько толчков зарычал, срываясь вслед за Питером, заполняя его спермой. Несколько минут они не двигались, давая возможность паучку отдышаться и немного прийти в себя. Старк вылизывал его шею и мягко поглаживал ягодицы, не выходя из горячего тела. Баки перебирал его влажные волосы и только когда дрожь перестала сотрясать Питера, Тони отстранился и завалился рядом, с предвкушением в глазах наблюдая за тем, как Баки уложил Паркера на спину. Металлические пальцы осторожно прошлись от виска до ануса и скользнули внутрь без сопротивления. Сперма вытекла наружу, пачкая ягодицы Питера и кровать, и Баки удовлетворённо улыбнулся. Он все же размазал смазку по собственному члену и плавно толкнулся в раскрытое для него тело, подхватив Пита под колени. Баки двигался медленно. Так медленно, что хотелось умолять его ускориться. Член быстро среагировал на новый всплеск возбуждения, твердея, но даже дождавшись готовности Питера Баки не спешил ускорять толчки. Медленные движения сводили с ума. Питер метался по кровати, хрипло стонал, мотая головой в стороны, ловил на себе тяжёлый взгляд Тони и отчаянно просил двигаться быстрее. Старк подвинулся ближе и сомкнул губы на соске, облизал его и несильно прикусил, от чего Питера выгнуло бы, если б Тони не удержал на месте его тело. Уделив достаточно внимания одному соску он перешёл на второй, пока Баки все также размеренно двигался в Паркере. Питер провел рукой по короткостриженным волосам Тони, прошёлся короткими ногтями по шее, пока тот не поднялся, оставил быстрый невесомый поцелуй на губах и отстранился. Он с хитрой улыбкой потянулся к Баки, мурлыкнул что-то на ухо и прикусил мочку. Кажется, это сработало спусковым крючком, потому что Барнс зарычал утробно, подтянул Питера ближе и начал втрахивать его в кровать. О, это было как раз то, чего так хотелось Паркеру. Быстрые, мощные толчки, мертвая хватка на бедрах, что вновь толкало к пропасти. Тони вернулся к своему занятию и Питеру казалось, что его действительно сейчас разорвет на маленькие части. Возбуждение накатывало волнами, отрезая все остальное. Существовал только горячий член Баки, предельно быстро проникающий в тело в одном темпе, и не менее горячие губы Тони на коже. Питера хватило ненадолго и он сорвался в очередной раз, выкрикивая что-то смешанное между именами Баки и Тони, не в состоянии сосредоточиться на том, чтобы сделать это правильно. Барнс продолжал толкаться и совсем скоро кончил следом, наполняя Питера своей спермой. Он завалился рядом и прижал паучка спиной к себе, целуя в затылок, а с другой стороны прижался Тони, мягко поглаживая по волосам. Будь Питер сколько угодно сильным и выносливым, но стоило только оказаться в этом двойном объятии, как он отключился. Проснулся Питер, когда обеденное солнце уже ярко светило в окно, и зажмурился. Баки не было, только Тони, обняв Питера, крепко спал. — Пятница, шторы, — как можно тише распорядился Питер, и Тони заворочался, но не проснулся. ИскИн понятливо промолчала и задвинула шторы, погружая комнату в полумрак. Он с удовольствием отметил, что тело быстро избавилось от любых возможных неприятных ощущений и никакое неудобство в заднице после секса ему не грозит. Он был счастлив. Это чувство разливалось в груди, занимая освободившееся страстью место. Питер все ещё хотел их обоих до невозможности, но прежняя нежность и любовь вернулись, казалось, с двойной силой, растягивая губы в улыбке и заставляя сердце биться быстрее от одного осознания — они приняли его. Конечно, разговора не избежать. Им троим придется поговорить о происходящем и если даже решение уже принято, понять, что делать со всем этим. Потому что, Питер был уверен, легко не будет. Нисколечко. Но это будет потом, а сейчас он осторожно высвободился из объятий и собирался было в душ, но в голове так некстати пронеслись картинки утреннего времяпровождения и член заинтересованно дернулся. — Пит, детка... — невнятно пробормотал Старк. Питер посмотрел на Тони и пообещал себе подумать над своим поведением позже. Да и поздно стесняться после такого... утра. Он облизал губы, стянул одеяло и прижался губами к соскам, вылизывая и покусывая. Стал медленно спускаться ниже, пока не добрался до паха, вобрал член в рот, отмечая, как тот начинает реагировать и твердеть, и удовлетворённо замычал. Тони сжал волосы Питера, но, похоже, все ещё не проснулся. Стало интересно, что же ему снится и насколько быстро усилия паучка разбудят его. Он никогда бы не мог даже подумать, что с таким удовольствием будет сосать чей-то член, но сейчас наслаждение буквально захлестывало от того, что он это делает. Вкус отличался от вкуса Баки и это было ещё одним невольным открытием и последним, о чем успел подумать Питер, перед тем, как хватка в волосах усилилась и его насадили на член. — Питер-р, — прорычал Тони, подаваясь бедрами навстречу горячему рту. У Паркера самого уже стояло давно, а это рычание просыпалось мурашками по позвоночнику, заставляя выгнуться и послушно двигаться, ведомым чужой рукой. Он правда старался как мог, учитывая все, что помнил о минетах. Собственные стоны тонули в пошлых звуках и стонах Тони, которые заставляли жмуриться и сжимать простыни, пока не было возможности дотянуться до своего члена. Толчки усиливались, становились все быстрее и слезы начали скапливаться в уголках глаз, когда сложно было вдохнуть. Немного рваных движений и Тони кончил в рот Питера, прижимая его голову к паху. — О, блять, малыш, — хриплый голос раздался где-то сверху и паучок послушно отстранился, поднялся вверх и прижался к телу Тони. — Прости, я думал, это сон, я бы никогда... Старк принялся стирать со щек слезы и покрывать их тут же поцелуями. — Нет, я... Мне понравилось, — признавать это было стыдно, но все ещё стоящий член красноречиво намекал на то, какое удовольствие получил сам Питер. Тони сонно заморгал, а затем обхватил член Паркера рукой, заставляя выгнуться. Хватило всего нескольких движений и громкий стон наполнил комнату, когда Питер излился. — Такой красивый, отзывчивый паучок, — пробормотал Старк, втягивая его в поцелуй. Разговор действительно подождёт. А пока Питер позволил себе просто наслаждаться этим счастьем.