Interlude: Eighth Year / Интерлюдия: Восьмой год

Суббота перед окончанием семестра была худшей ночью для обхода префектов. Именно в это время шалости и дебоши достигали своего пика, поскольку мало кто из учеников был заинтересован в соблюдении школьных правил в ночь перед тем, как отправиться домой на каникулы. К сожалению, Гермиона в данный момент работала в эту нежелательную смену, которую она была вынуждена взять после того, как прогуливала обходы последние несколько недель, пытаясь справиться с горой работы на предметах Ж.А.Б.А.К. Она не представляла, как Драко справляется с такой нагрузкой, да еще и с тренировками по квиддичу три раза в неделю. Гермиона отругала себя за мысли о Драко, но потом вспомнила, что по внутреннему договору она не должна была думать о нем до окончания экзаменов, а они технически закончились накануне. Тем не менее, она должна была признать, что становится немного одержимой слизеринцем, и ей не помешало бы отдохнуть от него подольше. Драко пропустил их встречу в прошлые выходные, как и предполагалось, но он не пропустил экзамены. Он приходил на все промежуточные экзамены, но спешил уйти, как только сдавал пергамент, ни разу не взглянув в ее сторону. - Ничего с этой стороны, - прервал ее мысли Дин, - У тебя? Гермиона патрулировала с Дином сегодня вечером, так как префекты работали парами в самые загруженные смены. Она не была готова открыть кому-либо свой секрет использования Карты Мародеров для патрулирования из своей комнаты, поэтому в этот раз она делала это сама. Для нее это была хорошая возможность побыть немного наедине с Дином и наладить отношения после того, что произошло после его ссоры с Драко. Перестань думать о нем! Гермиона и Дин разделились, чтобы патрулировать противоположные стороны башен, и, к счастью, он ничего не обнаружил. Может быть, эта ночь будет не такой плохой, как она боялась. - Я нашла парочку, обжимающуюся в пустом классе, но оставила их в покое. Кажется, они никому не мешали, - ответила она. - Как великодушно с твоей стороны, Гермиона, - поддразнил Дин. - Значит, ты не сдаешь всех, кто нарушает правила, - добавил он, и она начала было защищаться, но увидела, что Дин широко улыбается, и его последний комментарий был шуткой. Она игриво подтолкнула его и была рада видеть, что он, кажется, наконец-то простил ее за то, что она его сдала. - Ну, сейчас почти Рождество, плюс я уезжаю через несколько часов, так что мои мысли в другом месте. Гермиона планировала провести первую неделю каникул с родителями в Австралии, и у нее был портключ, который отправит ее из кабинета МакГонагалл менее чем через два часа, она его не могла пропустить. Международные путешествия были сложны для волшебников. Это было слишком далеко для аппарации, каминной сети и полетов (которые Гермиона все равно не рассматривала, так как ненавидела их). Поэтому большинство волшебников использовали портключи для путешествий на большие расстояния. Между министерствами всех основных стран была создана система, в рамках которой назначенный портключ отправлялся в разные страны не реже одного раза в день. Это напоминало Гермионе маггловские воздушные путешествия, но было намного быстрее и безопаснее. В этой поездке Гермионе невероятно повезло. Волшебник, который получил ее запрос на поездку в офисе портключей, был ее поклонником и предложил организовать персональный портключ прямо из Хогвартса в дом ее родителей. Гермиона чувствовала себя странно, используя свою известность для такой привилегии, но была рада, что ей не придется путешествовать по министерствам, и через несколько часов она будет дома, обнимая своих родителей. Ее чемодан уже был упакован и ждал ее в кабинете МакГонагалл. - О да, - сказал Дин. - Австралия, верно? Она кивнула. - Значит, у тебя будет теплое Рождество? - спросил он. Гермиона вздохнула. - Да, так и будет. Я не в восторге от этого. Рождество должно быть холодным и снежным. Дин кивнул в знак согласия. - Но я заказала портключ на Рождество, чтобы провести большую часть дня с родителями, а потом отправиться в Нору с Роном и Гарри на настоящую, холодную рождественскую ночь. Дин негромко рассмеялся и посмотрел на часы. - Ну, у нас остались только подземелья, которые не должны занять больше 30 минут. Тогда, что ты скажешь, если мы назовем это ночью? - Звучит неплохо. Они вместе направились в подземелья. Среди префектов существовало негласное правило: когда патрулируешь парами, в подземельях держишься вместе. Иногда они разделялись в более безопасных местах замка, чтобы сэкономить время, но никто не разделялся на нижних уровнях. Обычно именно там у студентов возникали самые серьезные проблемы, потому что там было больше мест, где можно было спрятаться. Гермиона не исследовала все глубины подземелий, и даже Карта Мародеров, похоже, не охватывала самые глубокие коридоры. Сегодняшний вечер не подходит для приключений, подумала про себя Гермиона. Она просто хотела проверить общие помещения, а затем вернуться в кабинет МакГонагалл, чтобы успеть воспользоваться своим портключом. - Эй, - прошептал Дин, когда они подошли к коридору напротив кухонь. - Ты это слышишь? Гермиона остановилась и напрягла слух, затем услышала лязг металла. Они оба последовали на звук, пока не наткнулись на странную сцену. Два слизеринца, Гермиона узнала в одном из них Джонса из предыдущего матча по квиддичу, были одеты в доспехи и сражались друг с другом на мечах. Сначала она подумала, что они только вдвоем, потом увидела Блейза Забини, прислонившегося к стене справа от нее. Она подбежала к нему, опасаясь, что он ранен, но вскоре обнаружила, что он просто потерял сознание, и один лишь запах его тела дал понять, почему. - Пьяный, - пробормотала она Дину. Слизеринцы в доспехах наконец заметили их, и Гермиона применила заклинание щита, опасаясь, что они нападут. Но вместо того, чтобы подойти к ней и Дину, она услышала, как они оба пробормотали Вингардиум Левиоса и левитировали друг к другу вглубь коридора, оставаясь в доспехах. Гермиона и Дин обменялись наполовину удивленными, наполовину растерянными взглядами. - Что нам делать? - спросил ее Дин. Она вздохнула в ответ. Это была та часть ее работы, которую она ненавидела больше всего. - Мы не должны гоняться за ними в одиночку, они, вероятно, в стельку пьяны, как Забини. И они вооружены. Дин рассмеялся над ее последним комментарием, и она не могла не присоединиться к его смеху на несколько секунд. - Хорошо, - проинструктировала она. - Почему бы тебе не пойти за Слизнортом и не отправиться за ними? Его комната как раз там, неподалеку. Она указала в конец коридора в направлении, противоположном тому, куда ушли мальчики. - А я отнесу этого в его комнату, - указала она на Забини. - Ты уверена, что хочешь пойти туда одна? Я могу помочь тебе, а потом мы оба сможем найти Слизнорта, - предложил Дин. - Нет, мы не должны позволить им зайти слишком далеко, и я единственная, кто может попасть в спальни слизерина, - объяснила она. - Если ты в этом уверена, - нерешительно сказал Дин, приседая, чтобы убедиться, что Забини действительно в отключке. Затем он выхватил палочку Забини из кармана и протянул ее Гермионе. - На случай, если он очнется. - Спасибо, - сказала Гермиона, убирая палочку в карман и используя свою собственную, чтобы левитировать Забини. Они вместе шли к комнате Слизнорта, ведя за собой безжизненное тело Забини. Когда они дошли до разветвления в коридоре, она помахала Дину на прощание и направилась в общую комнату слизерина. Как староста, Гермиона знала пароли от всех общих комнат факультетов, хотя ей никогда раньше не приходилось пользоваться слизеринским паролем. Она на секунду замешкалась за зловещей каменной стеной, затем наложила на себя и Забини дезиллюминационные чары, после чего пробормотала: - Гриндилоу. Каменная стена открылась, и она с облегчением обнаружила, что оказалась в небольшом прихожей с лестницей, ведущей вниз с правой стороны, и длинным коридором, заканчивающимся камином слева. Ей не придется идти через гостиную, чтобы попасть в спальню. Слава богу. Гермиона слышала шум, доносящийся из общей комнаты слева, и быстро двинулась в противоположном направлении, просматривая надписи на дверях по мере движения. Она заметила, что спальни не были разделены на мужские и женские, они все располагались вдоль одной лестницы. Она нашла это интересным, но не удивительным. Гермиона остановилась на полпути вниз по лестнице, когда подошла к черной двери с надписью серебряными буквами "Мальчики седьмого и восьмого курсов". Она осторожно открыла дверь в комнату Забини и еще раз вздохнула с облегчением, когда увидела, что она пуста. В комнате было четыре кровати, все с темно-зеленым постельным бельем и балдахинами. Она потрясла Забини, чтобы спросить, какая кровать его, но он не ответил, поэтому она осторожно подкралась к ближайшей кровати и поискала имя в книге на тумбочке. Лукас Джонс. Гермиона перешла к следующей кровати. Книг здесь не было, но она увидела значок Старосты на тумбочке и решила, что это Забини. Она вздохнула. Он действительно был худшим префектом на свете. Она опустила его на кровать и положила его палочку на тумбочку рядом с его значком. Он повернулся на бок, как только упал на мягкий матрас, и начал тихо похрапывать. Гермиона повернулась, чтобы уйти, и уже взялась за ручку двери, когда ей пришло в голову, что сейчас она стоит в комнате Драко. Перестань думать о нем! Она проигнорировала эту мысль, и ее внезапно охватило любопытство. Она прошла через комнату к двум кроватям, которые не проверила, и изучила их, гадая, какая из них была кроватью Драко. Она предположила, что это была аккуратная кровать рядом с кроватью Забини, так как это была единственная заправленная кровать в комнате, и это показалось ей очень похожим на Драко. Гермионе стало интересно, застелил ли он постель сам или это сделал домашний эльф. Она нахмурилась при этой мысли, затем подошла к тумбочке, чтобы посмотреть, нет ли там каких-нибудь идентифицирующих предметов, которые доказали бы, что она была права. Там была только одна фотография, юный Драко со своей матерью. Она задалась вопросом, был ли его отец там изначально и просто вышел. Что ж, она угадала правильно, это определенно была его кровать. А теперь тебе нужно уходить! Но прежде чем Гермиона повернулась, чтобы уйти, она заметила потрепанную книгу рядом с фотографией, и любопытство снова взяло верх над ее здравым рассудком. Она посмотрела на Блейза, который все еще спал, затем наклонилась, чтобы прочитать название на корешке книги. Она ахнула, когда прочитала там слова: "Доктрина Чистокровных". Зачем она ему? Он читал это в качестве шутки? Была ли эта книга причиной его внезапной перемены в отношении к ней? Она подняла книгу, чтобы посмотреть, сделал ли он в ней какие-нибудь пометки, но тут движение в углу ее зрения испугало ее, она подпрыгнула и уронила книгу на пол. Гермиона повернулась в сторону движения, подняв палочку, но заметила, что это был всего лишь гриндилоу в окне. Она сделала несколько глубоких вдохов. Неудивительно, что слизеринцы такие угрюмые, она бы тоже была угрюмой, если бы ей пришлось жить в таком жутком месте. Слава богу, в ее комнате старосты не было окон. Гермиона покачала головой. Это было глупо. Кто-нибудь может войти в любую секунду и поймать ее. Она уже достаточно порылась. Книга, которую она уронила, отскочила от сумки Драко, которая стояла на тумбочке, и скользнула под его кровать. Она зажгла свою палочку и наклонилась, чтобы поискать ее. Вот тогда-то она и увидела нечто действительно странное. Под его кроватью была крошечная парящая рука. Вопреки здравому смыслу, Гермиона потянулась к руке, но сначала наткнулась на невидимый барьер. Она ощупала все вокруг и определила, что это невидимая коробка, в которой находилась рука. Она потянула ее к себе, с любопытством разглядывая, какие вещи Драко мог бы спрятать в такой коробке. Рука принадлежала кукле, и она ахнула, когда поняла, что это за кукла. Драко был в восторге от мысли использовать протеевы чары, чтобы создать что-то вроде обратной куклы вуду для отслеживания болезни. Гермиона была уверена, что так оно и есть. Кукла была светловолосой и обнаженной, с зелеными линиями, бегущими по ее рукам и ногам, останавливающимися только на туловище и шее. Она взглянула на дверь и убедилась, что она все еще закрыта, затем быстро перешла к следующему предмету в коробке, ее сердце сильно колотилось в груди. Она знала, что должна уйти, но была слишком заинтригована мыслью о том, что еще она найдет, чтобы прекратить поиски сейчас. Затем она вытащила маленькую записную книжку и открыла ее, чтобы найти многочисленные заметки о протеевых чарах. Значит, она была права. Эта кукла была с кем-то связана. Она задавалась вопросом, с кем. Мать Драко? О ком еще он мог бы заботиться настолько, чтобы следить за ним? И какая болезнь могла вызвать эти зеленые линии? Гермиона полезла в карман мантии и достала блокнот, который она использовала для записей о собраниях префектов. Она слегка съежилась, прежде чем очистить его от записей за весь семестр, затем скопировала записную книжку Драко в свою. Она знала, что это большое вторжение в личную жизнь, но она хотела проверить его записи по этому заклинанию, когда у нее будет больше времени. Решив, что она достаточно порылась, она положила блокнот на место и собралась убрать коробку, но когда она наклонила коробку, чтобы положить ее обратно под кровать, она услышала, как что-то тяжелое покатилось внутри. Снова заинтересовавшись, она потянулась и почувствовала, как ее рука сомкнулась вокруг палочки. Она подумала о своей собственной палочке и задалась вопросом, не лежала ли она тоже в этой коробке. Сколько дополнительных палочек нужно Драко? Когда она вытащила палочку, чтобы осмотреть ее, она сразу же узнала ее и чуть не отбросила с силой. В этот момент дверь открылась, и Гермиона выпрямилась, направив и бузинную палочку, и свою собственную, все еще зажженную палочку, на вошедшего в дверь человека. Это был Драко. Он удивился, увидев ее, затем увидел в ее руке бузинную палочку, и выражение его лица стало сердитым. - Зачем тебе это? - прошептала она, все еще потрясенная тем, что нашла у него ее. Он пересек комнату в два шага, быстро выхватил ее у нее и засунул в карман мантии. - Почему ты здесь копаешься в моих вещах? Кем ты себя возомнила? Ненависть в его глазах настораживала. Гермиона не видела в них ничего от человека, которому она привыкла доверять. Ей хотелось плакать. Вот почему он хотел заняться окклюменцией. Он хотел эту палочку. И она показала ему воспоминание, которое привело его прямо к ней. Должно быть, он ходил к могиле Дамблдора. Она все еще держала свою зажженную палочку и быстро погасила заклинание, затем направила ее на него. Прежде чем она успела решить, какое проклятие использовать, дверь распахнулась, и в ней появился Дин. - Гермиона. Он ворвался внутрь и заколебался, когда увидел, что она целится палочкой в Драко. - Как ты сюда попал? Что случилось с теми двумя? - спросила Гермиона, держа палочку направленной на Драко. Дин улыбнулся, что было неожиданно. - Иди посмотри. Он указал в конец коридора в том направлении, откуда она пришла. Гермионе хотелось остаться и накричать на Драко, дать ему пощечину, забрать палочку обратно, но она не хотела впутывать Дина в эту ситуацию. Она последовала за Дином в общую комнату, где на двух слизеринцев нападали доспехи, а Слизнорт безуспешно пытался оглушить доспехи. - Они направлялись сюда через какой-то черный ход, чтобы продемонстрировать свой приз, но когда они вошли внутрь, костюмы ожили. Я думаю, костюмам не нравится этот факультет или что-то в этом роде. Блестяще, верно? Гермиона кивнула, желая вернуться к Драко. Она изобразила улыбку. - На самом деле, мне нужно успеть к своему портключу. Она посмотрела на часы. Это не было ложью; он отправлялся через 30 минут. Она побежала обратно в комнату Драко, но его там не было. Она увидела, что его сумка тоже исчезла. Она даже не потрудилась проверить, нет ли коробки или палочки, она знала, что они тоже пропадут. Гермиона вздохнула и вытащила записную книжку, которую она скопировала, из своей мантии, изучая ее дальше. Вскоре она заметила в нем свое имя и имя Гарри. Она почувствовала себя дурно и совершенно не знала, что ей делать дальше. Она должна пойти прямо к Гарри, это было самое логичное решение, он знал, что делать. Но что-то удерживало ее. Кукла. Она была почти уверена, что она была связана с матерью Драко, и если так, то с ней было что-то не так. Так вот зачем Драко понадобилась палочка? Что с тобой не так? Со всеми уликами, собранными против него, ты все еще думаешь, что в нем есть что-то хорошее? Ты сошла с ума! Во время долгой прогулки до кабинета МакГонагалл в голове Гермионы шла война. К тому времени, как она дошла до знакомой каменной горгульи, она приняла решение отправиться к родителям, как и планировала, а затем сразу же прочитала записи Драко. После того, как она получит полное представление о замысле Драко, она сразу пойдет к Гарри. Когда Гермиона открыла дверь в кабинет директрисы, она с облегчением увидела, что МакГонагалл там не было. Возможно, она призналась бы во всем прямо в кабинете своего доверенного наставника. Гермиона глубоко вздохнула и схватилась левой рукой за сундук, а другой рукой взяла на столе синее перо, которое уже начало слегка светиться. Гермиона почувствовала знакомый рывок за пупок и через несколько мгновений оказалась в гостевой спальне, в которой она останавливалась прошлым летом. Она посмотрела на дверь, которая, к счастью, была закрыта, затем легла на кровать, чтобы собраться с мыслями, прежде чем объявить родителям о своем прибытии. Гермиона вспомнила комнату Драко в дортуаре и то, насколько она отличалась от яркой, солнечной комнаты, в которой она находилась сейчас. При мысли о том, что у Драко в руках бузинная палочка, она окончательно потеряла самообладание и разрыдалась. Она быстро наложила заглушающее заклинание на свою комнату и, подтянув ноги к груди, громко зарыдала. Гермиона сидела за столом в гостевой комнате своих родителей и в третий раз перечитывала записи Драко. Как только она оказалась в этой комнате, она позволила себе проплакать целых полчаса, после чего привела себя в порядок и начала читать блокнот. Мать прервала ее, когда она была уже на середине и была раздражена тем, что Гермиона начала заниматься тем, что было похоже на школьные задания, вместо того, чтобы поприветствовать своих родителей. Гермионе пришлось отложить тетрадь и провести остаток дня с родителями. К тому времени, как они легли спать, она была совершенно измотана, так как из-за смены времени она бодрствовала 30 часов подряд. Она порылась в сундуке в поисках зелья бодрости, которое она отобрала у студентки младших курсов в начале года, чтобы не заснуть и дочитать тетрадь. Но проблема с зельями бодрости заключалась в том, что они давали короткий прилив энергии, а затем полностью вырубали человека. Когда она проснулась, в доме было тихо, а на улице было светло. Она предположила, что был полдень понедельника, и ее родители были на работе. Не обращая внимания на урчание в животе, она взяла тетрадь Драко и вернулась к ее изучению. Когда она дошла до последней страницы, на которой была одна и та же строка, повторявшаяся сотни раз: Она этого не заслуживает. Гермиона оттолкнулась от стола и потянулась, обдумывая строки. Кто была та "она", о которой писал Драко? Была ли это она? Испытывал ли он угрызения совести? Или это был больной человек, которого представляла кукла? Гермиона знала, какой вариант ей больше нравится, но твердо решила использовать чисто аналитический подход к этой проблеме и больше не позволять чувствам мешать ей. Она вздохнула, встала со стула и начала расхаживать по комнате. Ей следовало принять ванну, или почистить зубы, или хотя бы причесаться, но она была намерена разобраться в плане Драко, чтобы определить, представляет ли он непосредственную угрозу для нее или ее друзей. Да, она все еще мысленно называла его Драко. Это настораживало, но она не стала заострять на этом внимание, у нее были более важные темы для размышлений, например, все, что она узнала из его дневника. Ну, записная книжка была не совсем дневником. В основном это был сборник заметок и списков. Иногда Драко писал что-то более личное, но обычно это было всего одно или два предложения. Каждый раз, когда Гермиона сталкивалась с одним из них, это разбивало ей сердце. Для кого-то столь высокомерного Драко страдал от серьезных проблем с самооценкой. Возьми себя в руки, Гермиона. Она вернулась к столу, открыла чистые страницы в конце блокнота и начала составлять свой собственный список. Факты: 1. Кто-то, кого Драко знает, болен – возможно, мать, нужно подтверждение. 2. Болезнь проявляется в виде зеленых вен. Участки кожи с зелеными венами парализованы. 3. Судя по кукле, зеленые вены есть на руках и ногах, но еще нет на шее и туловище - пока. Она остановилась и посмотрела на свои записи. Это было все, что она, казалось, знала об этой болезни. Она могла бы написать больше о кукле, но это не имело отношения к проблеме. Манипуляции, которые Драко проделал с протеевыми чарами были впечатляющими. Она бы точно отправила заметки об этом в больницу Святого Мунго. Хотя, наверное, лучше сохранить это анонимным. Она снова посмотрела на страницу и начала записывать новые факты. 4. Драко убежден, что для снятия заклятия необходима бузинная палочка. Эта часть загадки была сложной, поскольку в блокноте ничего не было сказано о причинах. Было ли это потому, что бузинная палочка была более мощной, чем все остальные палочки, которые Драко пытался использовать? Была ли бузинная палочка той палочкой, которая наложила проклятие? Или, возможно, она была нужна для шантажа. Кто-то угрожал заболевшей женщине и требовал, чтобы Драко принес им бузинную палочку, а уж потом они исцелили бы ее? Гермиона продолжила с фактами, в которых была уверена. 5. Драко использовал Гермиону, чтобы найти местонахождение палочки. Сначала, став ее партнером по арифмантике, а затем "притворившись", что обучает ее окклюменции. Гермиона подумала, что, написав это от третьего лица, будет не так больно. Не было. Он так ловко манипулировал ею. Именно здесь, в блокноте, он планировал дать ей ложное чувство успеха в окклюменции, чтобы, когда он будет готов искать воспоминание, она не смогла его остановить. Он даже не владел легилименцией. Он учился вместе с ней на их уроках. Предательство ранило сильнее, чем она ожидала, тем более что все признаки были налицо, а она их не заметила. Она должна была догадаться. Она вернулась к блокноту. Неизвестные пункты: 1. Нападет ли Драко на Гарри, чтобы завладеть волшебной палочкой? У Гермионы не было фактов. Этот последний пункт был главным вопросом в ее голове. Но, не зная, зачем Драко понадобилась палочка, она не могла предугадать его следующий шаг. Она знала, что должна предупредить Гарри, но у нее не было надежного способа связаться с ним. Она не могла вызвать его через камин на таком расстоянии, и она не могла просто вернуться через портключ, ее родители были бы в ярости. Она жалела, что не может позвонить ему по маггловскому телефону, но у Гарри его не было. Гермиона уже сочинила двадцать разных писем, прежде чем скомкать их. Она понятия не имела, как объяснить то, что произошло, всего лишь словами на странице. Я добровольно впустила Драко Малфоя в свои мысли, и он нашел воспоминание о том, как ты говорил Дамблдору, где находится бузинная палочка, а затем украл палочку. Я была наивной и думала, что Драко Малфой изменился, а оказалось, что он просто манипулировал мной, чтобы добраться до бузинной палочки, и я ему позволила. Я самая глупая, самая доверчивая из всех людей, и именно из-за меня бузинная палочка сейчас у Драко Малфоя. Гермиона снова пролистала записи Драко, думая о том, насколько неадекватным было общение волшебников. Драко с самого начала мучился над тем же вопросом, перечисляя возможные способы коммуникации между ним и его матерью и объясняя, почему они не сработают с учетом ее состояния и ограничений Хогвартса. Он планировал купить двустороннее зеркало, но так и не добрался до Косого переулка, использовав вместо этого своего домового эльфа Несси в качестве посредника. Ну, у Гермионы не было домашнего эльфа, и даже если бы у нее был, она не знала, смогут ли они аппарировать на международном уровне. Может быть, если бы их хозяин захотел, чтобы они это сделали. Они были чрезвычайно могущественны. Она вздохнула, наткнувшись на один из самых душераздирающих отрывков Драко. За всю свою жизнь я не сделал ничего примечательного. Я жалок. Это были ее слова. Она сказала ему это в поезде. И хотя она по-прежнему ненавидела его за то, что он использовал ее, и ненавидела себя за то, что позволила ему это сделать, какая-то часть ее понимала, что он сделал все это из-за этого отрывка, и именно это действительно удерживало ее от отправки писем Гарри. Гермиона вздохнула, глядя вниз на слова Драко. Она увидела пятна от слез на странице и коснулась их кончиками пальцев. Она снова пролистала несколько последних страниц тетради, которые были покрыты повторением одной и той же строки. Она этого не заслуживает. Она этого не заслуживает. Она этого не заслуживает. Она могла совершенно ошибаться насчет него. Она ошибалась на его счет весь год. Может быть, это была просто очередная манипуляция. Некоторая страховка на случай, если кто-нибудь обнаружит его невидимый ящик. Что, если он работал с пропавшими Пожирателями Смерти? Гермиона пожалела, что не может послать кого-нибудь проверить, просто чтобы быть уверенной. Чтобы узнать, не заболела ли его мать, и был ли он один в Поместье, а не в сговоре с какими-нибудь Пожирателями Смерти. Но снова ее мысли вернулись к Гарри. Он был единственным, кому она доверяла, кто мог пойти туда с открытой душой и не заточить Драко, как только узнает о его поступке. Она встала и снова прошлась по комнате. Ее мысли ходили по кругу. Она должна была сказать Гарри, но по какой-то причине не могла. Она была так жалка, так привязана к идее искупления Драко, что не видела того, что было прямо перед ней. Гермиона снова уставилась на блокнот, который был открыт на странице, где Драко пересказывал один из последних докладов домового эльфа, когда ей пришла в голову идея. Может быть, найдется домовой эльф, который ей пригодится. Домашний эльф, который заботился об интересах Гарри и Драко. Кто-то, кто мог бы проверить Драко и доложить Гарри, если что-то действительно было не так. - Кикимер! - закричала Гермиона. Она не удивилась, когда он не появился. Он отвечал только на просьбы своего хозяина. - Кикимер! Мне нужна твоя помощь, Гарри в беде! По-прежнему ничего. Она вырвала чистую страницу из блокнота и нацарапала: - Гарри В свободное время я работаю над новыми идеями Г.А.В.Н.Э. и надеялась, что ты не откажешься прислать мне в помощь Кикимера, если он свободен. Надеюсь, все хорошо. С нетерпением жду встречи со всеми в ближайшее время. - Гермиона. Она перечитала его несколько раз. Письмо казалось достаточно невинным, и если она отправит его совой, Гарри должен получить его уже завтра. Тогда она могла бы послать Кикимера проверить Нарциссу, узнать, действительно ли она больна, и, возможно, попытаться выяснить, что задумал Драко. Гермиона могла бы доверить Кикимеру хранить тайну, если бы Гарри не угрожала опасность. Он все еще был очень лоялен к Блэкам. И если Гарри будет в опасности, она была уверена, что Кикимер защитит его. Она поспешила одеться, чтобы успеть до закрытия Министерства Австралии и отправить письмо, наконец-то довольная тем, что у нее появился план. Прошла неделя с тех пор, как Грейнджер обнаружила в его комнате бузинную палочку, а Драко все никак не мог выбросить из головы картину ее расстроенного и преданного выражения лица. В любом случае, зачем она рылась в его вещах? Он отбросил эту мысль, понимая, что у него нет права злиться после того, как он с ней обошелся. Ненависть к себе не была для него новым чувством, но то, что он манипулировал и использовал в своих интересах кого-то другого, вызывало именно это. Особенно когда человек, о котором идет речь, был магглорожденным гриффиндорцем и лучшим другом Поттера. После того, как Драко украл воспоминание Грейнджер, он почувствовал угрызения совести, но постарался похоронить их. Он всегда умел разделять свои чувства. Но видеть его предательство, отраженное в ее глазах, было для него уже слишком. Он почти побежал за ней, чтобы признаться во всем. Почти. Но у Драко была мама, о которой он должен был подумать, и он не потерпит неудачу в этом задании, как и во всех предыдущих. Грейнджер была права, когда назвала его жалким в поезде, но он доведет дело до конца и докажет, что она не права. Драко уже использовал все свое время и не знал, почему авроры еще не появились в поместье. Это означало, что Грейнджер еще никому не сказала. Он должен был перестать думать о ней. Он перебирал причины, по которым ей пришлось бы хранить его тайну, и ни к чему не пришел, а ему нужно было сосредоточиться на текущей задаче. Драко посмотрел на дверь Министерства, ожидая, когда появится Поттер. У него уже было свое расписание, поскольку он следил за Чудо-мальчиком в течение недели. Поттер жил в маггловском районе Лондона в доме, не вызывающем подозрений. Драко знал, что когда-то это место было спрятано, но в прошлом году двое Пожирателей Смерти раскрыли его местоположение, так что он мог увидеть его. Во время войны ему несколько раз поручали патрулировать его, тщетно ожидая возвращения Поттера. Драко наблюдал, как Поттер выходил из дома с Уизли каждое утро около 8:30 и шел на железнодорожную станцию. Они садились на маггловский поезд до Министерства и входили через главный вход. Иногда Поттер выходил на обед, но эти вылазки были нерегулярными, и Драко не мог на них рассчитывать. Поттер уходил между 5:30 вечера и 6:00 вечера и иногда заходил в паб, Косой переулок или ресторан, чтобы поужинать. В других случаях он шел сразу домой. Драко еще предстояло застать Поттера одного. Он был либо со своим бойфрендом Уизли, либо с другим гриффиндорцем. Однажды он был с девчонкой Уизли, но он еще не видел его с Грейнджер, что было к лучшему. Драко не нужно было видеть ее прямо сейчас. Каждый день после возвращения из Хогвартса Драко маскировался под темноволосого и темноглазого и весь день сидел в переулке, наблюдая за входом в Министерство. Он хотел бы сделать больше, но знал, что если он будет терпелив, то в конце концов застанет Поттера одного. Драко подумывал о том, чтобы заколдовать Уизли, чтобы отвлечь его от Поттера, но он еще не был настолько в отчаянии. Поттер был умен и обладал хорошей интуицией, и Драко не хотел наводить его на дурные мысли без крайней необходимости. Но если он не застанет Поттера одного в ближайшее время, он может отчаяться и выйти с ними двое на одного, надеясь, что элемента неожиданности будет достаточно для успеха. Болезнь его матери добралась до ее шеи. Ее дыхание было затрудненным, голос пропал, и теперь она могла есть только жидкость. Она едва успела возразить, когда Драко показал ей бузинную палочку. Но он был так близко. Скоро он сможет спасти ее. Драко снова сосредоточился на двери и смотрел, как Поттер выходит, на этот раз вместе с Лонгботтомом. - Черт, - пробормотал он себе под нос, но все равно последовал за ними. Может быть, они разделятся, и он сможет застать Поттера одного. Драко поднял воротник плаща, чтобы закрыть лицо, и последовал за двумя волшебниками, не подозревая, что его самого преследуют. - Кикимер получил обновленную информацию для грязно... - Кикимер сделал паузу и поправил - магглорожденной подруги младшего Малфоя. Гермиона быстро наложила на свою комнату заглушающие чары и жестом велела Кикимеру продолжать. Он впервые появился на прошлой неделе и охотно согласился помочь ей. Он привязался к Драко, когда следил за Гарри на шестом курсе, и искал повод увидеться с ним снова. Также оказалось, что, когда Гарри послал Кикимера к Гермионе, он проинструктировал эльфа выполнять любые ее просьбы. Но она не хотела использовать эту власть над Кикимером, если в этом не было необходимости. До сих пор он помогал ей добровольно. Единственный официальный приказ, который она ему отдала, состоял в том, чтобы никому не рассказывать, чем он занимается. - Да, спасибо, Кикимер. Пожалуйста, продолжай. - Племянница моей покойной хозяйки все еще очень больна. Ее красота непревзойденна, а ее грация, даже будучи прикованной к постели, очевидна. Мальчик Малфой неустанно трудится, чтобы вылечить ее... - Да, мы это проходили, - вмешалась Гермиона. - Ты уже выяснил какие-нибудь детали? Их кто-нибудь шантажирует? Все, что она узнала, это то, что Нарцисса была больна, с зелеными венами на руках, ногах и шее, и она была одна с Драко в Мэноре, с одним домовым эльфом в качестве компаньона. Она также знала, что Драко следил за Гарри. Она подозревала, что найдет возможность обезоружить или оглушить его, чтобы он мог завладеть палочкой. - Мальчик Малфой наконец-то высказал свой план вслух, а Кикимер подслушал, - признался Кикимер с улыбкой на лице. - Он планирует завладеть волшебной палочкой, но моему хозяину не причинят вреда. Так что у грязно...магглорожденной нет причин действовать. Кикимер будет продолжать следить за мальчиком Малфоем и вмешается, если его хозяину будет угрожать опасность. - Подожди, какой был полный план? Что он собирается сделать, чтобы завладеть палочкой? Откуда ты знаешь, что Гарри будет в безопасности? - Хозяин Кикимера зовет, он должен идти. Он аппарировал с громким треском, и Гермиона вздохнула. Если Кикимер не волновался за Гарри, она знала, что не должна была волноваться, но мысль о том, что Драко будет хозяином бузинной палочки вместо Гарри, все равно тревожила. И теперь, когда она знала о замысле Драко каким-то образом напасть на Гарри, она должна была предупредить своего друга. Своим молчанием она ставила интересы Драко выше интересов своего лучшего друга. Если бы Гарри узнал, он был бы в ярости. Но каждый раз, когда она думала об этом, ее разум воскрешал в памяти очередной отрывок из записной книжки Драко. Последнее средство: Поттер спасает всех (снова блять), и Драко Малфой наконец сдается. Она знала, что Драко проигрывал Гарри бесчисленное количество раз в их детстве. Начиная с побед на поле для квиддича и заканчивая окончательной победой, когда Гарри смог убить Волдеморта. Это, очевидно, пагубно сказалось на уверенности Драко в себе. В этом отрывке подразумевается, что Драко намеревался в конце привлечь Гарри, так что, возможно, во всем этом деле не было Пожирателей смерти. Если его мать была в опасности, она удивлялась, почему он сразу не вмешал Гарри. Но Драко казалось, что ему нужно сделать это самому, чтобы доказать, что он может. Гермиона ни в коем случае не была согласна с такими рассуждениями, но она всегда умела ставить себя на место других. Вот почему она никогда не винила Кикимера за то, как ужасно он с ней обращался. Она знала, что именно так его учили вести себя другие волшебники. Она вздохнула, все еще не веря, что может испытывать сострадание к тому, кто использовал ее все это время. Разве тот факт, что Драко так манипулировал ею, не доказывает, что он все еще считает ее никчемной грязнокровкой? Слезы навернулись у нее на глаза, и на этот раз она позволила им упасть. Позже, когда ее мама спросила о ее опухших глазах, она просто свалила вину на проблемы с мальчиками, что было в основном правдой, если не слишком упрощенным объяснением. Гермиона мыла посуду без магии после тихого ужина в канун Рождества со своими родителями. Она больше не видела Кикимера после его появления несколько дней назад и надеялась, что это хороший знак. Проведя рождественское утро с родителями, она планировала успеть на полуденный портключ в Министерство Лондона, чтобы успеть к рождественскому ужину со своими друзьями. Тогда она отведет Гарри в сторону и расскажет ему все, что знает. Он будет знать, что делать, и простит ее. Он, вероятно, настоял бы на том, чтобы рассказать Рону и Джинни тоже. Рон будет бесконечно дразнить ее, но в конце концов он ее простит. А у Джинни появилась бы возможность повеселиться. Она была тем человеком, чьей реакции Гермиона боялась больше всего. - Гермиона, - настойчиво вмешался голос ее отца. - Эм, я думаю, это для тебя. Она посмотрела туда, куда он указывал, и узнала Патронуса лошади Джинни. Она поставила тарелку, которую мыла, в раковину и повернулась лицом к Патронусу, который заговорил голосом Джинни: - На Гарри напали. Мы все в больнице Святого Мунго. Пожалуйста, приходи. Патронус исчез, и ее мама ахнула. - Ты сказала, что все кончено, - говорил ее отец. - Ты сказал, что нет никакой опасности в том, что ты вернешься туда. Гермиона не знала, что сказать. Святого Мунго. Кикимер сказал, что Гарри ничего не угрожает. Ее желудок болезненно сжался, и ей захотелось закричать. Ей следовало предупредить Гарри. Кикимер должен был защищать его. Она была такой глупой. - Мама, папа, я не могу всего этого объяснить, но я в безопасности, клянусь. Она не была уверена, что это правда. Если Драко ранил Гарри достаточно сильно, чтобы отправить его в больницу Святого Мунго, возможно, он работал с другими Пожирателями смерти. И если они завладели бузинной палочкой, никто не был в безопасности. Ей нужно было вернуться к Гарри. - Но Гарри, ему нужна моя помощь, - добавила она, убегая в комнату для гостей, чтобы собрать свои вещи. - Мы не позволим тебе уйти, - сказал ее отец удивительно сильным голосом. Гермиона остановилась и повернулась к нему. - Со мной все будет в порядке. Пожалуйста, мне просто нужно проверить Гарри. Все не так, как раньше, и я буду держать вас в курсе всего, обещаю. Они уставились друг на друга в коридоре, и Гермиона задалась вопросом, хватит ли у нее смелости снова использовать магию против них. Они бы никогда не простили ей, если бы она это сделала. - Мы не можем заставить ее остаться здесь, Пол, - вмешалась ее мама, успокаивающе положив руку на руку отца. Она подошла к Гермионе и обняла ее. - Ты будешь присылать нам письма каждый день. Гермиона кивнула, ей не терпелось попасть в свою комнату и собрать чемодан. Портключ был назначен только на следующий день, но она просто явится в Министерство Австралии и что-нибудь придумает. - Спасибо, мам, - поспешно сказала Гермиона. Затем подошла обнять своего отца, который все еще выглядел сердитым, но, по крайней мере, обнял ее в ответ. - Мне действительно жаль пропускать Рождество. Я напишу вам. Она повернулась в свою комнату и взяла палочку со стола, затем быстро собрала одежду и книги, разбросанные вокруг. - Не забудь свои подарки, милая. Ее мама стояла в дверях, держа в руках небольшую стопку завернутых подарков, и грустно улыбалась. Гермиона благодарно улыбнулась ей в ответ и левитировала подарки в своей сундук. Она в последний раз обняла маму и папу, затем схватила свой сундук и аппарировала в австралийское министерство.