Прямо к тебе

      Этому месту просто необходим ремонт.       Пятно от воды в углу над дверью представляет серьёзную опасность для здоровья, трещина, начинающаяся под оконной рамой с железной решёткой, выглядит обманчиво безобидной, но, как знает Кастиэль, — и является живым доказательством этого, — внешность может быть обманчива.       Он потягивает тепловатое, мутное подобие кофе и пытается выглядеть как можно более раскаивающимся. Он слышит низкий гул голосов за двусторонним зеркалом.       Стандартные часы на белой стене отстают на одну минуту и восемнадцать секунд. Кастиэль находится здесь уже десять часов двадцать семь минут и сорок две секунды.       Плюс-минус одна минута и восемнадцать секунд.       Сэм Винчестер должен появиться с минуты на минуту. Потому что, конечно же, именно ему позвонил бы Дин. На самом деле, весь план Кастиэля зависит от этого.       С минуты на минуту.       За дверью комнаты для допросов поднимается суматоха, голоса повышаются, полицейские, без сомнения, переступают через себя, и через несколько секунд дверь распахивается, и за ней во всей красе, при полном параде стоит младший брат Дина Сэм.       Кастиэль улыбается.       Хороший мальчик, Дин.       Он определённо стал шире за те годы, что прошли с тех пор, как Кастиэль видел его в последний раз. Он всё так же привлекателен, как помнит Кастиэль, с этими мягкими волосами и острыми, умными глазами, но он не соперник своему брату.       Никто ему не соперник.       Он выглядит усталым.       — Кастиэль Новак?       Кастиэль влезает в шкуру несчастного профессора, как будто он никогда не оставлял её в Канзасе с дюжиной или около того других тел. Шоу начинается.       — Добрый день. Вы мой адвокат?       — Да. Эм, добрый день. Мой брат прислал меня. Я Сэм Винчестер.       Кастиэль притворяется удивлённым.       — О, а я думал, что ты в Калифорнии.       — Был, — хрипло отвечает Сэм, кидая свой портфель из искусственной кожи на стол между ними. — Теперь я здесь, — он внимательно смотрит на Кастиэля, делает глубокий вдох, прищуривается. — Мы знакомы?       Кастиэль старается казаться простодушным.       — Не думаю. Только если ты не был студентом Канзасского университета? — он знает, что Сэм не был, конечно, знает.       — Нет. Просто ты… — он замолкает, качает головой, пара прядей каштановых волос выбивается из-за его левого уха. — Просто ты кажешься мне знакомым. И твоя фамилия…       — Довольно распространена в Северной Америке, — предлагает Кастиэль с лёгкой улыбкой. Около 43000 Новаков живёт в Америке, если быть точным.       Сэм кивает, не совсем убеждённый.       — Да, думаю, ты прав.       Кастиэль ничего не говорит, но по тому, как Сэм смотрит на него, когда садится напротив, он может сказать, что тот это просто так не оставит.       Хорошо.       — Прости, — говорит Сэм, проводя рукой по волосам. — Я должен спросить. У тебя есть брат?       — Это поможет моему делу? — спрашивает Кастиэль.       Сэм пожимает плечами.       — Возможно. Если вы близнецы, — большинство людей посчитало бы это шуткой, попыткой растопить лёд, но Кастиэль видит это именно так, как оно есть. Обдуманный ход. Проницательный.       Интересно.       Кастиэль вздыхает.       — У меня и правда есть брат, но я бы не сказал, что мы похожи. Уверен, что почти любой, кто видел нас вместе, согласился бы с этим.       — Как его зовут?       В этот момент Кастиэль мог бы сказать ему. Выложить все карты на стол и позволить этой игре начаться. Или он мог бы ещё немного подержать контроль в своих руках. В конце концов, он ждал этого годами; в этом есть что-то забавное.       — Мы уже согласились, что это, вероятно, не имеет отношения к делу, — говорит Кастиэль с тщательно сдерживаемым терпением. — Я понимаю, что ты проделал долгий путь, чтобы помочь мне, Сэм, и я искренне благодарен тебе за это, но, может, нам не стоит терять время? Мы можем подробно обсудить моё генеалогическое древо, как только этот вопрос будет улажен.       Сэм выдыхает, по-видимому, переводя себя в режим адвоката. Он делает ещё один глубокий вдох, поправляет свой синий галстук, устраивается поудобнее на стуле.       — Ты прав. Прости.       Кастиэль непринуждённо взмахивает рукой. Металлическая цепь, приковывающая его руки к столу, тихо позвякивает.       — Всё в порядке.       — Хорошо, — Сэм вздыхает и открывает папку, лежащую на столе. — Итак, нападение с применением смертельного оружия. Тебе предъявлено обвинение в нападении третьей степени, которое в этом штате влечёт за собой тюремное заключение сроком от пяти лет. Тебе сообщили об этом при аресте?       — Да.       — Зачитали права?       — Да.       — С момента ареста подвергался ли ты какому-либо жестокому обращению, предвзятости или дискриминации?       — Нет.       Хотя насмешки в машине по поводу Дина и его красивого рта не остались незамеченными.       И не останутся безнаказанными.       — Хорошо. Ладно, — Сэм перелистывает страницу в папке, быстро просматривая её. — Судимостей нет, — он снова смотрит на Кастиэля. — Итак, я собираюсь перейти к сути, потому что получать истеричные звонки от моего брата в половине восьмого утра — это не то, что мне нравится… У тебя есть что-то в свою защиту?       Кастиэль наклоняется вперёд на своём стуле, наручники цепляются за стол. Он понижает голос до хриплого шёпота, как будто раскрывает какой-то секрет.       — Ты имеешь в виду что-то ещё, кроме того факта, что срок давности по этому делу истёк почти год назад?       Наступает долгая пауза, когда Сэм просто таращится на него.       — Что? — затем он опускает взгляд, лихорадочно листая бумаги, как будто они помогут ему понять что-то, что намеренно было сделано бессмысленным. — Я имею в виду, я не… Я сразу поехал сюда, у меня не было возможности просмотреть… и Дин не… — он снова смотрит на Кастиэля, его карие глаза широко раскрыты, в них недоверие. — Ты знал?       Кастиэль дёргает плечом, имитируя пожатие.       — Полицию, видимо, это не заботит. Очевидно, дело всё равно будет передано в суд. Я слышал, что такое происходит в некоторых случаях, особенно когда в стычке участвовал сотрудник правоохранительных органов.       Нападение со смертельным оружием скоро станет наименьшей из проблем офицеров Тейлора и Симмонса.       Сэм всё ещё выглядит ошеломлённым, застигнутый врасплох откровенностью Каса. Явно на автопилоте, он говорит:       — Да, это не такая уж и редкость. Но суд, скорее, всего отклонит его, хотя… — он замолкает, другое осознание затмевает первое. — Подожди. Если срок давности истёк, как полиция нашла тебя? У них не должно быть действующего ордера на твой арест.       Кастиэль улыбается, обнажая зубы в оскале.       — Как думаешь, кто бы сообщил полиции о местонахождении подозреваемого в деле о нападении, Сэм? Даже если бы оно всё ещё было открыто? Используй свой большой мозг, чтобы задуматься об этом на одно мгновение. Сотрудник на стойке регистрации? Я бы мог расстрелять всех прямо там, и он едва ли оторвал бы взгляд от своего журнала с ванильным порно. Значит, бывший представитель общественности? Да брось, большинство из них полные тупицы. Как юрист, ты должен это знать.       Дин сторонник максимально прямых путей от А до Б. Кастиэль предпочитает живописные маршруты. Чем больше нюансов, тем лучше.       Сэм пристально смотрит на Кастиэля, и его осеняет осознание.       — Ты. Ты? Что? Но зачем? Зачем тебе это делать?       Время выложить все карты на стол.       — Моего брата зовут Габриэль.       Это не ответ, но это ответ.       Кастиэль внимательно наблюдает за тем, как на лице Сэма отражается целый спектр эмоций: замешательство, гнев, осознание и снова замешательство.       — Габриэль? Габриэль Новак?       Кас хмыкает в подтверждение.       — Он живёт в Калифорнии. Ну, раньше жил. Тогда, когда ты имел с ним дело. Сейчас он в Лас-Вегасе. Женат на танцовщице, — он делает паузу, задумавшись. — Или на этот раз это танцовщик? Мне никогда за этим не угнаться. Уверен, где-то там есть парочка разводов. Так или иначе, он превосходный актёр, согласен? — он не ждёт ответа, слишком наслаждаясь этим моментом. — На самом деле, та маленькая роль, которую он сыграл для тебя, — это то, что убедило его продолжить строить карьеру на сцене. Хотя, стоит признать, конечный результат немного другой.       — Какого хрена, — бормочет Сэм, до жути похожий на своего брата, когда впитывает новую информацию. — Габриэль. Он был тем… Тем, кто… Он говорил со мной о Канзасе, помог мне, разобрался с логистикой переезда Дина туда… обеспечения его безопасности… Он сказал, что он частный детектив. Что присмотрит за ним.       Конечно, юристы обладают великолепной памятью. Приятно знать, что и Сэм тоже.       — Ну, — холодно говорит Кастиэль, — я уверен, что он сказал, что поручит кому-то из своей «компании» присмотреть за Дином. Он не лгал об этом. Я очень внимательно следил за Дином и продолжил делать это после его переезда в Канзас. Где я уже ждал его, если эта часть до тебя ещё не дошла.       Наступает небольшая пауза, затем Сэм, разозлённый, выпаливает:       — Что, чёрт возьми, всё это значит?       Кастиэль откидывается на спинку дешёвого стула, выдавая ему свою наименее дружелюбную улыбку.       — Это нечто далеко выходящее за рамки твоего понимания, Сэм Винчестер. Но всё по порядку. Вытащи меня отсюда, а потом мы поговорим. Пришло время для воссоединения.