Вне времени.

Эмине, мне очень жаль, что так получилось. Каждый день я думаю о том, как попытаться вернуть нас домой. Прошу, делай то, что говорит тебе Хюррем Султан или Баязед. К сожалению, я не в силах тебе помочь. Скоро я уеду в Манису. Ты должна беречь себя и быть осторожной. Вокруг слишком много предателей. Теперь ты должна родить Баязеду, чтобы хоть как-то обезопасить себя. Другого выхода я не вижу. Если бы я мог, то забрал бы тебя в свой гарем. Но не могу. Береги себя. Селим.

Слёзы запятнали желтый пергамент. Эмине вытерла лицо руками и сожгла письмо. Поставив факел на место, она посчитала про себя до трёх и вошла в гарем. Молча сев на своё место, она сняла украшения, оставив только кольцо. – Красивое. Эмине обернулась и увидела, что рядом с ней сидит та самая златовласая девушка, которая предупреждала ее пару дней назад. – Это подарил тебе Шехзаде? – поинтересовалась она. Эмине кивнула. – Меня зовут Зара, – представилась она, протянув руку. – Эмине, – брюнетка пожала ей руку. – А ты откуда? Я слышала, что тебя привёз с рынка Шехзаде Селим. – Если честно, то я ничего не помню, – соврала Эмине. – После того как на нас напали в лесу. Зара была высокой голубоглазой блондинкой. Она рассказала о том, что родилась и выросла в Греции. Родители ее умерли несколько лет назад и она пошла работать служанкой в одну из богатых греческих семей. И когда отец семейства задолжал османским пиратам внушительную сумму, то он решил откупиться ею и отдал ее в гарем. Сначала ее хотели отдать в гарем Селима, но там уже всем руководила Нурбану. Поэтому в итоге было решено отдать девушку в гарем к Баязеду. – Это немыслимо, что нами распоряжаются как вещью, – возмутилась Эмине. – Почему я должна прислуживать и ублажать кого-то против своей воли? Я уверена, что в будущем у женщин будет столько же прав, как и у мужчин. И мы будем сами выбирать от кого нам рожать детей. – Тихо, Эмине, – Зара приложила палец к губам. – А вдруг кто-то услышит? – Мне уже все равно, – фыркнула брюнетка. Она нахмурилась и положила подбородок на колени, поджав ноги к себе. – Девушки, идёт Шехзаде Баязед! – крикнула Фахрие-калфа и наложницы тут же всклочили со своих мест и выстроились в две шеренги. Они перешептывались и хихикали. Каждая из них хотела быть замеченной Шехзаде. Но как только на пороге появился Баязед вместе со стражей, они тут же замолчали. Он обвёл взглядом каждую девушку и остановился на Эмине. Она несмело подняла глаза и их взгляды пересеклись. – Эмине-хатун, иди за мной, – строго приказал он. Глаза Фахрие-калфы округлились. Она грубо схватила девушку за локоть и потащила к выходу. Баязед был зол. А значит девушка в чем-то провинилась. – Что ты натворила? – злобно фыркнула калфа, но девушка лишь пожала плечами и стража увела ее. – Стража, стойте здесь, – приказал шехзаде, а потом взял грубо Эмине за руку и потащил за собой. – Мне больно! – возмутилась она, пытаясь вырваться. Не обращая внимание на визги девушки, он затащил ее в подземелье и прижал к холодной каменной стене. – Что у тебя с Селимом? – закричал парень. – Ничего, – дрожащим голосом ответила Эмине, вжимаясь всем телом в стену, будто хотела пройти сквозь неё. – Не ври мне, Хатун! – ещё больше взревел Баязед и схватил девушку за лицо. – Я видел сегодня, как он смотрел на тебя! Он готов был отрубить мне голову там на месте! Эмине вертела головой, пытаясь вырваться из рук Шехзаде, но он был очень силён. Заплакав от безысходности, она сдалась. – Если я узнаю, что вы тайно встречаетесь за моей спиной, то я навсегда отправлю тебя сюда в темницу. Ты меня поняла? Она кивнула головой, пытаясь сдержать слёзы. Баязед отпустил Эмине и ушёл наверх, оставив девушку одну в слезах. – Стража! – гаркнул парень. – Отведите Эмине-хатун в гарем и не отпускайте ее никуда одну пока мы не уедем в Конью. Баязед закипал от злости и ревности одновременно. В эту секунду он ненавидел Селима. Мало того, что его отправили в Манису, так ещё и он позарился на его наложницу, которую сам же подарил. Или таким образом он хочет в очередной раз показать, какое Баязед ничтожество? Нет, не в этот раз. Он не позволит этому. Несколько наложниц играли на арфе, несколько других наложниц танцевали перед Селимом. Он налил себе третий кубок вина и сделал глубокий глоток. Тело приятно расслабило, голова немного кружилась и девушки перед ним двоились. Это был тяжёлый вечер и ему надо спустить пар. – Ты, – рыжеволосый показал пальцем на высокую брюнетку с серыми глазами. – Останешься сегодня со мной. Та расплылась в довольной ухмылке и кивнула. – Селим! – взвизгнула Нурбану, вошедшая в покои Шехзаде. Ее грудь вздымалась от ярости. Она схватила полуголую наложницу за руку и вытянута ее с постели. Селим нехотя открыл глаза и нахмурился. Он не помнил сколько вчера выпил вина и что было после танцев наложниц, но судя по тому, что Нурбану тащила девушку из комнаты, то было несложно угадать. Голова буквально раскалывалась и женские крики его раздражали ещё больше. – Нурбану! – взревел словно лев Селим. – Кто тебе дал право заходить без стука?! Он резко вскочил, отбросив одеяло и подошёл к девушке, взяв ее за лицо. – Султан Сулейман прибыл с похода. И если ты сейчас же не приведёшь себя в порядок и не придёшь в его покои, то милости его не жди, – проговорила злобно венецианка и отпрянула от парня. Эти слова будто отрезвили сразу Селима. Он приказал страже вывести всех девушек и дать ему привести себя в порядок. Когда Селим вошёл в покои султана, то там собрались уже все: Хюррем, Михримах, Мустафа, Баязед и Джихангир. Голова продолжала сильно гудеть, а желудок мутило. – Селим, – строго произнесла женщина, догадавшись о состоянии сына, – с тобой все в порядке? Он кивнул и молча встал между Мустафой и Михримах. – Дорогу! Султан Сулейман Хан Хазретлери! – проголосила охрана и через минуту двери комнаты открылись и внутрь вошёл Сулейман. Он с улыбкой оглядел свою хасеки и детей. Каждый по очереди поцеловал его руку, а потом он обнял свою любимую. – Как Вы, мой господин? – Хюррем вся светилась от счастья. Только рядом с падишахом она могла чувствовать себя спокойно и в безопасности. – Хорошо, Хюррем, хорошо, – кивнул мужчина. – Мы молились за Ваше Здоровье, отец, – мягко улыбнулась Михримах. – Да пошлёт Аллах Вам долгих лет жизни, – кивнул Мустафа. Сулейман присел на тахту и ещё раз осмотрел каждого из своих сыновей и дочь. – Скоро вы отправитесь каждый в свой санджак, – начал Сулейман. – И я хочу чтобы вы показали себя там с отличной стороны. И докладывали мне обо всем. А ты, Джихангир, поедешь в свой санджак в следующем году. Я решил. Хюррем ахнула от изумления. Она была счастлива за своего сына, но и обеспокоена. Джихангир был самым младшим ее ребёнком, родившимся с горбом на спине. Как он там будет без неё? – Селим, когда ты нас обрадуешься вестью о Шехзаде? – Даст Аллах в следующем месяце, – кивнул рыжеволосый. Сулейман провёл рукой по седой бороде, а потом посмотрел на Баязеда. – А ты, Баязед? У тебя недостаточно наложниц? – Думаю, что в скором времени я обрадую Вас, мой повелитель, – задрав подбородок, сказал Баязед. – Надо отправить поветуху к твоей наложнице. Я чувствую, что Эмине-хатун уже носит под сердцем будущего Шехзаде Османской Династии, – подметила Хюррем. – Аминь, – проговорила Михримах. Селим бросил взгляд на улыбающегося Баязеда и сжал кулаки.