О людях и цвергах

"Это не прощание навсегда". Лив сбилась со счету, сколько раз повторила про себя эту короткую фразу, – и почему-то с каждым шагом слова звучали все ужаснее. (Конечно, она не прощается. Всего лишь собирается войти во владения Хель, вернуть Бальдра и вернуться с победой к Одину – одна нога здесь, другая там. Если повезет, и сотни лет не пройдет...) Андвари шел впереди – так легко и размеренно, что даже подвески на шляпе не звякали. Зато звон стоял в голове Лив, одновременно пустой и тяжелой. – Уверена, Локи что-то замышляет, – сказала она, лишь бы прервать затянувшееся молчание. – Не сомневаюсь насчет него, госпожа. – Я буду настороже. – Не сомневаюсь насчет вас, госпожа. – Но меня беспокоит, что когда Тор вернется из Хельхельма, срок его службы тебе истечет... Цверг остановился так неожиданно, что Лив едва не влетела в его узкую спину. Развернулся. – Вы в самом деле хотите потратить после... эти минуты на разговоры о Торе и Локи? Лив не могла разглядеть выражения его лица, затененного широкими полями шляпы. И голос звучал как обычно – деловито. Может быть, чуточку сварливо. Но Лив видела его руки, и они подрагивали. "Последние". Андвари хотел сказать – "последние минуты". Сама не понимая, что делает, Лив схватила его за руку. Обтянутые лайкой пальцы, железные и живые, были одинаково холодны. Безотчетно, бездумно с губ сорвались слова – единственные настоящие, которые она так старалась оставить при себе: – Я не хочу прощаться. Пальцы Андвари стальным кольцом охватили запястье. Он дернул Лив вниз, к себе, заставляя опуститься на одно колено. Теперь цверг возвышался над ней, а она – снизу вверх глядела в его блестящие глаза, на кривящиеся губы. Широкополая шляпа слетела на снег. Не отпуская Лив, Андвари крепко, почти грубо, обхватил ее лицо. Только сейчас Лив поняла, что Андвари имел в виду, говоря, что не привык к нежности. Этот поцелуй ничуть не походил на прежние – деликатные, почти учтивые даже в самые горячие минуты. Цверг буквально сминал ее рот, глубоко проталкивал язык, терзал губы маленькими острыми зубами – по-прежнему не выпуская ни ее лица, ни ее запястья из своей хватки. Не помня себя, Лив потянулась свободной рукой к густым каштановым кудрям, зарылась в них пальцами, сжала, потянула. Андвари, кажется, и не почувствовал – как и она не чувствовала боли от поцелуев-укусов. Эта боль была сущей глупостью по сравнению с настоящей. Локи мог в очередной раз обхитрить ее и ударить в спину. Хель могла не выпустить из своих владений. Это прощание могло быть навсегда. Будто услышав ее мысли, Андвари разорвал поцелуй. Пальцы, только что сжимавшие лицо Лив, скользнули по коже, точно паутинка. – После горечи разлуки только слаще мед новой встречи, – проговорил цверг, все еще слегка задыхаясь. – Я буду ждать вас, госпожа. – Я могу и не... Все так же нежно, но с прежней властной настойчивостью пальцы Андвари легли на ее губы. – Миру живых вы нужнее, чем миру мертвых, госпожа. И вам не стоит тревожиться из-за моего... соглашения с Тором. Оно остается в силе. Изменилась лишь пара пунктов. – Пара пунктов? Андвари усмехнулся. Слегка качнул головой, словно досадуя на ее упрямство, и вдруг легчайшими поцелуями прикоснулся к ее виску, ресницам, запястью. Склонился над ее рукой надолго, лаская бьющуюся жилку пульса. – Никакого Тора и никакого Локи, – согласилась Лив. – Но я должна что-то получить взамен? Пообещай, что когда-нибудь снова назовешь меня по имени, а то все "госпожа" да "госпожа"... Она ожидала увидеть новую улыбку, может быть, услышать поддразнивание, что ей придется хорошо попросить – как в ту их ночь вместе, – но взгляд фиолетовых глаз оказался абсолютно серьезен. – Обязательно, Лив.