Вне времени.

В назначенное время Селим ждал наложницу у Башни Справедливости. Время от времени он прислушивался к шагам, но каждый раз это была или стража или кто-то из гарема. Наконец, вдалеке показался силуэт Эмине. Она шла быстрыми шагами, приподнимая подол платья и часто оглядывалась назад. При виде неё Селим улыбнулся и приятное тепло разлилось по телу. – Боялся, что ты не придёшь, – прошептал Шехзаде, уводя девушку за угол. – Ждала пока все лягут спать, – сказала Эмине, смотря на Селима. – Я отправил Махидевран Султан письмо с предупреждением о том, что повелитель казнит Мустафу в своём шатре. – Что?! – воскликнула наложница, не веря своим ушам. – Селим, ты в своём уме? Шехзаде отвёл взгляд, нахмурившись. – Ты понимаешь, что если Мустафа сядет на престол, то Махидевран не пощадит тебя? Полетит твоя голова! – А вдруг тем самым я спасу и себя и Баязеда? Мустафа не станет убивать своих братьев. Может мы и были сюда отправлены ради этого?! Ты об этом не думала? Селима разрывало от ярости. Он раздражался от слов Эмине. – Я не хочу быть повелителем, понимаешь? Я не смогу! – проговорил рыжий сквозь зубы, а потом закинул голову назад, закрыв глаза. Девушка взяла его горячие руки в свои ладони. – Прошу, Селим, – мягко сказала она. – Пусть всё идёт своим чередом. Не копай нам могилу. Мне надо идти, пока калфа не заметила. Эмине пыталась выпустить руки Селима, но тот крепко держал ее. Пару секунд они смотрели друг на друга, пока Шехзаде не отпустил ее. Хюррем лежала в своих покоях, пока служанки делали ей массаж головы. В последнее время здоровье начало давать сбой. К тому же ее младший сын Джихангир изъявил желание отправиться с повелителем в военный поход. Хюррем была против, но после долгой беседы с падишахом было решено, что Шехзаде поедет под хорошим присмотром. Предвкушая скорую кончину Мустафы, Хюррем ликовала про себя. Совсем скоро Махидевран придёт конец. Это будет окончательная победа над бывшей фавориткой султана. Утро, когда гонец сообщил о смерти Мустафы, было самым обычным. Топкапы жил размеренной жизнью и ничего не предвещало беды. О надвигающейся буре знало только несколько человек: Хюррем, Рустем, Селим и Эмине. Когда Селиму сообщили о смерти брата, его будто оглушило. Он сел на тахту, смотря в одну точку. Потом он спросил о здоровье Джихангира, но гонец сказал, что с младшим Шехзаде все в порядке. Больше всего эта весть ранила Баязеда. Он не мог поверить, что повелитель задушил Мустафу в своём шатре. И он не верил, что Мустафа сознательно готовил государственный переворот. И теперь он знал, что он может быть следующим. Мустафа подавал большие надежды и был любим простым народом и янычарами. И если Сулейман смог так легко отделаться от Мустафы, то разве ему составит труда избавиться и от него? – Сначала Ибрагим, потом Мустафа. А кто следующий? Я? – Баязед с ужасом в глазах посмотрел на Османа-пашу. – Шехзаде Хазретлери, почему Вы так решили? Возможно покойный Шехзаде Мустафа действительно готовил бунт? Разве будет без веских доказательств совершать такое деяние отец со своим ребёнком? Это мало успокоило Баязеда. Как бы не пытался паша его успокоить, но в глубине души Шехзаде знал о том, в какой опасности находится. Он решил вернуться обратно в Конью. Узнав о том, что Баязед возвращается в свой санджак, Селим приказал Лале Мустафа-паше привести к нему Эмине-хатун. Но чтобы об этом ни одна живая душа не знала. Их встреча состоялась в саду среди высоких кустарников и деревьев. Паша стоял на страже, чтобы никто не заметил Шехзаде и наложницу. – Баязед решил вернуться в свой санджак, – сказал Селим, нервничая. – Я не поеду с ним, – возразила Эмине, мотая головой. – Он посадил меня в темницу на восемь месяцев! Уж лучше я умру тут, чем отправлюсь с ним куда-то. – В темницу?! – глаза парня расширились. – Как он посмел?! Узнав об этом, Селим очень разозлился. Ему хотелось ударить брата. – Я никому не позволю тебя сажать в темницу, – Шехзаде взял лицо девушки в свои руки и поцеловал ее в лоб. – Я заберу тебя от него. Хорошо? Я тебя больше не оставлю. Впервые за долгое время Эмине почувствовала себя в безопасности. Она верила Селиму, потому что знала, что он порядочный и честный. Грустно улыбнувшись, хатун поцеловал ладонь Селима. И его будто током пробило в этот момент. Сердце начало колотиться в груди быстрее. Он смотрел в ее глубокие карие глаза и, наконец, понял, что не отпустит больше ее никуда.