Вне времени.

В Конье стоял чудесный летний день. Солнце приятно грело, вокруг щебетали птицы. Баязед приказал накрыть обед в шатре. И какого было изумление Михримах, когда Шехзаде пришёл в сопровождении Эмине. Та поклонилась султанше и они расселись по своим местам. За обедом Михримах заметила кольцо на пальце у наложницы. Она отложила еду и посмотрела на Баязеда. – Кольцо в виде тюльпана? – она вскинула брови, ожидая объяснения от брата. Тот с улыбкой кивнул, продолжая жевать. – Это символ Османской Династии. И его позволено носить только членам семьи. Шехзаде прожевал еду и приобнял Эмине за плечи. – Ну так Эмине член нашей Династии. Девушка потупила взгляд вниз, чувствуя как Михримах пожирает ее взглядом. От такой дерзости брата, Султанша потеряла дар речи. Она промолчала, не став ничего говорить Баязеду, потому что это было бесполезно. Но после обеда она позвала Фахрие-калфу и приказала вечером привести Зару в ее покои. Тем временем в Манису прибыл Рустем-паша. Он и Хюррем не оставляли попыток убедить падишаха в том, что Мустафа готовит бунт. А сам Мустафа, ведомый алчной матерью, делал всё, чтобы подорвать доверие Сулеймана. Естественно, сам того не осознавая. – Он принял у себя австрийского посла и одному Аллаху известно о чем были переговоры, – довольно оповестил паша свою повелительницу. Хюррем расплылась в довольной улыбке, предвкушая выражение лица падишаха. – Повелитель уже знает? – Думаю, что да, – кивнул Рустем. – В этот раз Султан Сулейман не простит Шехзаде такую дерзость. На Конью опустилась ночь. Проливной дождь тарабанил в стёкла дворца. Наложницы крепко спали, свернувшись калачиком и пытаясь согреться. Эмине в это время лежала на кровати Шехзаде, прислушиваясь к звукам дождя и грома. В голове было тысячи мыслей. Она уже и не надеялась попасть домой. Теперь она думала о Селиме. Как он там? Что у него происходит? И все ли с ним в порядке? Потом она посмотрела на мирно спящего Баязеда, который не подозревал о том, что Эмине уже знает, как закончится история каждого из них. А что, если она сможет поменять ход событий? Может она сможет повлиять на Баязеда не поднимать бунт? В это время на другом конце дворца Фахрие-калфа осторожно разбудила Зару и сказала ей, что ее ждёт Шехзаде в своих покоях. – Шехзаде Баязед? – сонно проговорила девушка, сомневаясь в словах калфы, но та резко дернула ее и велела скорее одеваться. Калфа завела девушку в покои Михримах Султан, около которой стояло два немых палача в чёрном одеянии. Испугавшись, наложница хотела выбежать, но путь преградила стража. – Не бойся, хатун, – спокойно проговорила Михримах, величественно восседая. – Мы тебя с радостью отправим в старый дворец, а потом выдадим замуж за уважаемого пашу, если ты сделаешь нам одолжение. Зару трясло от страха, она громко заплакала. – Я ничего не знаю, госпожа. Умоляю, пощадите! Она упала на колени перед Михримах. – Что скрывает Эмине-хатун? – спросила Михримах, не сводя взгляд с наложницы. Зара подняла голову и вытерла слёзы с лица. Она посмотрела на палачей, потом на султаншу, а потом на Фахрие, которая толкнула ее, чтобы та поторапливалась. – Она... она... – заикаясь от потока слез, пыталась выговорить девушка, – она пьёт настойку, которую делает для неё главный лекарь дворца и поэтому не может родить для Шехзаде. Михримах усмехнулась. Она так и думала, что здесь есть какой-то подвох. – Зачем она это делает? – Она говорит, что когда в силу вступит закон Фатиха, то не хочет, чтобы ее детей задушили. Султанша закатила глаза и приказала девушке встать с пола. – Это всё? Зара кивнула. – Приведите мне главного лекаря! – приказала девушка страже. – А ты, Хатун, собирай свои вещи. Внизу ждёт карета. Поедешь прямо сейчас в Старый Дворец.