Interlude: Eighth Year / Интерлюдия: Восьмой год

Джинни и Гермиона шли по дорожке к квиддичному полю, чтобы посмотреть игру слизерина против пуффендуя. Джинни давала многословный прогноз об исходе матча, в то время как Гермиона вежливо слушала. Она слушала, как Джинни говорила об этой игре всю неделю. Гермиона не понимала, какой смысл мучиться из-за результата в течение нескольких дней, если они все и так скоро увидят, что именно произойдет, но она решила, что это удержит Джинни от того, чтобы издеваться над ней из-за Малфоя. В последнее время она была особенно агрессивна на эту тему после разговора Гарри и Гермионы. Гарри, вероятно, сообщил, что Гермиона подумывает о том, чтобы простить Малфоя, и Джинни явно этого не одобряла. Как будто в подтверждение, Джинни пошутила: -Ты будешь болеть за пуффендуй в этом матче, верно, Гермиона? - О, ха-ха-ха, Джинни, - саркастически ответила Гермиона. - Ты будешь рада узнать, что мы не разговаривали с Хэллоуина. - Хорошо, - просто сказала Джинни. - Да, но нам все еще нужно вместе работать над заданиями по арифмантике. И это будет трудно, если он продолжит пропускать наши занятия и откажется разговаривать со мной. Малфой пропустил их воскресную встречу на следующий день после Хэллоуина, что было не совсем удивительно, учитывая состояние, в котором она оставила его прошлой ночью. Гермиона почувствовала облегчение, когда он не появился, так как она все еще перебирала свои собственные мысли о той ночи. - Что случилось? - Джинни прервала ее размышления. - О, он назвал меня грязнокровкой, а я сказал, что он такой же, как Волдеморт. - Ублюдок, - сердито пробормотала Джинни. - Тебе следовало заколдовать его. - Я так и сделала, - улыбнулась в ответ Гермиона. Джинни выглядела немного удивленной и собиралась задать еще один вопрос, возможно, как именно, когда Энтони прервал ее. - Привет, Гермиона! Джинни, - добавил он, кивнув. Джинни толкнула Гермиону локтем, но та проигнорировала подругу. - Привет, Энтони, как дела? - Хорошо. Ты выглядишь великолепно. Мне нравятся твои волосы. Она почувствовала, что слегка покраснела от этого комплимента. Однако Энтони не нервничал. Он был слишком уверен в себе для этого. Возможно, иногда он был немного напыщенным, но в целом он ей нравился. - Спасибо, - пробормотала она, приглаживая волосы. Они с Джинни прикололи к волосам волшебные желтые и черные блестки, чтобы показать свою поддержку пуффендуя в игре. - Я всегда говорю своим приятелям, что неудивительно, что ведьмы лучше нас справляются с уроками. Вам ежедневно приходится иметь дело со сложными чарами прически и макияжа. - Да, хорошая мысль, я никогда об этом не думала. То есть, обычно я не заморачиваюсь, но сегодня Джинни настояла. Он улыбнулся ей в ответ, и она покраснела еще больше, собираясь перейти к другой теме. - Эм, за кого ты болеешь сегодня? Он рассмеялся, и она решила, что это глупый вопрос. - Ну, в наши дни никто не хочет быть замеченным в поддержке слизерина. Но было бы не так уж страшно, если бы они выиграли этот матч. Майкл уверен, что наша команда уничтожит их в нашем матче, поэтому, если бы они победили пуффендуй, то это было бы лучше для нашего рейтинга. - Да, я думала о том же самом, - призналась Джинни. - Так что, может быть, для тебя нормально болеть за слизерин, - поддразнила она Гермиону. - Ты хотела поддержать слизерин? Энтони вопросительно посмотрел на нее. - Нет, конечно, нет. Я поддерживаю гриффиндор. Кроме этого, мне действительно все равно. - Ей не нравится квиддич, - объяснила Джинни Энтони. - Ну, я думаю, ты не можешь быть полностью идеальной, это было бы нечестно, - поддразнил он, и Гермиона снова покраснела. Почему она так много краснела? Энтони ей даже не нравился таким. Гермионе просто давно никто не уделял такого внимания. Она должна была быть предназначена для Рона, но Джинни, похоже, не возражала. Джинни, казалось, хотела, чтобы она сама с радостью бросилась к Энтони. - О, я хотел спросить тебя, Гермиона, - неожиданно сказал Энтони. - Я думаю, мы должны остаться после игры и убедиться, что все вернутся в порядке после того, что случилось в прошлый раз. - Да, хорошая идея, - ответила Гермиона. - Хорошо, я должен занять свое место до того, как они начнут. Я найду тебя после игры. Он помчался в сторону своих друзей на трибунах, а Джинни бросила на нее многозначительный взгляд, который Гермиона предпочла проигнорировать. - Давай, пошли, игра начинается. Малфой и капитан команды пуффендуя по квиддичу, пятикурсник с медовыми светлыми волосами, чье имя Гермиона не могла вспомнить (но должна была знать, так как курировала его факультет), пожимали друг другу руки. Затем команды оседлали свои метлы и поднялись в воздух. - Теперь мы увидим, какие команды собрали Малфой и Бликер. - Джастин Финч-Флетчли, диктор игры, начал говорить. Мэтью Бликер, подумала Гермиона про себя. Так звали капитана пуффендуя. -Бликер слишком молод для капитана, он только на пятом курсе. По сравнению с Малфоем, который технически учится на восьмом курсе. Это кажется не очень справедливым... - Мистер Финч-Флетчли, если вы не можете сохранять справедливость этих комментариев, тогда... - вмешался голос МакГонагалл. -Конечно, это только одно мнение, - продолжил Джастин. - В любом случае, мы все слышали о том, что в этом году Малфой не смог собрать команду, и, вероятно, поэтому мы видим первую за много веков женщину, играющую в квиддич на слизерине, Асторию Гринграсс, которая сегодня играет как охотник и в данный момент владеет квоффлом. Гермиона посмотрела на Джинни, которая увлеченно следила за игрой с блокнотом на коленях, и решила, что, пожалуй, можно погрузиться в свою книгу. Она полезла в свою сумку и вытащила ее. - Что ты читаешь на этой игре, Гермиона? Она подскочила и обнаружила, что Луна заняла место с другой стороны от нее. - О, привет, просто книга по исцеляющей магии. Недавно я узнала об этом странном заклинании... - она замолчала, не желая объяснять шрамы от темной магии на своей руке, которые побудили к этому исследованию, особенно во время матча по квиддичу. Она просто пожала плечами, а Луна, казалось, ничего не заметила. - Я всегда думала, что с твоей стороны очень умно приносить книгу на матчи. Они могут продолжаться часами. Всегда приятно быть готовой. Гермиона кивнула. Обычно она обращала внимание на игру своих друзей, но поскольку этот матч проходил между двумя командами, которые она толком не знала, она решила, что можно немного почитать. - Эй, Гермиона, положи книгу. Смотри! Джинни трясла ее за руку и указывала на одного из игроков слизерина. Гермиона не знала его имени, но он казался ей нормальным, просто летал, как и остальные игроки. - На что я смотрю? -Загонщик слизерина Джонс, похоже, работает на другую команду, - сказал Джастин. - Если я не ошибаюсь, он целится бладжерами в сторону слизерина. Я уверен, что Малфой сожалеет об этом новобранце. Гермиона огляделась в поисках Малфоя и увидела его на другой стороне поля, летящего над своей командой. Она не могла разглядеть выражение его лица, но могла представить выражение ярости на нем. В этот момент Джинни завизжала. - О нет, Гринграсс, она этого не видит! ГРИНГРАСС! - закричала она, но темноволосая ведьма не услышала. Гермиона оглянулась на Асторию и увидела, что та отвернулась от бладжера, летящего прямо на нее. Она наблюдала, как Блейз маневрирует по полю с квоффлом в руке, и, вероятно, не поняла, что один из загонщиков ее собственной команды перешел на другую сторону. Гермиона в ужасе наблюдала за происходящим и поднесла руки к лицу, готовая закрыть глаза, когда увидела зеленую вспышку в верхней части поля. Гермиона подняла глаза и увидела, как Малфой нырнул в центр поля прямо к Астории. -И, похоже, Малфой заметил снитч. Подождите, нет... Раздался коллективный вздох, когда бладжер, направлявшийся в Асторию, столкнулся с плечом Малфоя. Он чуть не свалился со своей метлы, но сумел удержаться, а затем опустился, как лист, на землю, пока мадам Хуч свистела в свисток. Бликер присоединился к Малфою и мадам Хуч на земле, в то время как остальные игроки оставались в воздухе. Гермиона видела, как Малфой кричал на Бликера, в то время как пуффендуец махнул рукой в сторону своей команды. - Он не заметил снитч, - говорила Джинни, - он просто пытался защитить Гринграсс. - Ты думаешь? Гермиона посмотрела на Асторию, которая разговаривала с Блейзом и гневно смотрела на Джонса, который находился высоко в небе, держась на безопасном расстоянии от своих товарищей по команде. Блейз начал лететь к Джонсу, но обернулся, когда раздался свисток и игра возобновилась. Гермиона изучала Малфоя, который вернулся на свое место над полем, оглядываясь в поисках снитча. Казалось, что ему не удастся передохнуть. Теперь на него нападали даже члены его собственной команды. Что с тобой не так? Он назвал тебя грязнокровкой только в минувшие выходные. Она покачала головой и продолжила наблюдать, как он уворачивается от бладжеров. Было ясно, что он ранен. Казалось, что он летит немного криво, и ей хотелось, чтобы игра поскорее закончилась. Действительно, казалось, что Джонс целился бладжерами исключительно в слизеринцев. И хотя Малфой ужасно обращался с ней, ей все равно было жаль его. Ее мысли снова вернулись к той ночи в башне. Был ли Малфой из башни, пьяный и неспособный скрыть свои истинные мысли, настоящим Малфоем? Или настоящий Малфой был тот, кто попросил стать ее партнером, залечил ее шрамы и предложил обучить ее окклюменции? Более чем вероятно, что они оба были настоящими Малфоями, и он просто вел себя как обычно. С ним явно что-то происходило, но Гермиона решила, что что бы это ни было, ей нужно найти способ оставить его в покое и двигаться дальше. Плечо Драко убивало его. Он был почти уверен, что оно выбито. Он собирался проклясть того, кто помешал Джонсу. И он проклинал, что взял в команду Асторию. Он бы никогда не принял бладжер за парня, но он почувствовал, что у него нет выбора, когда понял, что она не замечает, как он направляется прямо к ней. И теперь он был должным образом наказан за то, что вел себя как чертов гриффиндорец. Он снова выругался и оглянулся на команду. К счастью, охотники пуффендуя были ужасны и все еще не смогли забить. Его собственные охотники справлялись хорошо. Блейз только что забил свой третий гол. Он мог сказать, что Астория играет неуверенно, вероятно, все еще потрясенная тем, что ее чуть не ударили. Он резко свернул, чтобы избежать очередного бладжера, нацеленного в его сторону, и снова выругался, когда его толкнули плечом. Теперь оба загонщика пуффендуя и Джонс по очереди целились в него бладжерами. - Извини, Драко, - крикнул Бек рядом с ним. - Я пытаюсь остановить их. Я понятия не имею, что, черт возьми, происходит с Джонсом. - Все в порядке! - крикнул Драко в ответ. - Но я не могу искать снитч, когда ты кружишь вокруг меня. Просто защити других игроков и оставь меня; я просто буду уклоняться от них. Бек бросил на него обеспокоенный взгляд, прежде чем отлететь и ударить бладжером в сторону ловца пуффендуя. Драко снова начал оглядываться в поисках снитча, время от времени уклоняясь, чтобы избежать бладжера. Сейчас он просто хотел, чтобы игра закончилась, и ему было все равно, поймает ли он снитч. Через десять минут он увидел золотую вспышку справа у трибун, над своим больным плечом. Он нырнул за ним и увидел, как ловец пуффендуя подлетел к нему сзади с левой стороны. Он был примерно в шести футах от другого ловца, но снитч был на его больной стороне, и он не смог бы схватить его правой рукой. Он сделал выпад левой рукой, но промахнулся, когда снитч метнулся прочь и едва удержался на метле. Другой ловец схватил его без труда, так как у него были здоровы обе руки. -Пуффендуй ловит снитч! Мы - э-э, я имею в виду - они выигрывают 150 к 30. Тяжелый удар для Малфоя. У него бы получилось, если бы он не повредил плечо раннее. Я уверен, что после этого он обязательно поговорит с Джонсом. Драко едва успел записать окончательный счет, как бладжер ударил его прямо в спину, и он опрокинулся через переднюю часть своей метлы, рухнув головой вперед на землю. Драко медленно открыл глаза и обнаружил, что находится в Больничном крыле на той же кровати, которую занимал всего несколько недель назад. Должно быть, был день, так как комната была освещена. Когда его зрение сфокусировалось, он краем глаза увидел, что кто-то читает книгу рядом с ним. Он подумал, что это Грейнджер, но когда повернулся к ней, то обнаружил, что вместо нее сидит Астория, сосредоточенная на большой книге, разложенной у нее на коленях. Конечно, Грейнджер там не было, подумал он про себя, их разговор с Хэллоуина болезненно всплыл в его памяти. Он вздохнул, и Астория заметила, что он очнулся. - Драко! - она закрыла книгу и наклонилась вперед в своем стуле. - Ты наконец-то очнулся! Ох, слава богу! Она остановилась, чтобы изучить его лицо, и он задался вопросом, что она там искала. - Ты помнишь, что произошло? Драко вернулся к последнему, что он помнил. Постепенно события игры в квиддич вернулись к нему. Джонс вел себя странно, повредил плечо, когда принял бладжер за Асторию, пропустил снитч, а затем полетел на землю. Он просто кивнул в ответ на вопрос Астории. Драко начал оценивать свои травмы. Его голова была обмотана бинтом, как и туловище. Его левая рука была на перевязи, а левая нога в гипсе, так что он, должно быть, сломал их. Он пошевелил пальцами ног и почувствовал облегчение, когда все они пошевелились, так что, должно быть, он не слишком сильно повредил спину или шею. Спасибо Салазару. Астория все еще пристально изучала его. Он отвел взгляд от ее пронзительного взгляда и увидел гору сладостей на столе рядом с собой. Он не мог удержаться от улыбки. Это был хороший знак, по крайней мере, весь факультет слизерина не ненавидел его за поражение в матче. Астория увидела, что он смотрит на сладости. - Команда так волновалась. Ты чуть не умер, Драко. Даже Блейз был напуган. Он, вероятно, не скажет тебе, но он провел здесь с тобой всю субботу и воскресенье. Драко не мог не почувствовать себя тронутым. Он думал, что Блейз просто терпит его. Было приятно знать, что он действительно может заботиться о Драко. - Я никогда не видела МакГонагалл такой злой, - продолжила Астория. - Мы все думали, что ты мертв, так как ты не двигался. Они доставили тебя сюда, и мадам Помфри сразу же приступила к работе. МакГонагалл хотела отправить тебя прямо в больницу Святого Мунго, но они подумали, что транспортировать тебя небезопасно, поэтому они попросили целителя прийти сюда и помочь мадам Помфри вместо этого. Она вздохнула, затем добавила с улыбкой: - Я рада, что ты в порядке. Драко кивнул, разбираясь с нахлынувшей информацией. - Что было не так с Джонсом? - Ах, да, - ее тон стал горьким. - Это был не Джонс. Это был чертов пуффендуец. Он ухмыльнулся, когда она выругалась. - Он запер Джонса в классе и использовал оборотное зелье. Думаю, твой отец убил нескольких членов его семьи на войне, и он хотел отомстить или что-то в этом роде, - усмехнулась она, и он был рад, что она, наконец, кажется, на его стороне. - Его исключили. Глаза Драко расширились. - Я не думаю, что этого достаточно, - возразила Астория в ответ на его шок. - Он чуть не убил тебя. Его следует судить за покушение на убийство. Вот что случилось бы, если бы он был слизеринцем, - мрачно добавила она. Драко молча согласился и подумал, есть ли у него фотографии этих убитых членов семьи в невидимой коробке под кроватью. - Я должна позвать мадам Помфри, как только ты очнешься. Она сказала, что будет в учительской, так что она недалеко. Астория встала и направилась к двери, затем повернулась и вернулась к нему. - Чуть не забыла, - она полезла в карман своей мантии. - Гермиона Грейнджер сказала передать это тебе. Она протянула ему сложенную записку и отошла в сторону, чтобы он мог прочитать ее в уединении. Драко с удивлением заметил, что она все еще запечатана, и вопросительно посмотрел на Асторию. - Вы не пытались прочитать это? - Конечно, пытались. Она не выглядела пристыженной. - Она каким-то образом запечатала ее. Он снова взглянул на записку и увидел, что его собственным почерком на лицевой стороне написано Драко Малфой. Грейнджер, должно быть, взяла его с одного из их заданий, а затем написала письмо так, чтобы оно открывалось только для волшебника, написавшего это имя. Умно. Он подержал записку в руке несколько секунд, прежде чем неловко открыть ее здоровой рукой. Он почувствовал вспышку магии, исходящую от записки, когда сломал печать. Я подумала, что еще один несчастный случай на квиддиче будет звучать подозрительно, поэтому сказала твоей маме, что ты и несколько студентов попали под обвалившуюся каменную стену во время уборки замка. - ГГ Драко скомкал записку и вздохнул. При мысли о матери в его желудке возникла тяжесть. Он пропустил еще одни выходные, которые должен был провести с ней. А что, если бы он умер? Она умерла бы вскоре после него, так как никто не знал о ее состоянии. Он немедленно исправит это. Он прикажет Несси отправиться к Гарри Поттеру, если с ним что-нибудь случится. Поттер позаботится о ней, возможно, даже лучше, чем Драко. Тяжесть в животе становилась все сильнее, и ему хотелось плакать. Вместо этого он закрыл глаза, все еще осознавая, что Астория была в комнате. Ему нужно было помириться с Грейнджер и начать учить ее окклюменции. Ему нужно было спасти свою мать. Ставки сейчас были выше, чем когда-либо. И ему нужно было, чтобы его чертова совесть убралась с дороги. Драко открыл глаза и посмотрел на Асторию, которая наблюдала за ним с выражением крайней озабоченности. - Грейнджер приходила? - тихо спросил он, не уверенный, какой ответ хотел услышать. Астория немного печально покачала головой. - Она только что передала это Блейзу в обеденном зале. Я не думаю, что она была здесь. Драко кивнул, ничуть не удивленный. - Ты хочешь, чтобы она пришла? - осторожно спросила Астория. - Я могу поговорить с ней. Драко покачал головой. - Она не согласится, я сказал... - он прервался, не желая признаваться Астории в своих словах, ведь он только что снова начал ей нравиться, а ему нужно было как можно больше союзников. - Я был груб с ней, - закончил он. - Я очень убедительна, - сказала она с лукавой улыбкой. - Я посмотрю, что я могу сделать. Драко просто пожал плечами, затем вспомнил о палочке из виноградной лозы, спрятанной в его сумке. Если когда-нибудь и было время разыграть эту карту, то именно сейчас. - Гринграсс, - Астория повернулась, и он с болью потянулся к своей сумке и вытащил палочку. - Отдай ей это. Астория посмотрела на него в замешательстве. Когда стало ясно, что он не собирается ничего объяснять, она положила палочку в карман и вышла из комнаты. - До конца сезона нам придется держать всех игроков в раздевалке минимум один час перед матчем, - объяснял Энтони новые правила игры в квиддич на собрании префектов. - Очевидно, что команда будет там не одна. С ними будет по старосте от каждого из других факультетов, чтобы убедиться, что никто больше не использует оборотное зелье. Старосты кивнули, и Гермиона увидела, как Блейз и Астория обменялись горькими взглядами. Она не винила их, у слизеринцев было много причин злиться прямо сейчас. Она знала, что они безуспешно пытались убедить мадам Хуч и МакГонагалл отменить результаты матча. Но поскольку пуффендуец, который сделал это, действовал в одиночку, они не видели причин наказывать всю команду пуффендуя по квиддичу и решили не переигрывать матч. Гермиона тоже считала, что это несправедливо, и пошла поговорить об этом с МакГонагалл, но МакГонагалл призналась ей, что хотя она согласна с тем, что решение было несправедливым, она нервничает по поводу проведения еще одного матча по квиддичу, учитывая насилие, которое имело место на двух последних играх. Она подумала, что будет лучше, если квиддич закончится на этот год. Она согласилась дать команде слизерина дополнительные 30 очков в рейтинге, чтобы компенсировать то, что им пришлось сыграть в меньшинстве на одного члена команды. Излишне говорить, что слизеринцы не были впечатлены этой уступкой. - Поэтому, пожалуйста, сообщите капитану и игрокам в ваших факультетах об обновлениях, - сказал Энтони. - И это все, что у нас есть. Сегодня мы закончим немного пораньше. Мы с Гермионой будем здесь в течение следующего часа, если вам нужно будет обсудить что-то определенное. Он кивнул ей, и она улыбнулась в ответ, затем остальные старосты встали и начали покидать комнату. Гермиона не удивилась, когда Астория подошла к их столу после того, как все остальные старосты вышли. - Да, Астория? - спросил Энтони, но слизеринская ведьма смотрела на Гермиону. - Вообще-то я хотела бы поговорить с Гермионой, - твердо сказала Астория. Энтони пристально посмотрел на нее и посмотрел на Гермиону, которая пожала плечами в ответ. - Я занимаюсь вопросами факультета слизерин, - ответил он. Астория только закатила глаза. - Я знаю, это личное, - просто сказала она. Гермиона была смущена, но ей было любопытно узнать, что скажет Астория. Она задавалась вопросом, было ли это из-за Малфоя, но Астория ненавидела Малфоя. Может быть, она изменила свое мнение о нем после того, как он принял этот бладжер вместо нее. Гермиона даже не знала, очнулся ли он. Она несколько раз подумывала о том, чтобы проведать его, но оставила эту затею. Он ясно дал понять, что больше не хочет, чтобы она его беспокоила, и она все равно не простила его за то, что он ей сказал. Астория стояла у двери, ожидая, когда Гермиона последует за ней наружу. Гермиона встала и последовала за Асторией в заброшенный класс дальше по коридору. Как только за ними закрылась дверь, она спросила: - Что тебе нужно? - Это касается Драко. Сегодня он наконец очнулся. - Хорошо, - неуверенно сказала Гермиона, не понимая, какое отношение это имеет к ней. - Я передал ему твою записку, и он... он спрашивал о тебе, хотел знать, навещала ли ты его. Когда я сказала "нет", я поняла, что ему было больно. Гермиона скрестила руки на груди и прищурила глаза. - В последний раз, когда мы с Малфоем разговаривали, он назвал меня грязнокровкой и сказал, чтобы я оставила его в покое. Я просто делаю то, что он просил. Глаза Астории расширились, но вскоре ее лицо снова стало бесстрастным. Что это было со слизеринцами и их способностью скрывать свои эмоции? Они проводили уроки по этому предмету в общей гостиной? - Когда он это сказал? - спросила Астория. - В ночь на Хэллоуин. Астория кивнула и тщательно обдумала свои слова, прежде чем сказать: - Я думаю, что он пересмотрел свои убеждения относительно магглорожденных, и я думаю, что это из-за тебя. Он сказал мне, что вы были друзьями. Теперь глаза Гермионы расширились, и Астория продолжила: - Трудно отказаться от чего-то, во что ты верил всю свою жизнь, от чего-то, что определяло тебя. А Малфои, они настолько чистокровные, насколько это возможно. Я думаю, он пытается. Гермиона покачала головой в ответ и отвернулась от Астории. Она не знала, чему верить. Она подозревала, что его слова были пустыми, когда он спорил с ней на Хэллоуин, но она не знала, было ли это на самом деле или просто ей очень хотелось в это верить. - С каких это пор ты такая большая поклонница Малфоя? - спросила Гермиона, и Астория слегка покраснела. В начале года она была одним из самых ярых префектов против Малфоя, постоянно жалуясь Энтони на своего однокурсника. Астория смело посмотрела на нее в ответ. - Я ошибалась насчет него. Я думала... - она отвела взгляд, затем продолжила говорить более мягким тоном. - В прошлом году Крэбб и Гойл были ужасны. Они сблизились с Кэрроу и постоянно терроризировали студентов. В основном это были совсем маленькие дети из других факультетов, но они не оставляли в покое и слизеринцев. Особенно девочек, - мрачно добавила она. Гермиона вздохнула и почувствовала, как желчь хлынула ей в рот при мысли о том, как Крэбб и Гойл приставали к другим студентам. - Астория, они...? - Они не трогали меня, - резко сказала она. - Но одной из моих подруг не так повезло. Я думала, что Драко знает, возможно, делает то же самое. И я ненавидела его, особенно, если учесть... - она замолчала, выглядя смущенной. - Ну, особенно, если учесть, что я думала, что он выше этого. Гермиона встревожилась, когда поняла, о чем говорила Астория. - Ты думаешь, Малфой знал? Это не соответствовало человеку, которого, как она думала, она знала, но он был лучшим другом Крэбба и Гойла. Она не думала, что он сам нападет на кого-нибудь, но будет ли он стоять в стороне, пока его друзья делают это? - Я так не думаю, - сказала Астория. - Я спрашивала его об этом несколько недель назад, и я действительно не думаю, что он поддерживал их в прошлом году. И после игры в квиддич, когда он принял тот бладжер за меня, он не так плох, как все его выставляют. Гермиона просто кивнула, все еще встревоженная этим открытием. Она надеялась, что Астория была права. Она тоже думала, что Малфой не был злым, и ей не нравилось ошибаться. - Что именно ты просишь меня сделать? - резко спросила Гермиона, а потом почувствовала себя виноватой. Она не хотела набрасываться на Асторию, но человека, на которого она действительно злилась, здесь не было. - Просто сходи к нему, - сказала Астория. - Он сказал мне оставить его в покое. - Ну, должно быть, он передумал, потому что он сказал мне прийти поговорить с тобой сегодня. Астория полезла в свою сумку, вытащила палочку и протянула ее Гермионе. - И он сказал мне передать тебе это. - Он так сказал? Гермиона была потрясена, увидев свою палочку в руках Астории. Она схватила его и сразу почувствовала тепло, когда ее рука сжала древко. Как он нашел ее палочку? Как долго она была у него? Он сказал Астории, что они друзья, и попросил ее прийти поговорить с Гермионой? Это совсем не было похоже на Малфоя. Может быть, он получил повреждение мозга при падении. - Да, он так сказал, - просто сказала Астория, открывая дверь, чтобы уйти. Астория повернулась к Гермионе, прежде чем выйти в коридор. - Я сожалею о том, что он сказал тебе, и я думаю, что он тоже сожалеет. Он просто... - она вздохнула. - Сейчас он не может позволить себе терять друзей, у него их и так мало. Она постояла там еще несколько мгновений, прежде чем оставить Гермиону одну в комнате. Малфой сидел на своей кровати в темноте, когда Гермиона вошла в Больничное крыло. Он был весь в бинтах, гипсах и повязках, и Гермионе стало интересно, сильно ли ему больно. В отличие от прошлого раза, его лицо было нетронутым, но он выглядел очень усталым с темными мешками под глазами. Ее взгляд скользнул по остальной части комнаты, и она заметила, что на этот раз на его столе была куча сладостей, хотя они казались нетронутыми. Он уставился на нее в ответ с отсутствующим выражением лица и смотрел, как она проходит дальше в комнату. Когда она подошла к изножью его кровати, он сказал ровным тоном: - Грейнджер. Ее сердце слегка екнуло. Она ожидала более теплого приема и теперь задавалась вопросом, не солгала ли Астория. Не похоже, что Малфой хотел видеть ее здесь. Теперь он просто смотрел на нее в ответ, все еще с непроницаемым выражением на лице. - Откуда у тебя это? - она направила на него свою палочку, и он слегка вздрогнул, вероятно, решив, что она хочет его проклясть. Она все еще не была уверена, что не хочет этого. - В поместье осталась небольшая стопка палочек. Когда ты сказала, что потеряла свою там, я решил поискать в тайнике палочку из лозы и нашел эту. Я даже не был уверен, что она твоя. Я предполагаю, что это так? Гермиона кивнула. Вернуть ей эту палочку было пустяком. С его стороны не было большой жертвы, но он все равно сделал это. И она понятия не имела, почему. - Разве какая-то часть тебя не считает, что я не заслуживаю иметь эту палочку из-за своего статуса крови? - сердито спросила она, вспомнив его слова с Хэллоуина. Малфой смотрел на нее со своим характерным пустым выражением лица и глаз, пока она ждала, что он ответит. В конце концов он сказал "Нет" глухим голосом, и она понятия не имела, было ли это искренне. - Мне трудно понять, что с тобой реально. Мы прекрасно ладим, ты даже залечиваешь мои шрамы, а потом ты срываешься на мне в Хэллоуин, совсем как ты, прежний, жестокий. Теперь ты снова милый Малфой? Возвращаешь мою палочку и посылаешь Асторию поговорить со мной? Что реально? Который из них настоящий ты?! Малфой посмотрел на нее в ответ и сказал сквозь стиснутые зубы: - Я, блять, не знаю, Грейнджер. Ты думаешь, что тебе тяжело с твоей стороны, попробуй пожить в моей голове. Она знала, что это было своего рода признание, но не была уверена, что оно означало. Она скрестила руки и спросила как можно спокойнее: - Ты имел в виду то, что сказал той ночью? Он смотрел вниз на свои колени, и ей хотелось бы увидеть его лицо, но оно было скрыто тенью, поскольку комнату освещал только лунный свет, проникающий через окно. Она увидела, как он слегка покачал головой, и напряжение, поселившееся в ее груди, немного ослабло. Он начал говорить. - Я потерял все. Мой отец в Азкабане, а моя мать... - его голос затих. - Наш дом разрушен. Репутация, которая так много значила для моих родителей, разрушена. Эта... вера в то, что я лучше, особенный, это все, что у меня есть. Он поднял на нее глаза, и она смогла разглядеть выражение его лица в лунном свете. Он выглядел отчаявшимся и испуганным, и Гермионе хотелось протянуть руку и утешить его, но она уперла руки в бока и промолчала, не желая нарушать это оцепенение. - Я знаю, что ты хочешь, чтобы я отпустил все это, просто... это не так просто для меня. Мне нужно за что-то держаться. Ты говоришь, что не знаешь, кто я такой. Поверь мне, ты не единственная. Его голос дрогнул, и он снова опустил голову, пряча лицо от ее глаз. Гермиона вздохнула и осторожно подошла к нему. Она чувствовала себя так, словно ее окатили холодной водой, и не знала, тронуло ли ее его признание или оно привело ее в ужас. Он был потерян и напуган, и ему действительно казалось, что у него никого нет в этом мире. Ее сердце болело за этого сломленного волшебника, сидящего перед ней. - Ты действительно лучше большинства других людей, Малфой, во многих отношениях. Ты более сообразительный и могущественный, творческий, умный, целеустремленный, даже симпатичный. Если тебе нужно считать себя особенным, ты можешь. Он удивленно посмотрел на нее, его глаза сверлили ее. Она выдержала его взгляд, пока заканчивала. - Но это не потому, что ты чистокровный, и не потому, что все остальные неполноценны. Ты можешь быть уверен в себе, не принижая других. Он ничего не ответил, и она вздохнула и подождала, пока ее слова дойдут до его сознания, прежде чем добавить: - Я сожалею о том, через что ты проходишь. Мы все пытаемся исцелиться после той ужасной войны. Но я прошла через все, что испытала в прошлом году, не для того, чтобы со мной снова так обращались. Гермиона резко произнесла последнюю часть, подсознательно схватившись за то место, где были шрамы, которые он залечил для нее. Малфой несколько мгновений молчал. Он взглянул на ее руку, затем снова посмотрел на нее. - Я понимаю. Он посмотрел вниз на свои руки, которые, как заметила Гермиона, дрожали у него на коленях, он сжал кулаки, чтобы остановить их, и прошептал: - Я пытаюсь. Гермиона выдохнула, сама не осознавая, что задерживала дыхание. Ей хотелось, чтобы он сказал больше, но она знала, что для Малфоя это было слишком. Она отвернулась и занялась тем, что схватила стул с другой стороны комнаты и подтащила его к его кровати. Когда она села, он приподнял бровь, глядя на нее, вероятно, удивляясь, почему она не использовала магию, но она просто пожала плечами в ответ. Некоторое время они сидели в тишине. Через некоторое время он ухмыльнулся ей и дразняще спросил: - Так я тебе нравлюсь, Грейнджер? Она покраснела. Она только что выпалила, что он хорош собой, не так ли? И, конечно же, это было единственное, на чем он решил сосредоточиться. Урод. Она пробормотала в ответ: - Ты знаешь, что ты привлекателен. - Ну, я знаю, да. Я не знал, что ты так думаешь. Гермиона закатила глаза и, отчаянно пытаясь сменить тему, спросила: - Ты сказал Астории, что мы друзья? Он выглядел смущенным, и она была рада, что стерла это самодовольное выражение с его лица. Она не смогла удержаться от усмешки. - Я думаю, что, возможно, я плохо на тебя влияю. Это очень слизеринская ухмылка, Грейнджер, - сказал он, не отвечая на ее вопрос. Однако она получила ответ, поскольку она была уверена, что он отрицал бы это, если бы мог. - Если мы не будем осторожны, замок начнет рушиться, - парировала она. Он ухмыльнулся в ответ, но ничего не сказал. Она зажгла свою палочку невербальным Люмосом и посветила ею ему в лицо, изучая его. Он закрыл глаза от внезапного света, затем открыл их и снова уставился на нее, держа руку перед ярким кончиком ее палочки. - Что ты делаешь? Пытаешься получше рассмотреть мое красивое лицо? - Ох, заткнись. Я думаю, у тебя может быть повреждение головного мозга, - сказала она, глядя ему в глаза. Малфой отмахнулся от нее. - Ты бы очень этого хотела, только так ты сможешь обойти меня в этом году на уроках. Извини, Грейнджер, - он постучал себя по голове, - в порядке, как всегда. Гермиона села, затем погасила палочку и вместо этого зажгла лампу на столе. - Ты выводишь из себя, - сказала она низким голосом, а он просто кивнул, как будто и так знал это. Они сидели в тишине, и Гермиона удивлялась, почему она все еще здесь. Она чувствовала, что должна составить компанию Малфою; он все еще казался очень одиноким. Она задавалась вопросом, почему Астория или другие его друзья-слизеринцы не были с ним. Она оглянулась на его стол со сладостями и угостилась лакричной палочкой. - Конечно, Грейнджер, ты совершенно точно можешь красть мои сладости без спроса. Ни капельки не грубо. - Точно, как будто это ты можешь говорить о грубости. Он ухмыльнулся ей в ответ и схватил коробку с драже "Берти Боттс" со всеми вкусами и начал засовывать их в рот по одному. Она съежилась. - Ты даже не взглянешь на них сначала? - В чем тогда веселье? - спросил он, подбрасывая одну конфетку в воздух и легко ловя ее. Он поморщился. - Мыло. Она просто покачала головой, мальчишки. - Хочешь поиграть в игру? - спросила Гермиона, откусывая еще кусочек лакрицы. - Нет, - просто сказал Малфой, съедая еще один боб. Она проигнорировала его. - Я играла в эту игру, когда была ребенком. Ты говоришь слово, а следующий человек должен придумать слово, начинающееся с последней буквы первого слова. Затем это продолжается и продолжается. Мы можем сделать это с заклинаниями. - Зачем? - Потому что это весело. И мы можем проверить тебя на предмет повреждения мозга. И она хотела проверить, смогут ли они на самом деле сидеть здесь и вести себя как друзья, но она не стала упоминать об этом. - Вы, гриффиндорцы, и ваше веселье, - ворчливо сказал Малфой. Гермиона проигнорировала его насмешку, думая о слове для начала. - Я начну. Алохамора. Теперь тебе нужно придумать заклинание, начинающееся с последней буквы, так что... - Я слышал, как ты объясняла правила. Я не такой тупой, как те идиоты, которыми ты обычно себя окружаешь. Она бросила на него злобный взгляд, и он сказал: - Акцио. -Обливиэйт. -Экспеллиармус. -Силенцио. -Обскуро. -Оппуньо. Малфой остановился на секунду, пытаясь придумать заклинание. - Орхидеус, - торжествующе сказал он. - Отлично, - ответила Гермиона, - Я думала, что поймала тебя. Она задумалась на секунду, затем бросила на него хитрый взгляд и сказала: -Скоргифай. Малфой казался озадаченным и хмуро посмотрел на нее. -Икония беллус, - сказал он наконец. - Это не заклинание, - возразила она. - Нет, заклинание, - ответил он, защищаясь. - Это темная магия. Ты, наверное, просто его не знаешь. - Верно, - сказала она с сомнением. - Заклинание темной магии, которое означает "прекрасный образ"? Маловероятно. Малфой покачал головой. - Конечно, ты знаешь латынь. Мне следовало придумать что-нибудь более зловещее. Она засмеялась и была удивлена, когда он присоединился к ней. Через несколько минут он остановился, морщась от боли. Смех, должно быть, повредил его ранам. Гермиона все равно только что доела свою лакричную палочку, и было уже поздно. - Ну, думаю, мне стоит оставить тебя в покое. Похоже, с твоим мозгом все будет в порядке. Малфой кивнул. - Я научу тебя окклюменции, если ты все еще хочешь. Она затаила дыхание и изучала его лицо, которое снова было пустым. Ее так раздражало, что он всегда так делал. Возможно, если она научится окклюменции, то сможет научиться и этому. Но была ли она готова открыть ему свой разум? Простить его за Хэллоуин - это одно, а доверить ему свои личные мысли - совсем другое. - Все в порядке, Грейнджер, я понимаю. Он посмотрел вниз, и она была застигнута врасплох мелькнувшей в его глазах болью, которую, как ей показалось, она увидела. - Иди, я уверен, что уже наступил комендантский час. - Мне нужно спросить тебя кое о чем, прежде чем я соглашусь. Малфой снова посмотрел на нее, и она увидела, как на его лице промелькнуло несколько разных эмоций: замешательство, нерешительность и, наконец, надежда. Она нашла эту гамму эмоций сбивающей с толку и сделала паузу, прежде чем задать свой вопрос. Не предаст ли она доверие Астории? Все должно быть в порядке. Она не могла впустить его в свои мысли, пока не узнает, и заверений Астории было недостаточно. - Ты знал, что Крэбб и Гойл насиловали студенток в прошлом году? Малфой резко вдохнул, и в его глазах безошибочно читались отвращение и удивление. Гермиона была уверена, что это была искренняя реакция, и почувствовала облегчение. Он избегал ее взгляда и покачал головой. - Я не знал. Я едва видел их, и я бы никогда... - он снова посмотрел на нее, его взгляд буравил ее, как будто он хотел, чтобы она поверила ему. Она кивнула. - Я верю тебе. Малфой испустил небольшой вздох облегчения. - Как ты...? - Астория сказала мне. На его лице отразился ужас, и она быстро объяснила: - Это была не она, просто подруга. Она не сказала, кто. Малфой кивнул и закрыл лицо здоровой рукой. Он выглядел еще более несчастным, чем раньше. - Ко мне никто не обращался, но, наверное, они думали, что я ничего не могу сделать. Блять, я был ужасным старостой. Я был занят тем, что уводил людей в более безопасные места, я никогда... Он замолчал, и ей стало жаль его. - Ну, я бы сказала, что они получили по заслугам. Она изучала его, но не могла ясно разглядеть его лицо из-за руки. Он просто кивнул и глубоко вздохнул. Крэбб был мертв, а Гойл сидел в Азкабане. На данный момент больше ничего нельзя было сделать. Гермиона несколько мгновений смотрела на него, затем присела на корточки, чтобы достать из сумки ежедневник. - Когда ты свободен? Малфой опустил руку и в замешательстве уставился на нее. - Что? - Для окклюменции, - она указала на свой ежедневник. Он продолжал пристально смотреть на нее в ответ, затем в конце концов кивнул. Они провели несколько минут, сравнивая расписания и пытаясь найти удобное время для встреч между его тренировками по квиддичу и ее встречами с префектами. Они остановились на свободном времени по утрам в среду в неиспользуемом классе Защиты от темных искусств. - Хорошо, мы можем начать на следующей неделе, - сказала Гермиона, вставая, чтобы уйти. - Почему не на этой неделе? - спросил Малфой, и она посмотрела на него так, как будто думала, что это очевидно, учитывая его нынешнее состояние. - Если я выйду отсюда, конечно, - добавил он. - Конечно. Если ты выйдешь до среды, - хотя она сильно сомневалась, что он выйдет, - пришли мне записку, и я буду ждать тебя там. Она в последний раз кивнула ему, прежде чем покинуть Больничное крыло. Гермиона не понимала до конца, почему она согласилась учиться с ним окклюменции, но ей казалось, что Малфой должен знать, что хотя бы один человек в этой школе доверяет ему. И она рассудила, что если кто-то, кто был таким фанатичным, как Драко Малфой, смог изменить свои убеждения, то, возможно, все потери, которые они понесли в войне, были не такими уж незначительными. Гермиона и Джинни вместе занимались Трансфигурацией, отрабатывая заклинания, когда Джинни заметила новую палочку Гермионы. - Где ты взяла новую палочку? - небрежно спросила Джинни. Гермиона подумала было соврать, сказав, что получила её от Олливандера, но потом задумалась, почему это было её побуждением. Дружить с Драко Малфоем было нормально. Гермиона закончила сложную работу палочкой над своим заклинанием и нахмурилась, когда вместо пера, которое она собиралась наколдовать, появились маленькие часы. - Это моя первоначальная палочка. Малфой нашел ее для меня. Искра вылетела из палочки Джинни и срикошетила от стены. К счастью, она никого не задела. Два пуффендуйца на другом конце класса бросили на нее неприязненные взгляды, но Джинни не обратила внимания, она была полностью сосредоточена на Гермионе. - Он вернул тебе твою палочку? Я думал, вы в ссоре. Ты сказал, что заколдовал его после того, как он назвал тебя сам-знаешь-кем. - Да, он извинился. Я думаю, что вернуть мне палочку было своего рода извинением. Он никогда не произносил слов "прости меня", но ей казалось, что намерение было именно таким. - Что, черт возьми, этот слизеринец задумал? - пробормотала Джинни себе под нос и окинула взглядом класс, вероятно, в поисках Малфоя, но он все еще был в Больничном крыле. - Я не думаю, что он что-то замышляет. Я думаю, он просто отчаянно одинок. Джинни посмотрела на Гермиону так, словно у нее было три головы. - О, Гермиона, ты иногда бываешь такой тупой. Гермиона просто отмахнулась от нее. Что бы Джинни ни говорила, ей нравилось проводить время с Малфоем. Он исцелил ее шрамы и вернул ей волшебную палочку. Она не зря пыталась дать ему шанс. А он был таким потерянным и одиноким в этом году, что ей было трудно удержать свое сердце от того, чтобы не помочь ему. Но она знала, что лучше не рассказывать Джинни о своих планах встретиться с ним завтра для занятий окклюменцией. Она, вероятно, отправила бы Гермиону в больницу Святого Мунго в ту же палату, что и родителей профессора Локанса и Невилла.