Вне времени.

Этой ночью во дворце в Конье не проснулись два человека: наложница Зара и главный лекарь. Зару столкнула Фахрие-калфа с каменной лестницы по пути в гарем. Лекарь был задушен немыми палачами после детального опроса. Следующей на очереди была Эмине. Михримах не могла долго молчать о том, что узнала этой ночью. Поэтому с первыми лучами солнца после утренней молитвы она направилась к своему брату, чтобы рассказать о том, какую змею он пригрел рядом. Реакция Баязеда была неоднозначной. Он молча выслушал сестру и калфу, а потом задал всего один вопрос: — Зачем? Зачем вы мне об этом говорите? Михримах вонзила нож ему в спину, а Эмине прямо в сердце. Та, которую он любил и души не чаял, на протяжении столького времени наглым образом обманывала его. — Я не хочу, чтобы тебя обманывали, — оправдалась султанша. — Мы все говорили тебе, что эта Хатун не пара тебе. Как хорошо, что ты не успел провести с ней никях. Баязед выгнал сестру и ее служанок из своих покоев и приказал страже привести к нему Эмине. — Да, ему сейчас больно, — сказала Михримах Фахрие по пути в гарем. — Но лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Калфа согласно кивнула. Когда к Баязеду привели наложницу, она ещё не знала что происходит. Шехзаде стоял к ней спиной, запрокинув голову назад. Острая боль пронзала его грудь. «О, Аллах! Неужели это и есть муки любви?» – думал про себя Баязед. Обернувшись к Эмине, он посмотрел на неё разочарованным взглядом. Она сразу догадалась, что что-то произошло. – Баязед, – несмело произнесла она, делая шаг к нему. – Не подходи, – еле сдерживая эмоции, проговорил сквозь зубы парень. – ТЫ! Меня обманула! – О чем ты? Я не обманывала тебя.... Двумя большими шагами он резко сократил расстояние между ними и схватил девушку за волосы правой рукой, а левой замахнулся на неё. – Замолчи! – заорал Баязед, тяжело дыша. Эмине с ужасом смотрела на него, боясь даже пошевелиться. Он опустил руку и выпустил ее, оттолкнув в сторону. Наложница упала на пол. – Ты всё это время врала и тайно за спиной пила настойку, чтобы не рожать от меня детей, – дрожащим голосом сказал шехзаде, отворачиваясь от девушки. – Я... я... – Эмине не могла подобрать слов, чтобы как-то оправдаться перед Шехзаде. – Закрой свой рот! – закричал Баязед, не оборачиваясь к девушке. – Стража! В покои вошли два охранника. – Уведите эту хатун в темницу! – Нет, нет, нет! – затараторила Эмине, вырываясь из рук стражи, которая пыталась поднять ее с пола. – Баязед! Баязед, пожалуйста! Нет! Баязед! Двери громко захлопнулись и крики становились все тише. Шехзаде сглотнул комок, подступивший к горлу и быстро вытер слёзы с глаз.