Возврату не подлежит

Из крепких объятий сна вырвал странный шум на первом этаже бара. Силко лениво открыл глаза, потянулся и, протерев лицо, отгоняя сонливость, осмотрел кабинет. Настенные часы мерно тикали в помещение и показывали давно заполночь, а он сам сидел на диване перед маленьким столиком, где лежала незаконченная партия в шахматы. Мужчина усмехнулся, вспоминая, как когда-то они с Вандером устраивали пари, кто кого переиграет и как бывший друг приходил в ярость всякий раз, когда проигрывал ему в таких интеллектуальных играх; шум вновь возобновился, и теперь послышался звон. Поправив пятернёй взлохмаченные тёмные волосы, мужчина поднялся и мигом преодолел расстояние до рабочего стола, в одном из ящиков которого хранился тот самый кинжал. Держа наготове оружие, Силко стал тихо красться по коридору к лестнице. Бар уже давно был закрыт, все посетители и рабочий персонал вместе с Севикой покинули заведение, а всегда ярко-зелёная неоновая вывеска погрузилась в темноту. Силко нахмурился, прекрасно помня, как Джинкс недавно хвасталась ему, что на случай внезапного ограбления установила скрытые ловушки и капканы, и то, что шум продолжался, говорило о том, что либо вор был гениальным, как его дочурка, и смог обезвредить ловушки, либо самым проворным. Медленно переступая ступень за ступенью и стараясь не скрипеть прогнившими половицами, Силко заметил включённый свет над барной стойкой и бокал с чем-то янтарным внутри. Сощурив глаза, мужчина продолжил красться, различия сквозь шум невнятное бормотание и, когда он уже был готов схватить воришку за шкирку, на него выпрыгнуло взлохмаченное нечто в полосатой пижаме, чья радостная улыбка сменилась криком от внезапности. — Джинкс? — ошеломлённо произнёс Силко, пряча кинжал за пояс и облегчённо вздыхая. — Что ты тут делаешь? Разве тебе нужно сейчас спать? Хмыкнув, девушка пригладила взлохмаченные длинные волосы, которые всегда расплетала перед сном, и поправила упавшие на кончик носа чудаковатые квадратные очки с зелёными линзами; в руках она держала тёмную бутыль со стёртой этикеткой. — Я уже взрослая, ик, — самоуверенно вскинула подбородок хулиганка и, быстренько прошмыгнув мимо него, подошла к музыкальному автомату, нажимая выборочно на одну из разноцветных кнопочек на мониторе. Только сейчас он заметил, что её всегда бледные щёки были румяными, движения покачивающиеся, а глаза даже за зеленью стекла странно блестели. Сопоставив факты, мужчина мигом сократил между ними расстояние и резко выхватил у неё под возмущённое «эй!» бутыль, где неотчётливо читалось «ром». — И сколько ты выпила уже? — прорычал он, еле сдерживаясь, чтобы не кинуть треклятую бутылку в деревянную колонну, на дне которого плескалась оставшаяся янтарная жидкость. Джинкс изобразила задумчивость, постукивая пальцем по нижней губе и пожала плечами. — Не знаю, — ик! — ой, — сказала она, прикрыв рот ладошкой. — Пардон за манеры, хи-хи. Воспользовавшись минутным замешательством, девчонка ловко выхватила бутылку и, отхлебнув из неё, повторно нажала на заевшую кнопку; послышалось жужжание внутри автомата и игла проигрывателя коснулась выбранной пластинки. На всё помещение раздался блюз. Джинкс, щёлкая пальцами на свободной руке и пританцовывала под аккомпанементы гитары, изящно порхала по бару, мурлыча случайные строки под нос и держа бутылку так, будто у неё в руках находился младенец. Тряхнув головой, Силко хотел было выключить музыку и вразумить пьяную девчонку, как Джинкс неожиданно потянула его за руку на танцпол, сверкающий яркими цветами радуги так, что рябело в глазах. — Не хотите ли вы потанцевать со мной, сэ-э-р? — томным голоском протянула она, кокетливо строя глазки. — А то танцевать одной — совершенно ску-учно и неинтересно даже. Мужчина вместо ответа скрестил руки на груди и продолжал буравить её лицо тяжёлым взглядом. — Нет. Джинкс недовольно сморщила нос. — Нет, потому что ты не хочешь, — прошептала она ему на ухо, блуждая проворными ручишками по его напряжённым плечам. — Или потому что не умеешь, м-м-м? — Не то, и не другое, — резко ответил он, схватив её за белокожее запястье, под котором виднелись тонкие, словно веточки кустарника, вены. — Уже полночь, все в это время спят, как нормальные люди! Девушка вновь мистическим образом высвободилась из его хватки и, двигая бёдрами в такт музыки, подняла очки на макушку, игриво стрельнув глазками. — Значит, пора побыть ненормальными людьми! — громко заявила она, всплеснув руками. — Заодно научу тебя танцевать! Идём! — Джинкс, — слабо сопротивлялся Силко, чувствуя усталость по всему телу. Голова гудела от всех этих документов, накопившихся за день, встреч с вечно чем-то недовольными баронами и единственное, чего хотелось на самом деле, — это лечь в кровать и проспать так целую вечность в тишине. Поставив допитую бутылку на ближайший столик, Джинкс мягко взяла его за руки и, вложив в тёплые ладони свои, принялась активно пританцовывать, изящно переступая босыми ногами по полу. — Ну давай! — хохотнула она, замечая, как мужчина делает первые неохотные шаги. — Во-от, уже что-то! Так мы скоро будем танцевать в Пилтовере и все богатые курицы обзавидуются нашему мастерству, ха-ха. Силко в ответ незаметно усмехнулся; всё-таки иногда его умиляла её детская наивность и то, с какой уверенностью она говорила нелогичные вещи, будто всё так и есть, хоть спорь с ней, хоть нет — результат один. Невольно его внимательный взгляд подметил, что пижама на ней, которая выглядела как мешок, не скрывала взрослеющее девичье тело, а неглубокий вырез на рубашке не скрывал небольшую молочную грудь. Он так был поглощён этим, что не сразу почувствовал, как девичья ладошка хлёстко ударила его по щеке, пьяно хохоча, запрокинув голову. — Джинкс, — медленно отчеканил он, потирая ноющую скулу. — Прекрати. — Или что? — дерзко выплюнула она, меняясь в лице. — Что ты мне сделаешь, а? Мужчина угрожающе навис над ней, предупредительно выставив указательный палец, как перед бешеной собакой. — Не смей так со мной говорить, — строго сказал Силко, блуждая взглядом по её лицу. — А теперь выключи музыку, убери бутылку и я, может быть, забуду, что ты… — А ты останови меня! — отпрыгнула от него девчушка, подобно грациозной лани, и, прихватив пустую бутылку, стала бегать между столиками, заливисто и будто зловредно хохоча над ним. Внезапно проснувшийся азарт дал о себе знать, и Силко уже вовсю мчался к ускользающей от него девушки, которая, смеясь, то перепрыгивала столики, то кидая стулья, чтобы построить временную преграду для него, но стоило ей немного расслабиться, как мужчина подкрался к ней и крепко, так, чтобы она не смогла вырваться на этот раз, обнял её. Возмущённо ахнув, девушка, пыхтя, попыталась высвободиться из его рук, однако случайно поскользнувшись, она не удержала равновесие и упала вместе с ним на пол, но мужчина тотчас среагировал и вовремя извернулся, дабы принять все неудобства пола на свою несчастную спину. — Ты-ы! — взывала она и принялась слабо бить кулачками по груди Силко, пока не была вновь поймана им. — Да отстань от меня! — Никогда, — сказал он, прежде чем осознать смысл сказанного. Девушка затихла и, рвано дыша, медленно нависла над ним, рассматривая с каким-то необычным восхищением в глазах его лицо и шрам, ласково скользя по израненной скуле холодными, как у трупа, пальчиками. Мужчина ослабил хватку на её плечах, не заметив, как руки идеально покоились на её тонкой талии. С распущенными голубыми волосами Джинкс казалась ему той самой мифической русалкой, о которых слагали не мало легенд моряки, воспевая их манящую красоту и опасность, скрытую под миловидной внешностью. Детские черты с каждым годом исчезали на её лице, уступая девичьей красоте; определённо, его девочка будет самой красивой и он никому ни за что не даст такое сокровище. — Ты такой красивый, — самозабвенно прошептала она, скользя ладонями по его скулам и остановившись около плотно сжатого уголка губ. — Как я не замечала этого раньше… Её блестящие от влажности губы в миллиметре остановили рядом с его. Ещё чуть-чуть и тонкая грань между названными отцом и дочкой мгновенно порвётся, уступая чему-то запретному, по-настоящему прекрасному в своей искренности и неправильности. Хотя, что в этом мире осталось правильного — лишь крупицы, на которых держится всё мироздание. Силко был готов тут же поддаться ей, но она внезапно упала лицом ему на грудь, лишь мимолётно скользнув губами по щеке мужчины. Судя по мерному дыханию и медленно вздымающейся груди, она заснула, слабо обвив руками его плечи. Чувство разочарования неприятно кольнуло в груди, но он не заметил этого, сосредоточив всё своё внимание на спящей Джинкс в своих руках, которая чему-то время от времени хихикала и бормотала. Осторожно открыв дверь в её комнату, он включил ночной светильник и аккуратно положил девушку на кровать, предварительно поставив на тумбочку кружку воды и пару таблеток, которые снимут чувство похмелья на утро. Накрыв её плечи пуховым одеялом, Силко слегка улыбнулся, любуясь спящей девушкой и тем, как забавно она поджимает губу во время сна. — Спи, моя маленькая принцесса, — тепло шепнул он, коснувшись напоследок сухими губами её лба. — Спи спокойно. Только он хотел уйти, как почувствовал касание её руки к своей, будто она поняла, что он собирался уйти, но хватка ослабла, и она повернулась на другой бок, накинув одело по голову. Хмыкнув, Силко ушёл из её комнаты, закрыв за собой дверь. Неправильно это всё, подумал с досадой он, неправильно, что я должен ощущать к ней что-то, не похожее на родительскую любовь. Но тогда почему его сердце пропускало удар каждый раз, когда он возвращался мыслями к её манящим пухлым губам, так соблазнительно пахнущее спелой вишней?