Вне времени.

Эмине не знала сколько времени она находится в темнице. После девятого дня она сбилась со счету. Возможно прошёл месяц, а может полгода или даже больше. Кормили скудно и через время холод, голод, плесень и сырость дали о себе знать. Пока Фатьма-хатун заняла место любимицы Шехзаде и уже носила под сердцем его ребёнка, Эмине прозябала в темнице. Ее жуткий кашель не проходил долгое время, а когда она уже начала бредить из-за жара, то лекарь оповестил Османа-пашу о том, что наложницу надо вытаскивать из темницы, иначе через время она встретится с Аллахом. Паша сообщил об этом Шехзаде и после долгих раздумий, Баязед приказал перевести наложницу наверх. Как бы Шехзаде не пытался скрывать свои чувства, но ещё не было ни дня, чтобы он не думал об Эмине. Но она настолько задела его гордость, что он так и ни разу не явился к ней в темницу. В этот же день полуживую девушку принесли в гарем в отдельную комнату, чтобы другие наложницы не проявляли лишний ненужный интерес к бывшей любимице. Каждый час лекарь поил девушку лекарствами, но улучшений никаких не было. Жар спадал ненадолго, а кашель не давал спокойно даже спать. – Надо готовиться, – заключил в итоге лекарь, переводя взгляд с евнуха Гиль-аги на Османа-пашу и Фахрие-калфу. – До утра Эмине-хатун встретится с Создателем. Наступила тишина. Калфа кивнула и ушла в гарем к наложницам. Поручение, которое дала ей Хюррем Султан, она выполнила. Евнух покачал головой, с сожалением смотря на девушку, разговаривавшую в бреду. – Я сообщу Шехзаде, – решил Паша. – Может он захочет проститься с хатун. Известие о тяжёлом состоянии Эмине подкосило Шехзаде. Придя к наложнице, он сел на край тахты и нахмурился. – Я виноват в этом, – после долгой тишины сказал Баязед. – Отправив ее в темницу, я отправил ее на смерть. – Не говорите так, Шехзаде, – Паша стоял в углу, сцепив руки в замок. – Вы не виноваты. Рано или поздно мы все покинем этот мир. Значит пришло время Эмине-хатун. Создатель хочет, чтобы она была с ним. Баязед погладил девушку по волосам. Она тяжело вдохнула и выдохнула. – Прости меня, Эмине, – он взял ее руку и прижал к своим губам. – Разве ничего нельзя поделать? Лекарь развёл руками. – Осталось молиться Аллаху. Надеемся на его милостыню. В этот момент Шехзаде пожалел о том, что отправил девушку в темницу. Там она пробыла долгих восемь месяцев. За это время кожа ее потускнела, глаза впали, а под ними появилась темные синяки. Исхудавшая и замученная, она без сил лежала перед ним. – Готовьтесь к завтрашним похоронам, – заключил Баязед, не в силах больше сидеть около наложницы. Эмине чувствовала как каждая частичка ее тела пылает в огне. Пот лился градом, так что служанки не успевали менять простынь под ней. В эту последнюю ночь к ней явилась мама. Она взяла ее за руку и повела по холодным коридорам дворца. – Забери меня с собой домой, мама, – шёпотом проговорила Эмине. – Я не хочу больше находиться тут. Я хочу домой. Женщина остановилась и погладила девушку по лицу, улыбаясь. – Посмотри сюда, – она махнула рукой и двери комнаты открылись. Это была большая комната, расписанная причудливыми узорами. Наверху по центру был изображён золотистый тюльпан. На тахте горделиво восседала женщина средних лет, а вокруг неё стояло десяток мужчин с опущенной головой. Взгляд женщины был тяжёлым, будто она многое повидала на своем веку. Голову украшала высокая корона, инкрустированная драгоценностями. Она подняла руку и в этот момент Эмине увидела, что безымянный палец женщины украшает перстень в виде тюльпана. Она опустила голову и посмотрела на свою руку, на которой красовалось рубиновое кольцо. – Я Валиде Эмине Султан Хазретлери. Мое имя означает «честная, заслужившая доверие», – ее голос был уверенным и громким. – И никто не смеет идти против меня! В тот момент, когда взгляд Эмине пересекся с женщиной, двери захлопнулись прямо перед ее лицом. Она обернулась к матери, но той уже не было. – Мама! – закричала девушка. – Мама! – Эмине! Эмине! Очнувшись от глубоко сна, наложница распахнула заплаканные глаза и осмотрелась по сторонам. Первым она увидела растерянного Баязеда. Позади него стоял лекарь, Осман-паша и служанки. – Где моя мама? – тяжело дыша, спросила девушка. Баязед посмотрел на лекаря. – Она все ещё в бреду, Шехзаде, – заключил тот. – Хотя бы жива, – выдохнул Шехзаде, держа девушку за руку, но та отдёрнула ее. Тем временем Султан Сулейман Хан отправился в военный поход на Персию. Регентом государства он поставил Селима, вызвав его из Манисы. Среди янычар становилось все больше тех, кто был недоволен выбором своего правителя. Они хотели видеть в качестве наследника Шехзаде Мустафу. В некоторых районах Османской Империи начались бунты.