Белокурая бестия.

      Виднеются разные места, в которых бывала Юки. Тот самый бамбуковый лес с деревушкой, где она повстречала Бэй Доу и Итэра; место, где встретила она Сяо; поляна, где тренировалась каждый день. «Это же все несерьезно, да? Но как похищение может быть несерьезным?! Архонты, что же делать…» И кто бы в такой ситуации не впал в панику? Но, стоит отдать должное, ангелица сохраняла лицо бесстрастной богини, даже если таковой не являлась, и даже если внутри у нее целая буря эмоций. — Очнулась? — Приторный голос неслышно прозвучал чуть ли не под ухом. Зрачки Юки сузились до крохотных орбит, пот окатил все тело. Страх сковал ее, не давал и вздохнуть, а может это просто веревка давит на грудь слишком сильно… Ничего сейчас не поделаешь. Руки завязаны, и движения пальцем не сделать. — Малышка… Шира могла бы почувствовать омерзение, если бы не нарастающая тошнота и боль в висках. Кнуты сковывали все движения так, что девушка почти что уменьшалась во всех смыслах. Конечности уже не ощущались, ведь все давно затекли. Знакомая женщина-маг электро цисинов подсела рядом, закинув ногу на ногу. Она — браконьер. «А я… будто животное… Боги…» — без доли сарказма подумала пленница. «Фатуи. Кто знает, что у них в голове? Ведь наличие улыбки не гарантирует их вменяемость. Какие же они жуткие» — Не трясись ты так! Мы не убьем тебя, — Смех, точно перезвон колокольчиков эхом ударил в уши ангела. — Нам и нельзя с тобой ничего плохого вытворять. Наша Царица очень добра, правда? — Голос звучал нарочито невинно. Все органы будто выворачивало наружу. Эта аура давила… Каждая минута — пытка, каждый час — маленькая смерть. Мысли о Сяо позволяли ангелице сохранять рассудок, но этого было недостаточно, чтобы перетерпеть физическую боль. Позвать Алатуса? Если бы все было так просто. «Фатуи не глупцы, и прознали про мою связь с Яксом. Догадались же заклеить рот…» Светлячки надоедливо маячили перед глазами. Если раньше ангелица могла неуклюже, но воодушевленно попытаться поймать их, сейчас ее брови даже не сдвинулись с места. Все для того, чтобы не терять планку. Стоило дать волю чувствам, пусть и таким незначительным, все ураганом выльется наружу в виде нескончаемых слез. Все вокруг ощущалось так, будто Юки только открыла глаза, будучи новорожденной. Воздух перед глазами загустел. Видны мельтешащая в обзоре трава и близкие насекомые. Осознание пришло слишком поздно. Это не игра.

***

      Холодное помещение явно равнодушно встречало новую гостью. Стены давили, пол утягивал, потолок — словно бездна. Вся затхлая камера не отличалась ничем примечательным. Штукатурка осыпалась с каждым вдохом. Через узкую щель в металлической двери виднелось оконце. Ее оставили тут и не проронили ни слова, заставляя копаться в догадках о том, что же, черт возьми, здесь творится. Но ответ был как на ладони: это безусловно из-за ее происхождения. «Очевидно…» Горло пересохло. Стоило ей промычать что-то нечленораздельное в протест, Шира заметила, как ее голос за считанные часы изменился. «Этот сиплый голос не мой!» Она будто снова ребенок — все размыто, совсем ничего непонятно. В чем смысл играть в героиню? Что она могла сделать двухметровым мужчинам и могучей девушке? Абсолютно ничего. Словами убить можно лишь морально, да и этого Юки не умела. Вечером она не спала. Не могла сомкнуть и глаз. Ангелица была готова попросить одного из мужчин фатуистов сказать нарочито равнодушно: «Будь осторожна, Шира», чтобы создать иллюзию малейшего тепла. Чтобы зацепиться за эту фразу, что говорил ей Сяо так часто. Услышать его сейчас — все равно, что одолеть Царицу мизинцем. А эта мольба схожа с просьбами маленьких детей дать им если не вкусный молочный шоколад, то хоть горький. И он согласился. Странно, она же не всерьез… Как бы то ни было, голос не похож на привычную интонацию Сяо. Не похоже даже на Дилюка! Юки хотела услышать хоть кого-то родного… Однако в таких условиях ей будет хватать и такого. Может, с этим чувством и угаснет ее надежда на спасение… Ничего в здешних реалиях нельзя было добиться жалостью. Сколько не плачь, что не говори (хотя Юки не могла и этого), похитители будут сохранять маску нормальности на лице. Будто она — всего навсего щенок или мышка, жалобно просящая еду. Взгляд ее до боли мягкий, но сердитый. И одновременно она холодна, расчетлива, как сторожевая собака. Волосы сохраняли свой белый оттенок, однако все еще были спутаны в распущенном виде. Прошел только день. «Как же там Сяо? Надеюсь, он не злится на меня. Прошу, вот бы не злился…» — мысли не давали ей покоя. Они заполняли каждую клеточку мозга, спать спокойно больше не удавалось. Легкая дрема проходила поверхностно. Казалось, каждый темный уголок в помещении отдавал злой силой, что могла истязать. Внезапно живот пронзила тошнота. Духота поселилась в носу, а легкие вовсе затмил свинец. По окатанной жаром спине прокатилась одинокая капля крови прямиком из лопаток. Все тело заломило, конечности свело. Рука еле поднялась и ощупала лоб. Температура. Пот скатился с виска. Инородное живет в ее теле и не дает ей и минуты покоя даже в такие ужасающие моменты тотального одиночества и напряжения. Юки свернулась калачиком и прислонилась головой к ледяному полу: может, так станет легче. Но чувства еще более нарастали, и жар усиливался с большей силой, стоило холоду коснуться кожи девушки. Наверное, этот приступ еще более мучительный, чем прошлый. Однако она не могла ощутить и этого. Ангелица физически измотана, а потому весь спектр боли и испытать она была не в силах. Нос забился, рот заклеен. Безысходность ситуации ясно выражена в этих словах. Локоны окунулись в пыль. Дышать стало невыносимо и невозможно. Позвоночник свело и парализовало на некоторое время. «Пытка…» В коридоре послышался шум. Утрированные эхом голоса обсуждали состояние Юки. И, видимо, это их не устраивало. А чего они ждали? Яркого шоу с белоснежными крыльями в два метра высотой? Вот и получайте крохотного зяблика с серым окрасом. Злость и гнев окатили падшую ангелицу, точно кипяток. «Постарайся! Попытайся!» Шира беззащитна, но в боевой готовности. Мотивации подняться не вынесли своих плодов. Колени дрожали неистово. Дверь комнаты отворилась.