Interlude: Eighth Year / Интерлюдия: Восьмой год

Гермиона отправилась в Нору в понедельник вечером и оставалась там большую часть следующего дня. Это было именно то, что ей было нужно, чтобы избавиться от плохого настроения после поездки с родителями. Молли пыталась убедить ее остаться на неделю, но она придумала какую–то отговорку насчет домашней работы и вернулась в замок во вторник к обеду. Драко появился возле ее комнаты вскоре после того, как она вернулась, и она подумала, не высматривал ли он ее на карте. С этого момента Драко провёл с ней все каникулы, за исключением нескольких тренировок по квиддичу и времени, когда он уходил спать в свою комнату в дортуаре. Каждое утро он возвращался рано с кучей еды из кухни. Это было прекрасно. Они разговаривали, целовались, придумывали игры, вместе читали и делали немного домашней работы (по настоянию Гермионы). Гермиона боялась возвращаться на занятия на следующий день, где им пришлось бы притворяться, что они друг другу не нравятся. В данный момент они играли в игру, которой ее научил Драко: с помощью чар ветра они осторожно перегоняли пузырь туда-сюда. Казалось бы, это просто, но на самом деле было очень сложно правильно направить поток воздуха, чтобы пузырь не лопнул и не упал на землю. Драко только что объяснил, что вдохновило их с Блейзом на игру в пузыри, которую они придумали несколько недель назад. Она уронила палочку, и пузырь, который плыл к ней, лопнул у нее на плече. – Подожди, что? Энтони пытался сорвать ваш матч? Драко пожал плечами. – Мы не уверены, что это был он, но тот факт, что он не сдал нас, когда мы отомстили, заставляет меня думать, что он определенно причастен к этому. – Хм. Гермиона не могла поверить, что Энтони мог так поступить. Он был старостой школы. Но она вспомнила, что узнала о нем на матче по квиддичу. Люциус убил его брата. Было несправедливо наказывать Драко за это, но она знала, что многие студенты не знают, насколько напряженными были отношения Драко и его отца. Она даже не была уверена насчет деталей, поскольку Драко замолкал при одном только упоминании Люциуса. Она подумывала рассказать Драко, почему Энтони так его ненавидит, но придержала язык. Возможно, он уже знал. Но даже если бы и нет, что он мог с этим поделать сейчас? И она не хотела портить ему хорошее настроение, заговаривая о его отце прямо сейчас. – Я говорил тебе, что он задница, я рад, что ты не пошла с ним на свидание, – пробормотал Драко, наколдовав еще один пузырь и направив его к ней. Гермиона вернула пузырь Драко, ответив: – Нет, вместо этого я просто начала встречаться с еще большей задницей. Драко схватил ее вытянутую ногу, которая лежала поверх его ноги на диване, и сжал ту часть под ее коленом, которая, как он обнаружил, очень чувствительна к щекотке. Она отпрянула и безуспешно попыталась вырвать ногу из его хватки. – Ах, прекрати, – хихикнула она, и вместо этого он придвинулся, чтобы пощекотать ее живот. – Я бы хотел, но я слишком большая задница для этого, – пошутил он, остановившись, когда его голова оказалась над ее головой. Она попыталась вывернуться, но он прижал ее к дивану, так что вместо этого она высунула язык. – Очень по-взрослому, Грейнджер. – Кто бы говорил. Он наклонился и начал целовать ее в шею, и она на мгновение забыла, как они оказались в таком положении. Казалось, они всегда оказывались в таком положении, независимо от того, начинали ли они с разговора или делали домашнее задание. Драко был очень хитрым, но опять же, он был слизеринцем. – Подожди. – Она толкнула его в грудь, и он приподнялся, опираясь на руки и приподняв бровь, глядя на нее. – Я выигрывала в той игре с пузырями. Ты просто сделал это, чтобы отвлечь меня. Ты всегда так делаешь, когда я вот-вот выиграю. Он покачал головой, глядя на нее. – Мы можем закончить эту дурацкую игру позже, Грейнджер. А теперь заткнись. – Он наклонился вперед и вернулся к ее шее, посасывая чувствительное местечко, которое нашел ранее, и вызвав у нее тихий стон. Она положила руки ему на спину и притянула его ближе к себе, зарывшись пальцами в его рубашку. Позже она отругает его за то, что он командовал ею. Гарри сидел в своей кабинке в Министерстве, уставившись на отчет на своем столе. Он ненавидел бумажную работу, но иногда ему приходилось брать день для составления отчетов о преступлениях. Именно это он откладывал на некоторое время, но пришло время это сделать. Это был отчет о нападении на него в канун Рождества. Гарри вносил последние штрихи в свои записи, когда увидел, что сделал себе пометку получить официальное заявление от Кикимера. Кингсли вскользь упомянул, что странно, что именно Кикимер сообщил об этом инциденте, поскольку обычно домовые эльфы не приходят на помощь своим хозяевам без зова. Гарри согласился, что что-то в участии Кикимера показалось ему странным, но в предрождественском волнении он забыл расспросить эльфа. Он огляделся, офис был почти пуст. Авроры проводили большую часть времени вне своих рабочих мест, что было одной из главных причин, почему Гарри нравилась эта работа. Что ж, он может закончить с этим. – Кикимер, могу я поговорить с тобой? Эльф появился прямо перед его кабинкой, и Гарри жестом пригласил его войти в небольшое помещение. – Хозяин звал Кикимера? – Да. Я хотел спросить тебя о нападении на меня в канун Рождества. Непринужденное поведение Кикимера мгновенно изменилось, и Гарри заметил ужас в его глазах. Это напомнило ему о Добби, и у него сжалось в груди при мысли о своем мертвом друге. Он дал зарок никогда больше не отдавать приказы Кикимеру после смерти Добби, поэтому он был осторожен в своих следующих словах. – Я не буду приказывать тебе говорить мне то, чего ты не хочешь, Кикимер. – Глаза Кикимера все еще были широко раскрыты и испуганы, когда он кивнул. – Есть ли – гм, если ты хочешь рассказать мне, если ты знаешь больше об этом нападении, ты можешь. Кикимер некоторое время молчал, затем поспешно сказал: – Хозяину никогда не угрожала опасность. Кикимер никогда бы не позволил причинить вред хозяину. Хозяин должен понять. И подруга Хозяина, она... она сказала Кикимеру сделать это. Гарри понятия не имел, о чем говорил Кикимер. Но было ясно, что он знал о нападении больше, чем предполагалось вначале. И о какой подруге он говорил? – Какая подруга, Кикимер? Я имею в виду – только скажи мне, если хочешь. Джинни? Гермиона? – Тогда Гарри вспомнил, что Гермиона и Кикимер общались во время каникул. Знала ли она что-нибудь о нападении? – Магглорожденная подруга Хозяина, – признался Кричер тихим карканьем. Гарри видел, что он все еще напуган. Это было все, что нужно Гарри, он мог сейчас пойти в Хогвартс и спросить об этом Гермиону. С ней было бы не так трудно разговаривать. – Кикимер, я не сержусь на тебя. Я просто спрошу Гермиону. Ты можешь идти, если хочешь. Кикимер кивнул и аппарировал. Гарри посмотрел на часы на своем столе. Было 2 часа дня. Он мог бы быть в комнате Гермионы меньше чем через час, расспросить ее обо всей этой ситуации, а потом, возможно, остаться на ужин. Было бы здорово увидеть и Джинни. Он схватил свой плащ и сунул отчет в сумку, затем пошел к входу в Министерство, чтобы аппарировать, жалея, что не может аппарировать свободно, как Кикимер. Гермиона с тоской смотрела вслед Драко, когда он уходил из класса арифмантики в сторону ее спальни. Она увидела, как потемнело выражение его лица, когда он повернулся к ней и увидел, с кем она разговаривает. Она виновато улыбнулась и попыталась снова сосредоточиться на Энтони. Было неприятно возвращаться на занятия после недели, проведенной наедине. Гермионе пришлось сдержаться, чтобы не потянуться, чтобы поправить галстук Драко, быстро поцеловать его в щеку или взять за руку. И теперь, когда она была ближе к комнатам Джинни и Полумны, она должна была убедиться, что ее подруги заняты, прежде чем приглашать Драко к себе. Драко и она с нетерпением ждали сегодняшнего дня, так как у них обоих был свободен весь день и вечер, в то время как ее друзья были заняты другим. Она знала, как он хотел бы провести время вместе, но сначала им действительно следует поработать над домашним заданием по рунам. Она дала Драко свой пароль во время каникул, поэтому знала, что он будет ждать ее в гостиной. Гермиона хотела бы присоединиться к нему, но Энтони поймал ее после уроков, чтобы поговорить о проблеме, возникшей у него с пуффендуйцами, до которой ей не было никакого дела. Несмотря ни на что, она старалась вежливо слушать. Ее общение с Энтони было крайне неловким с тех пор, как она оставила его одного посреди дороги по пути на свидание, а ей еще нужно было работать с ним до конца года. Но было трудно воспринимать его как раньше после тех историй, которые Драко рассказывал ей о нем. Очки, которые он снял за кричалки Драко, угрозы за то, что он будет играть в квиддич, и последняя выходка, которая так эффектно провалилась. Часть ее хотела, чтобы Драко сделал фотографию. Она заметила, что Энтони замолчал и ждет ее ответа. Она колебалась. – Я понимаю их нежелание участвовать, – наконец сказала Гермиона, надеясь, что она точно уловила суть вопроса, пока ее мысли блуждали. – Но если они не проявят себя там, они могут пожалеть об этом позже. Мы только учимся в школе, и нам представляются такие возможности только один раз. Энтони странно посмотрел на нее, и она подумала, что, возможно, она неправильно его расслышала и уже собиралась пойти на попятную: – Я имею в виду... – Нет, ты права. Это просто такой гриффиндорский ответ. Она фыркнула, не уверенная, было ли это комплиментом или оскорблением. – Ты в порядке, Гермиона? Вопрос сбивал с толку. Разве она не выглядела хорошо? Она просто хотела покончить с этим разговором. В остальном с ней все было в порядке. На самом деле, лучше, чем в порядке. – Я в порядке. Что ж, удачи, Энтони. Она бросилась обратно в свою комнату, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще. Когда она вернулась, Драко уже развалился на диване с книгой на коленях. Он выглядел так, словно пробыл тут несколько часов, хотя она знала, что прошло не более пяти минут. У Драко была такая способность чувствовать себя комфортно, где бы он ни находился, что Гермиона ему завидовала. Когда она вошла, он положил книгу на стол и вытянул руку, кивнув на пустое место рядом с собой. – Иди сюда, – сказал он, многозначительно улыбаясь ей. Она покачала головой. Он был таким предсказуемым. – Нам действительно нужно сегодня позаниматься. – Да, да, дай угадаю, ты беспокоишься о задании по Рунам? Это займет у нас меньше часа. А теперь иди сюда. Обычно ей не нравилось, когда ею командовали, но она пропустила это мимо ушей и присоединилась к нему на диване. Она обхватила его руками за талию и положила голову ему на грудь. Он тяжело вздохнул, и она почувствовала, как его мышцы расслабились, когда он выдохнул. – Как прошел твой день? – спросила она, повернув голову так, чтобы видеть его лицо. Он улыбнулся ей сверху вниз и крепче прижал ее к своей груди. – Ты была рядом почти все время. – Да, похоже...– Ее голос затих. Она знала, что ей не нужно объяснять, что она по-настоящему чувствовала себя с ним только тогда, когда они были наедине. Они обсуждали это раньше, и она знала, что он чувствовал то же самое. – Это не имеет значения, теперь мы вместе, – тихо сказал он, точно угадав ее мысли. Он приподнял ее подбородок одной рукой и наклонил голову, чтобы запечатлеть мягкий поцелуй на ее губах. Она открыла рот и прижалась языком к его языку, чтобы углубить поцелуй, когда он притянул ее к себе на колени. Вскоре ее мысли начали возвращаться к их домашнему заданию по рунам. Смогут ли они действительно закончить работу за час? Им предстоит перевести более сотни рун. Заклинание Драко помогло бы, но все равно это было бы большой работой. Она заметила, что они больше не целовались. Драко откинулся назад и сардонически смотрел на нее. – Да ладно, Грейнджер, – вздохнул он, когда увидел, что она снова сосредоточилась на нем, – перестань думать о домашнем задании! – Я... э–э... я не думала о домашнем задании, – солгала она. Он вздохнул и покачал головой, сцепив руки у нее за спиной. – Ты помнишь, что ты сказала мне несколько дней назад, когда я жаловался на Слизнорта? Она автоматически ответила: – Да. Что это пустая трата времени – продолжать и продолжать говорить о том, как ужасно он поступил с тобой после случившегося, поскольку в итоге ты страдаешь дважды – сначала, когда он был с тобой груб, и еще раз, когда ты постоянно переживаешь это в своем сознании. Он поднял на нее бровь, и его серые глаза торжествующе блеснули, но она не была уверена, почему. – К чему ты клонишь? – она спросила. – Это то же самое. Ты беспокоишься о задании сейчас, когда мы даже не работаем над ним. Ты снова будешь беспокоиться о нем, пока будешь его делать, а потом в третий раз после – думать, не упустила ли ты чего-нибудь. – Ну, нет. Я... – она начала спорить, потом поняла, что он был прав. Черт, она ненавидела, когда он использовал ее собственные логические аргументы против нее. Он снова ухмыльнулся, но вместо того, чтобы злорадствовать, как она ожидала, он наклонился вперед и начал осыпать поцелуями ее подбородок. – Просто расслабься и будь здесь со мной, хорошо? – сказал он между поцелуями. – У нас не так много времени наедине. – Хорошо, – выдохнула Гермиона. Драко откинулся назад и одарил ее одной из тех редких улыбок, которые освещали все его лицо. Этого было достаточно, чтобы заставить Гермиону полностью забыть о Рунах. Он наклонился и начал целовать ее в шею, а она закинула руки ему за голову и начала пробегать пальцами по его волосам. – Пятнадцать минут, – сумела выдавить она, прежде чем ее мозг полностью отключился. – Двадцать, – пробормотал он, запустив руки ей под рубашку, посылая мурашки вверх и вниз по ее спине. – Тридцать, – возразила она. Драко отстранился и ухмыльнулся ей, и ей потребовалась секунда, чтобы понять, что она увеличила время, а не уменьшила. – О, черт возьми. Я имела в виду шестнадцать. Ты отвлек меня. – Ты сказала тридцать, – ухмыльнулся он, прежде чем вернуться к ее шее. – Тридцать, а теперь заткнись. Час спустя Драко и Гермиона сидели за кофейным столиком, работая над заданием по рунам, когда кто-то настойчиво постучал в дверь. У Джинни была тренировка по квиддичу, а Луна навещала Хагрида. Кто бы это мог быть? Вскоре на ее вопрос ответил голос Гарри, доносившийся с другой стороны портрета. – Гермиона? Это Гарри. Мне нужно с тобой поговорить. Гермиона быстро встала, и Драко последовал за ней, хотя он выглядел просто забавляющимся, а не испуганным, как она. – Спрячься в моей комнате. Она собрала его книги и сумку и чуть ли не швырнула их в спальню вслед за ним. Драко покачал головой, но она почувствовала облегчение от того, что он ее послушал. Она огляделась в поисках других признаков присутствия Драко, но ничего не увидела. Гарри снова постучал в дверь, и она пошла открывать. – Привет, Гарри. Что ты здесь делаешь? Она наполовину открыла дверь и попыталась удержать Гарри в коридоре, но он ворвался в ее гостиную. Как только Гарри вошел, он, казалось, почувствовал, что что-то не так, и вытащил свою палочку из мантии. Гермиона понятия не имела, почему он так странно себя вел, в тот момент он действительно был похож на аврора. – Здесь есть кто-то еще? – яростно спросил он. Она быстро солгала. – Нет. Он указал на стол. – Здесь две кружки. Гермиона покраснела. – Я обсуждала с Энтони ранее проблему пуффендуя. Это не было ложью, просто немного вводило в заблуждение, рассудила она. Прежде чем она поняла, что произошло, она увидела слабое свечение тела, очерченного на фоне двери в ее спальню. Гарри, должно быть, безмолвно произнес заклинание обнаружения – Гоминем Ревелио. Вау, он действительно стал намного лучше, чем она помнила. Он направился к двери ее спальни, когда она отчаянно схватила его за руку, но он просто оттолкнул ее. Она пошла, чтобы взять свою палочку со стола, когда он распахнул дверь ее спальни. Драко сидел на ее кровати и выглядел потрясенным тем, что дверь распахнулась, но удивление Гарри было еще больше, когда он обнаружил за ней Драко. Драко потянулся за палочкой, но Гарри оказался быстрее, и в считанные секунды Драко был обезоружен, брошен на пол и связан. Гарри повернулся к Гермионе и разоружил ее, прежде чем прижать к стене. Его рука сжимала ее горло. Это было самое грубое, что он когда-либо делал с ней. Он отчаянно искал ее глаза, ища своего друга. Ей было интересно, что он там находит, и она надеялась, что что–то хорошее, поскольку сейчас она не могла ни говорить, ни дышать, так как его рука перекрывала ей трахею. – Поттер, – сказал Драко с пола. – Она не может дышать. Спроси ее о чем-нибудь, что должна знать только она, и отпусти ее. Гермиона не могла повернуть голову, чтобы увидеть Драко, но она слышала, как он борется со своими путами, и надеялась, что с ним все в порядке. Гарри ослабил хватку на ее горле, но удержал ее на месте, когда спросил: – Что мы нашли в Лесу Дин? – Меч. – И? – Глаза Гарри горели, и это напомнило ей о том, каким страшным он иногда мог быть. – Рона, – просто сказала Гермиона. Гарри наконец отпустил ее, но продолжал крепко держать палочки ее и Драко. Прежде чем она успела что-либо сказать, Гарри присел на корточки рядом с Драко, который лежал на полу у ее кровати со связанными лодыжками и запястьями. – Сколько раз я спасал тебе жизнь? – спросил Гарри у Драко. Драко ответил почти скучающим тоном, и Гермиона поморщилась. Казалось, он не понимал всей серьезности ситуации. Но опять же, у него всегда были странности, когда дело касалось Гарри. – По моим подсчетам, два, но по твоим, вероятно, четыре. – Поподробнее, – холодно сказал Гарри. – Первый, когда ты вытащил меня из Выручай-комнаты, и второй, когда ты убил Темного Лорда. То, с чем я согласен. Ты, вероятно, будешь утверждать, что был еще один случай, когда ты вырубил Пожирателя смерти, с которым я сражался, и, наконец, когда ты выступил на моем суде и уберег меня от Азкабана. В последних двух случаях я мог бы справиться сам. – В третий раз это был Рон, а последний определенно имеет значение. Я слышал от самого Кингсли, что до того, как я высказался, тебя уже хотели отправить в Азкабан. Драко свирепо посмотрел на Гарри, но ничего не сказал. – Так что, возможно, тебе стоит довести счет до трех, – сказал Гарри. Он встал, казалось бы, довольный тем, что они действительно Гермиона Грейнджер и Драко Малфой, но спокойнее он не выглядел. – Ты собираешься освободить меня? – спросил Драко. – Нет, – сказал Гарри. Он начал расхаживать по комнате, проводя руками по волосам. Через несколько секунд он резко остановился и посмотрел на Гермиону. – Ты знаешь, почему я здесь? – У меня есть предположение, – ответила Гермиона. Он должен был что–то знать о нападении, она просто не была уверена, что именно. Он не стал бы так остро реагировать, если бы речь шла только о том, что он застал Драко в ее комнате, поскольку он уже подозревал, что они больше, чем друзья. Должно было быть что-то еще. – Ты не мог бы позволить Дра– э–э–э Малфою подняться? Ты можешь держать его связанным, просто позволь ему хотя бы сесть. Гарри бросил на нее раздраженный взгляд, но подчинился. Он направил палочку на Драко, и путы на его лодыжках исчезли. Драко неловко опустился на колени, затем дополз до гостиной и прислонился спиной к стене, все это время глядя на Гарри. Гермиона бросила на Драко извиняющийся взгляд, прежде чем спросить Гарри: – Итак, что ты знаешь? Это вывело Гарри из себя. Он снова принялся расхаживать взад и вперед и потянул себя за свои теперь уже крайне растрепанные волосы. – Что я знаю? Не так много, как следовало бы! Что моя лучшая подруга в заговоре с Пожирателями Смерти. Что ты каким-то образом была в курсе о нападавшем – которым, как я предполагаю, был Малфой – а теперь он здесь, и когда я появился, ты попыталась его спрятать. Я не знаю, что происходит, Гермиона, но я знаю достаточно, чтобы понять, что что-то действительно не так. – Как ты...? – и тут Гермиону осенило: был только единственный способ, как он мог узнать. – Кикимер. Но он не рассказал тебе всего. Что он тебе сказал? Она посмотрела на Драко, и он выглядел очень смущенным, но, к счастью, промолчал. Было бы лучше, если бы он промолчал. – Он упомянул, что ты что-то знала о моем нападении. И я пришел сюда, рассчитывая поговорить об этом со своей лучшей подругой, узнать, не хочешь ли ты рассказать о чем-то. Потом я поймал тебя на лжи о том, что ты одна, и не просто с кем-то, Гермиона, а с ним. – Он указал на Драко, но не посмотрел на него, продолжая свирепо смотреть на Гермиону. – Что происходит? – спросил Гарри. Гермиона посмотрела на Драко, и он бросил на нее взгляд, который говорил: Я не вижу выхода из этой ситуации. – Позволь Драко уйти, нам нужно поговорить наедине. – Драко? Вы обращаетесь друг к другу по имени? – Нет, – фыркнул Драко, и она бросила на него предупреждающий взгляд. Гарри ошеломленно уставился на них двоих, затем сказал: – Нет. Малфой остается. Я не позволю ему уйти отсюда, чтобы сбежать или предупредить кого-нибудь. Драко закатил глаза, и Гарри пробормотал: – Осторожнее, Малфой. Гермиона задавалась вопросом, сможет ли она закончить необходимые ей объяснения, пока эти двое будут препираться. – Гарри, Малфой ни с кем не заодно. Ты все неправильно понял. – Это он напал на меня? – Ну, да, но... – И ты знала? – Гермиона отвела взгляд. В его глазах было слишком много чувства преданности. – Да. – Ты узнала об этом позже или уже знала, когда это произошло? Гермиона поморщилась, затем сказала: – Я уже знала, когда это произошло. Гарри подошел к ней и подождал, пока она посмотрит на него, прежде чем мягко сказать: – После всего, через что мы прошли, ты не доверяешь мне настолько, чтобы рассказать, что происходит? – Я... – Гермиона колебалась. – Что с тобой не так, Гермиона? Я не хочу идти к Рону, но это же мы. Ты была единственной во всем мире, кто оставался со мной в прошлом году, когда я не знал, что делать. Даже Рон... – он оглянулся и увидел, что Малфой наблюдает за ними, и вдруг осекся. – Когда моя палочка была уничтожена, и мы голодали, не зная, куда идти, ты никогда не бросала меня. Но стоило тебе впутаться в какую-то авантюру с Малфоем, как тут же ты все бросила? Я думал, что мы ближе, чем это. Гермиона опустила голову и начала рыдать. Чувство вины, которое она испытывала из-за того, что не пошла к Гарри, наконец-то всплыло на поверхность. Но впервые с тех пор, как она себя помнила, Гарри не утешал ее, пока она плакала. Он просто стоял перед ней и наблюдал с бесстрастным выражением лица. – Хватит, Поттер. – резко сказал Драко со своего места на полу. – Я заглушу тебя, – предупредил Гарри, но Драко проигнорировал его. – Грейнджер, – голос Драко был мягким, и он подождал, когда она посмотрит на него, прежде чем продолжить. – Я знаю, что не так ты хотела об этом поговорить, но тем не менее это так. – Он пожал плечами, все еще со связанными запястьями, и она чуть не рассмеялась над этим жестом. – Давай, расскажи ему все. – Ты уверен? Драко кивнул и прислонился головой к стене. Она поняла, что он использует Окклюменцию, чтобы очистить свой разум. Затем она оглянулась на Гарри, который наблюдал за их общением. – Да, Гермиона. Расскажи мне. Она указала на диван, и Гарри снял свою сумку и сел. Она села рядом с ним и подождала несколько минут, прежде чем начать, раздумывая, как лучше все рассказать. Она решила начать с самого начала, как и полагается в любой хорошей истории. Гермиона начала с ее ссоры с Драко в поезде, с их различных стычек на уроках, с того, как они стали партнерами по арифмантике, а затем с того, как они стали кем–то вроде друзей. Когда она дошла до той части, где Драко учил ее окклюменции, вмешался Гарри. – Что?! Не может быть! Гермиона склонила голову и пристыженно кивнула. – Мне было так любопытно, а он казался безобидным. – Я безобиден, – возразил Драко со своего места на полу. – В то время ты не был, – огрызнулась Гермиона. Она продолжила свой рассказ, пропуская некоторые детали из Окклюменции, например, что она видела в мыслях Драко, когда он простил ее, и когда она попыталась поцеловать его. Когда она дошла до той части истории, когда нашла невидимую шкатулку в комнате Драко и то, что она нашла внутри нее, Гарри снова вмешался. – Подожди, что? Как он нашел палочку? – О, я пропустила некоторые детали из уроков окклюменции. Он видел, как ты разговаривал с портретом Дамблдора в моих воспоминаниях. Оказывается, именно поэтому он так стремился научить меня. Гарри подошел к Драко и ударил его кулаком в лицо. Драко упал на бок и застонал. – Гарри! – Гермиона бросилась к Драко. – Гермиона. Он использовал тебя, осквернил могилу Дамблдора и напал на меня в канун Рождества! Гермиона сделала паузу и признала: – Да, ладно, хорошо. Может быть, он действительно заслужил это. Она все еще помогала Драко вернуться в сидячее положение и проверяла его синяк, пока Гарри наблюдал за ними, потрясенный очевидной близостью между ними. Удовлетворенная тем, что с Драко все в порядке, Гермиона встала лицом к Гарри. – Почему ты не пришла ко мне, когда обнаружила палочку? Гермиона сглотнула. Это была та часть истории, которую было немного сложнее объяснить. Она описала куклу и то, что нашла в записной книжке Драко. – Я знала, что это было из-за его матери. Он пытался спасти ее, а я не могла... я не могла вмешаться. Вот тогда я и связалась с Кикимером. При этих словах Драко вскинул голову. Он не знал этой части истории. Она проигнорировала его и сосредоточилась на Гарри. – Я попросила Кикимера проследить за ним, потому что мне нужно было убедиться. Если бы Драко был в сговоре с Пожирателями Смерти или они угрожали ему, я бы немедленно пришла к тебе. Но Кикимер проследил за ним, услышал, как он рассказывает о своем плане, и не забеспокоился. И я знала, что Кикимер не позволит причинить тебе боль, поэтому я поверила ему и оставила все как есть. Голос Гермионы затих, и она случайно взглянула на Драко. Он выглядел расстроенным, но она могла разобраться с этим позже. Она оглянулась на Гарри, но выражение его лица было невозможно прочесть. – А потом на меня напали, – медленно произнес он, побуждая ее продолжать. Она тяжело вздохнула. – Когда я впервые услышала, я сразу испугалась худшего. Ты даже не представляешь, как я старалась поскорее попасть к тебе. Но ты был просто оглушен, это было почти ничто. Ты сам так сказал. – Ничто?! Ничего такого, из-за чего за мной месяцами следили авроры. Джинни была в ужасе. Даже я испугался. И ты знала. Слезы снова навернулись на глаза Гермионы, но на этот раз они не упали. Она подумала, не рассказать ли ему о Джинни, но промолчала. Это был секрет Джинни, в котором она сама должна была признаться. – Я предполагаю, что он использовал палочку, чтобы вылечить свою мать, – продолжал Гарри, – а затем вернул обе палочки, когда закончил? Теперь он посмотрел на Драко, но Драко склонил голову набок в сторону Гермионы. – Она рассказывает историю. Гарри бросил на него злобный взгляд и снова посмотрел на Гермиону. – Да, примерно так. Я имею в виду, я пошла в поместье и помогла, и это я вернула твою палочку. Гарри снова принялся расхаживать по комнате, а Гермиона осталась сидеть на диване, ожидая его вердикта. Он повернулся к Драко. – Почему ты не пришел ко мне, идиот? Я бы сам вылечил ее и мы бы избежали всего этого заговора. Драко просто уставился на Гарри в ответ. – Это не твое дело, Поттер. Гермиона вмешалась: – Я думаю, ему нужно было... – Это личное, Грейнджер. – Это все личное, – возразила она, но взгляда Драко было достаточно, чтобы убедить ее замолчать. – Хорошо, – пробормотала она. Гарри снова заговорил. – Итак, потом вы оба вернулись в школу и просто продолжили дружить? Драко сказал: "Нет", и Гермиона сказала: "Конечно, нет", одновременно. Они улыбнулись друг другу. – Я была в ярости, – продолжила Гермиона. – Я игнорировала его целых шесть недель. Но потом он как бы... сорвался с катушек. Драко фыркнул, но она проигнорировала его. – Это было похоже на повторение шестого курса, – сказала она Гарри, понизив голос. Драко, должно быть, услышал, потому что хмыкнул, но они оба продолжали игнорировать его. – Итак, в конце концов ты простила его, и теперь вы друзья? – Гарри скептически посмотрел на них обоих. Драко сказал: "Да", в то время как Гермиона сказала: "Мы встречаемся", снова, одновременно. У Гарри отвисла челюсть, и Драко сказал: – Да ладно, Грейнджер! – Что? Так и есть. – Меня уже повалили на землю, связали и ударили. Но давайте продолжим и добавим к этому списку пытки. – Гарри не стал бы... – но она сделала паузу, оглянувшись на своего друга. Он выглядел так, будто действительно мог бы сейчас кого–то пытать. Он снова зашагал и что-то бормотал про себя, держа в руках три палочки. Наконец, Гарри снова посмотрел на нее и авторитетно заявил: – Мне нужно, чтобы ты вернулась со мной в Министерство. Гермиона отступила назад. – Нет. Зачем? – Я хочу снова услышать ту же историю под Веритасерумом, а затем проверить тебя на проклятия и любовные зелья. Я знаю, что не существует официальных заклинаний для проверки проклятия Империуса, но есть несколько методов, которые мы можем попробовать. – Гарри Джеймс Поттер! – Гермиона подошла к Гарри, и он слегка съежился. Она услышала, как Драко хихикнул в углу, и ей пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза. – Ты не потащишь меня в Министерство. Я говорю тебе правду. Если ты настаиваешь, я повторю историю под Веритасерумом в другое удобное для меня время. Все остальное было бы оскорблением моего интеллекта. Любовное зелье? Да ладно, зачем Драко это делать? И как я могла хранить это в секрете в течение нескольких месяцев, если я была под действием любовного зелья? И ты знаешь, что я могу снять проклятие Империуса, и я бы сделала это, если бы Драко попробовал, – она посмотрела на Драко, и он съежился под ее взглядом. – Почему ты так на меня смотришь? Конечно, я бы никогда этого не сделал, – сказал он, защищаясь. Гарри заговорил. – Ты не можешь ожидать, что я буду стоять в стороне и ничего не делать после всего этого... – Могу. Я люблю тебя, Гарри, и я бы никогда не позволила, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я была не права, не сказав тебе тогда, и я согласна, что Драко должен был прийти к тебе, как только узнал, что Бузинная палочка – это решение, – она снова посмотрела на Драко, но он делал вид, что не замечает ее. – Но, честно говоря, если бы не его глупый план, мы бы никогда не оказались вместе. И он мне вроде как нравится. – Она улыбнулась Драко, и он тепло улыбнулся ей в ответ. Гарри с отвращением наблюдал за ними обоими. Он не был готов сдаваться. – Ты Магглорожденная, а он худший Чистокровный. Он ненавидит тебя, Гермиона. Он шесть лет мучил тебя, а потом еще год пытался убить. Гермиона закатила глаза. – Последнее – преувеличение. И я знаю, что он был ужасен, но этот Драко Малфой не тот, с кем мы выросли. Гарри посмотрел на Драко и внимательно изучил его, как будто хотел убедиться, что это действительно так. Драко просто уставился на него в ответ. – Ты тот, кто защищал его, – напомнила Гермиона Гарри. – Ты сказал мне, что знал, что он никогда не хотел этого делать, что он не был по–настоящему злым. – Я сказал это, чтобы уберечь его от тюрьмы! Не для того, чтобы отправить тебя в его объятия. Если бы я знал, что это случится, я бы держал рот на замке. Гарри покачал головой и пробормотал: – Мне нужно убираться отсюда. Он схватил свою сумку и направился к двери, затем посмотрел вниз на три палочки, все еще находящиеся в его руках. Он бросил две лишние палочки на стол у двери и, выходя, хлопнул дверью. Лицо Гермионы опустилось, когда Гарри вышел из комнаты, и она оглянулась на Драко, который все еще сидел на полу, наблюдая за ней. – Мне нужно... Я сейчас вернусь. – Я буду здесь, – ворчливо пробормотал Драко. Гермиона оставила его одного, чтобы догнать Гарри, который был уже почти в конце коридора. К счастью, он остановился, чтобы подождать ее, когда она позвала его по имени. Как только она добралась до Гарри, она повернула его к себе и крепко обняла. Ее сердце немного разбилось, когда он не обнял ее в ответ и остался неподвижным в ее объятиях. По крайней мере, он не оттолкнул ее. Гермиона отступила назад и посмотрела в его глаза, которые казались злыми и потерянными. – Он может быть другим Драко Малфоем, но я та же Гермиона Грейнджер. Я обещаю. Я знаю, что это слишком, но, пожалуйста, не бросай меня. Я не смогу этого вынести. – Она еще раз крепко обняла его, и на этот раз он ответил. – Я не брошу тебя, Гермиона, – наконец прошептал он. – Ты никогда не бросала меня. Я просто... мне нужно немного времени. Она кивнула и отпустила его, изо всех сил пытаясь сдержать слезы, навернувшиеся на глаза. Он отступил назад и сказал с болезненным выражением лица: – Когда я пришел сегодня, я хотел поговорить с тобой об этих выходных. Я должен был заставить тебя передумать насчет кемпинга. Джинни рассказала Гермионе об этом на прошлой неделе. Группа бывших членов отряда Дамблдора собиралась в эти выходные отправиться в поход в Англию. Она отказалась по нескольким причинам. В основном потому, что она ненавидела походы после прошлого года и договорилась с Гарри через несколько дней после ухода Рона никогда больше не ходить в походы по доброй воле. Но также она с нетерпением ждала возможности провести выходные с Драко, пока ее друзья будут далеко от замка. – О. Что случилось с нашим договором? Никогда больше не ходить в походы. Гарри пожал плечами и довольно злобно сказал: – Кажется, я также помню, как ты говорила, что никогда не будешь мне лгать, так что, похоже, обещания нарушаются повсюду. Гермиона затаила дыхание, а Гарри выглядел виноватым, но не извинился и не взял свои слова обратно. – Думаю, я знаю, почему ты не хотела идти сейчас. Я был... – он вздохнул, затем продолжил – Я убедил Рона не приводить свою девушку, вот что я собирался тебе сказать. Думаю, сейчас это не имеет значения. Его лицо исказилось, когда он произнес имя Рона, и она подумала, не винит ли он Рона в ее отношениях с Драко. Гермиона не знала, что сказать, и ненавидела неловкость, возникшую между ними. Гарри был ее лучшим другом; она никогда не должна была чувствовать себя так неловко рядом с ним. – Ты хочешь, чтобы я пошла? – неуверенно спросила она. – Честно говоря, нет. – Ее сердце упало. – Я имею в виду... я не это имел в виду. Я думаю, тебе следует пойти. Было бы неплохо сбежать, верно? – он одарил ее пустой улыбкой. Гермиона кивнула, и он добавил: – Это своего рода встреча выпускников, так что, э–э–э, может быть, только ты? – Конечно, – поспешила Гермиона. – Никто... Я имею в виду, конечно, я бы его не позвала. Все это – тайна. На самом деле, только ты знаешь. Гарри кивнул, выглядя немного успокоенным, но затем его глаза снова стали разочарованными и грустными. – Пока, Гермиона, – сказал он удрученным тоном, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Слезы, которые она сдерживала, наконец начали литься, пока она смотрела, как он идет по следующему коридору и исчезает из виду. Как только Грейнджер вышла из комнаты, Драко поднялся на ноги и подошел к тому месту, где на столе лежала его палочка. Он повернулся и неловко схватил свою палочку рукой за спиной, затем смог развязать путы. Он развел руками и стал ждать возвращения Грейнджер. Она вернулась через несколько минут и сразу же рухнула, как только оказалась в комнате. Драко подхватил ее на руки, отнес на кровать и уложил, а затем забрался к ней в постель. Он обнял ее одной рукой, а другой гладил по волосам и спине, пока она плакала. Она рыдала около часа, и Драко охватило чувство вины. Это не было похоже на тот раз с ее родителями, когда он испытывал горечь от того, что ей пришлось столкнуться с трудностями войны. Он был причиной этого. Если бы она не связалась с ним, эти слезы не лились бы. И он точно знал, что ему нужно сделать, чтобы помочь. Он должен уйти. Он должен был найти Поттера и сказать ему, что он выиграл, и позволить Грейнджер помириться со своими друзьями, но он не мог. Драко слишком привязывался к ней, он нуждался в ней. Без нее в его жизни он не знал, хватит ли у него воли вставать с постели каждое утро. Они пропустили ужин, и когда Драко спросил ее, не хочет ли она, чтобы он принес еду с кухни, она просто покачала головой. Он даже не знал, помогает ли он, но она не выгнала его, и он не хотел уходить на случай, если он обеспечивал ей некоторый уровень комфорта. Кого ты обманываешь? Ты здесь ради себя, а не ради нее. После нескольких часов молчания и постоянных слез Грейнджер спросила его: – Зачем ты дал мне это? Она положила руку на золотое ожерелье. – Я... – Драко замолчал, не зная, как ответить. Трудно было выразить словами то чувство, которое охватило его, когда он создавал это ожерелье для нее. – Ты не выдала меня, а я знал, что должна была. Без тебя я бы никогда не справился с этим самостоятельно. Ты... – он замолчал, вспомнив тот день, когда она появилась в Поместье. Он был уверен, что она привела к нему авроров, но она была одна. Она видела, как он плачет, и призывала его продолжать. Она понимала, почему это было важно для него. Она понимала его. – Никто никогда раньше не давал мне права сомневаться, Грейнджер. Они никогда не задумывались о том, что, возможно, я делал что-то не ради личной выгоды. Ты попыталась понять меня, помогла, и я хотел отплатить тебе за эту доброту. – Я знаю, ты думала, что я пытаюсь откупиться от тебя, но это было – это было все, о чем я только мог думать, когда пытался найти что-то, что у меня есть, что ты могла бы действительно захотеть, поскольку я уже отдал тебе твою палочку. Грейнджер кивнула, и ему действительно хотелось знать, о чем она думает. Она посмотрела на него и задала еще один вопрос. – Что ты сейчас думаешь о магглорожденных и обо мне? Драко глубоко вздохнул и как можно дольше задержал дыхание, чтобы выдохнуть. Ему было интересно, откуда берутся эти вопросы. Возможно, пересказ этой истории напомнил ей о каких-то недосказанностях, с которыми она так и не разобралась. Или она оценивала, стоит ли с ним оставаться. Он подумывал солгать, но не мог этого сделать, когда она выглядела такой жалкой. – Я не думаю о тебе как о магглорожденной, – признался он, избегая ее взгляда. – Я думаю, что ты замечательная, удивительная и добрая. Ну, на самом деле в тебе есть частичка всего хорошего в этом мире. Мне просто легче отделить тебя от группы людей, которых я был воспитан ненавидеть. Драко почувствовал, как она резко вдохнула, и понял, что сказал что-то не то. – Я пытаюсь, Грейнджер, – взмолился он, но не был уверен, достаточно ли этого. Она заслуживала большего, чем просто пытаться. Она заслуживала волшебника, который отрекся бы от всего, кричал бы об этом во всю глотку, поместил бы рекламу на всю страницу в "Пророке". Грейнджер заслуживала кого-то вроде Гарри ебаного Поттера. Драко ждал, что она накричит на него, разразится тирадой и скажет, что ему нужно изменить свое мнение. Но все, что она сказала, было: – Я думаю, тебе следует уйти. Уже поздно. Что ж, так оно и было. Теперь она покончила с ним. Ничто из того, что мог предложить Драко, не стоило того, чтобы потерять Гарри Поттера. Особенно с учетом того, что он неохотно отказывался от всех своих чистокровных убеждений. Но он больше в это не верил. Что удерживало его от того, чтобы сказать это? Драко сел на кровати и посмотрел на нее. Она подтянула колени к груди и опустила на них голову. Он воспользовался возможностью, чтобы провести указательным пальцем по ее позвоночнику, затем наклонился и поцеловал ее в затылок, прежде чем встать, чтобы уйти. Драко знал, что это произойдет. Он знал, что когда ее друзья узнают об этом, будет слишком много хлопот, чтобы поддерживать отношения с ним. Но он надеялся, что у них будет больше времени. Он подоткнул ей одеяло и долго осматривал ее прекрасную спальню, даже кивнул уродливому коту, гадая, видит ли он его в последний раз перед тем, как уйти. Драко парил над полем для квиддича, когда заметил Грейнджер и Уизли, идущих по тропинке в сторону Хогсмида, каждая из которых несла небольшие сумки, которые, вероятно, были зачарованы так, чтобы вместить в десять раз больше вещей, чем казалось. Он мысленно вздохнул. Грейнджер сказала ему ранее на Рунах, что она уезжает на выходные, которые они планировали провести вместе, чтобы пойти в поход с друзьями. Он решил, что она сказала ему об этом на уроке, чтобы он не спорил. Они толком не разговаривали с тех пор, как она так решительно отвергла его прошлой ночью. Драко едва увернулся от бладжера, затем свистнул своей команде присоединиться к нему в центре поля. У него было еще несколько приемов из тех, что он видел в Экстра–Омниокуляры, которые он хотел попробовать, и ему нужно было отвлечься от мыслей о Грейнджер и ее гребаном походе. После тренировки Блейз загнал его в угол в раздевалке, как только остальная команда ушла. – Где, блядь, ты проводишь все свое время? – Почему тебя это волнует? – Драко положил метлу в сумку и завязал ее, затем встал и повернулся лицом к Блейзу. – Просто любопытство. – Он пожал плечами и добавил: – И если ты нашел еще одну Выручай-комнату, тебе стоит рассказать об этом своему единственному другу. – Почему ты так уверен, что я нашел что-то подобное? – Я не идиот, Драко. Ты проводишь все свободное время где-то еще. Не в библиотеке, не в гостиной и не в спальне. Я знаю, что ты не покидаешь школу, потому что я заставил Асторию проверить этот чертов пергамент, который сделала Грейнджер, и она сказала, что он показывает, что ты все еще на территории школы. Так где же еще ты можешь быть? Драко прищурил глаза и промолчал. Он и не подозревал, что Блейз заметил его отсутствие. И он был раздражен тем, что втянул в это дело Асторию, эта ведьма была исключительно умна. Блейз продолжил: – И не похоже, чтобы тебя приглашали в гостиные других факультетов... – его голос оборвался, и Драко заметил, что Блейз пытается поймать его на удочку этим комментарием. Драко вздохнул и признался: – Я занимаюсь с Грейнджер несколько раз в неделю в ее комнате. Он мог сказать, что Блейз уже знал об этом по тому, как он задавал свои предыдущие вопросы, и надеялся, что, признав это открыто, он избежит дальнейших подозрений. Драко не удивился, когда Блейз ответил легким приподнятием губ вместо шока. Дафна, должно быть, сказала ему. Она следила за Драко внимательнее, чем он предполагал. Он вспомнил ее насмешку о том, что между ним и Грейнджер произошла любовная размолвка. Дафне не составило труда догадаться, что когда Драко нигде не было видно, Грейнджер тоже не было видно. Блейз продолжал подталкивать. – Несколько недель назад ты проводил все свое свободное время, выпивая со мной. Теперь ты проводишь все это время со старостой? Занимаясь чем? Уроками? – Я сказал, что занимаюсь с ней несколько раз в неделю, вот и все. В отличие от тебя, я пытаюсь сдать свои экзамены по Ж.А.Б.А.К. Драко встал и направился к двери. Блейз следовал за ним по пятам, пока он шел по тропинке к замку. – Но это все еще не объясняет... – Бросай, Забини. Я не нашел другой выручай-комнаты. – Просто скажи мне, куда ты ходишь, когда ты не в комнате старосты. – Блейз уже почти скулил. – Это не твое ебаное дело. – А почему ты занимаешься в ее комнате? Почему не в библиотеке? – Я не знаю, – сказал Драко, стиснув зубы. – Это была ее идея. – У Дафны есть теория. Драко остановился. Итак, он был прав. Все это исходило от Дафны. – Меня не волнует Дафна и ее сраные теории. Если хочешь знать, я хожу на улицу. – На улицу? – Блейз в замешательстве посмотрел на него. Драко обвел рукой вокруг. – Да, в основном в лес. Я просто хочу убраться подальше от всех этих идиотов. – Итак... ты сидишь один в Запретном лесу? – недоверчиво спросил Блейз. Драко медленно выдохнул. Это была неубедительная ложь, но он не ожидал, что кто-нибудь это проверит. – Да, теперь мы можем вернуться? Блейз снова зашагал. – Тебе не интересно услышать теорию Дафны? – Конечно. Что за теория? – Она убеждена, что ты встречаешься с Грейнджер и проводишь все свое свободное время в ее комнате. Я думал, что это безумие, но ты только что признал часть этого... Драко изобразил шок, затем сделал отсутствующее выражение лица. – Я даже не собираюсь удостаивать это ответом. Блейз некоторое время изучал его, затем, казалось, остался доволен. Драко подумал, стоит ли ему волноваться, но опять же, эта история с Грейнджер, вероятно, все равно скоро закончится. Потом он вернется к тому, чтобы проводить свободное время, угрюмо слоняясь по комнате в общежитии, а Блейз и Дафна будут жить дальше. Ебаная Дафна Гринграсс.