Вне времени.

Хюррем Султан прибыла в Манису поздним вечером. Она хотела застать Селима врасплох, чтобы он не успел подготовиться. И ей это удалось. Когда она вошла в покои сына, то он сидел на кровати с двумя наложницами. Одна обнимала его, постоянно смеялась и уже мыслено представляла как родит от Шехзаде, а вторая наливала вино в его кубок. Обе всклочили при виде Хасеки и опустили головы. — Селим? — сквозь зубы проговорила рыжеволосая. Парень поднял пьяный взгляд на мать и усмехнулся. Он хотел встать, но упал на пол и несколько слуг подбежали к нему, чтобы поднять, но тот откинул их подальше от себя. – Всем выйти отсюда, – скомандовала женщина и проводила наложниц и слуг взглядом. Когда дверь закрылась, она подняла своего сына на кровать и села рядом. – Ты удостоился чести управлять Манисой, – Хюррем сильно злилась. – Неужели ты хочешь все это потерять? Если ты будешь так себя вести дальше, то твоё место быстро займёт Мустафа. Поверь мне, Махидевран не дремлет. Она использует любую возможность, чтобы возвести Мустафу на престол. Селим громко засмеялся и похлопал в ладоши. – Он умрет, – заплетающимся языком сказал Шехзаде. – Мустафа умрет, вот увидишь. И Баязед тоже. Хюррем с ужасом посмотрела на Селима. – Чтобы я никогда больше не слышала такие слова о твоём брате! – закричала хасеки, смотря на сына. Тот лишь кивнул, пошатываясь на месте. – Извините, матушка, но мне надо поспать. Хюррем молча посмотрела на сына и вышла из комнаты. Слова Селима не давали ей покоя. Она пыталась списать это всё на вино. Но в глубине души ей было неспокойно. Весь следующий день Баязед начинал писать письмо падишаху, но потом снова откладывал и так каждый раз по новой. Он не знал с чего начать и как ему изъявить своё желание провести никях. – Думаю, что повелитель не одобрит этого, ведь Эмине-хатун не подарила ни одного наследника, – подметил Осман-паша – один из верных помощников Баязеда. – Предлагаешь заключить никях в тайне от повелителя? – Шехзаде задумался. Паша лишь коротко кивнул. Когда в дверь постучали и вошла Михримах, Баязед быстро убрал пергамент в стол и встал с места. Он все ещё злился на сестру. Она поняла его состояние без слов. – Баязед, – мягко сказала Михримах. Паша учтиво вышел из комнаты, оставив брата и сестру наедине. – Не говори ни слова, Михримах. Даже для тебя мои чувства оказались пустым местом. Девушка виновато опустила глаза. – Я лишь хотела как лучше для тебя. Баязед стоял, нахмурив брови. – Я думал, что ты меня поддержишь, Михримах. Если не ты, то кто? Михримах лишь развела руками и выдохнула. Когда Эмине рассказала Заре о никяхе, то та не поверила сначала. Ей было тяжело понять, как Шехзаде без наследников, решился на такой шаг. – Может пора прекратить пить настойку, – прошептала Зара. Эмине помотала головой, кушая орехи. – Ты помнишь закон Фатиха? Если Баязеда убьют, то и моих детей тоже. Я не допущу этого. – Но ведь Баязед может стать повелителем, – предположила девушка и Эмине вздохнула. – Маниса ближе всего к Стамбулу. И первым, кто узнает о смерти падишаха, будет Селим. А дальше он пошлёт людей казнить нас всех. Глаза Зары округлились. Она молча согласилась с подругой. В это время за разговорами девушек с балкона второго этажа наблюдала Михримах Султан и Фахрие-калфа. Они не могли слышать о чем говорят девушки, но подозревали неладное. – Зара-хатун знает что-то. И надо разузнать что именно, пока Баязед не провёл никях, – приказала Михримах, не сводя взгляда с Эмине. – Я растопчу эту наложницу.