Вокруг только белый шум.

…

Бессонные ночи пусты и вытягивают из тела и разума все силы. А спит он ужасно мало, он не даёт себя забрать в липкие сети кошмаров. Детский страх и привычка, от которых уже не избавиться.

Кошмар давно стал явью.

...

— Серьёзно? Так всё и было? — Абсолютно. Просто… Ему вообще плевать на то, что мне пришлось оббегать всех преподав и все клубы — Раздражённо Дазай пинает камешек под своими ногами. — Ну слушай… мог бы обратиться… ммм… К кому-нибудь, чтоб не бегать… — Рыжему нравились вот такие моменты, когда парень рядом с ним более честен и открыт. Хоть немного. Хоть иногда. — Или не делать. Как обычно. — Да с ним не прокатит мое умение забалтывать… вообще нет. Лучше сделать, чтоб он точно отстал.       Тяжелый вздох испускает парень побольше, пока парень поменьше задумчиво рассматривал утреннее небо. Да уж, ситуация действительно не очень приятна, а судя по рассказам шатена, он: обежал все корпуса, вкратце всех выслушал и сам написал все отчеты, планы, даже чертовы анкеты новичков переписал по памяти. Ещё и разным почерком. Накахару откровенно и неприкрыто поражало как такой лентяй и балбес иногда умеет быть нормальным и исполнительным. Как сейчас, например. Стоит раздраженный и не выспавшийся, зато с кипой бумаг в руках и переносицу трет, готовясь к ещё одной встрече с Достоевским. Так ещё и раньше назначенного времени пришел и сейчас может более менее передохнуть от всеобщего внимания. Как оказалось, после ухода вчера шатена, проводилось краткое собрание глав клубов, старост всех групп и факультетов, где было «знакомство». Как передали Дазаю, там он сухо представился, представил своих пешек в виде Гончарова, Гоголя и уже знакомой Белоснежки.       «Этих троих хватит, чтоб исполнять решения студенческого совета, и в случае чего, заменить меня» — буквально процитировал иностранца сегодня утром Куникида с особо сложным лицом. Он тоже не знает чего ожидать от смены «руководства» и чаще обычного проваливается в свои мысли. Может он и чувствует какое-то особое чувство тревоги? Или же что-то более глубокое и потаённое…. — Плевать… Я пошёл…. — Отстраняется от перил, отрезает ненужные мысли от себя, делая глубокий вдох. Нужно идти, времени в обрез.

…

Лязг цепи ударяет где-то слева и выбивает воздух из его легких в одно мгновение, заставляя закаменеть на месте. Эфемерный и липкий страх селится в груди, сердце стучит бешено, будто хочет выбить и сломать клетку рёбер. Он обхватывает свои плечи, твердя лишь одно про себя.

«Не оборачивайся»

…

      Ацуши переминается с ноги на ногу у стены. Никто, вот абсолютно никто не готовил его к тому, что нужно будет «обязательно» вступать в какой-нибудь клуб, прям как в средней и старшей школе. А тут самый престижный Университет Японии!!! Он помнит, как ему пришло письмо, как вспотели аккуратные ладошки, теребя в пальцах бумагу, и как глаза вообще не верили в происходящее. Он? И в Токийский университет так сразу? Да, Накаджима сдал экзамены кое-как, получил средний балл и надеялся поступить на что-то простенькое в своей префектуре, лишь бы уйти от надзора «отца». — Парень, а ты чего здесь стоишь и ломаешься? Может тебе помочь с чем-нибудь? — Не успевает беловолосый понять, что стоит он в коридоре уже несколько минут и пялится в пол перед собой, как рядом оказывается Осаму. Для первогодки он — святой старшекурсник, с беззаботной и легкой улыбкой и походкой, по-любому любимец преподавателей, а сейчас снизошёл до него и даже может помочь. Пока Ацуши воображал, с каждой секундой лицо его становилось всё восхищённей. Он нашел спасителя. — Ммм…понимаете…эм, мне сказали вступить в какой-нибудь клуб для…. — А вот здесь уже ему не хватает запала и Накаджима откровенно мямлит. — Ну… и я не знаю в какой вступить….сказали обязательно…       Дазай уверен в том, что этот паренек — самый типичный простак, но что-то в нем всё же есть, что-то, что пока юноша не может распознать в первокурснике. — Выбор клуба — вещь сложная, пошли со мной в Агентство, чай попьем заодно. Как тебя, кстати, зовут? — А… Накаджима Ацуши. Приятно познакомиться! — Дазай Осаму, рад знакомству.~       Кажется этот день пройдёт лучше, чем думал Осаму, хоть и закончится так же как и предыдущие. Но это — рутина, от которой ему некуда бежать и незачем скрываться. Её тоже нужно принять, раз ты сам выбрал себе рамки и обстоятельства, загнал туда сам себя и что-то делаешь. Либо пытаешься. Клубная комната встречает Ацуши двумя исписанными мелками и фломастерами досок, закрывающими окно, двумя диванчиками, шкафчиками, кофейным столиком с бумажками. Черт возьми здесь есть тумбочка с чайником и кружками, сахаром и чем-то сладким! — Мы прячем чайник, чтоб нагоняй не дали, преподаватель журналистики разрешил, располагайся и чувствуй себя как дома~. — Приветики, ребята скоро вернутся с пар. Кстати как прошло утром? — Осаму кривит лицо на слова Рампо, словно только что проглотил мякоть лимона и плюхается на диван рядом с ним. — Его не было, так что документы забрал этот… с длинными такими волосами. — А, понял тебя. — А о ком вы…? — Неожиданно сам для себя спрашивает блондин и резко окает, прикрывает рот руками. — Да так… О новом президенте студсовета. Редкостный…тип…       Рампо фыркает и Осаму вполне его может понять, Шибусава был куда по приятней и отзывчивей, чем Достоевский. Кажется, абсолютно все надеются, что дела будут иметь только с первым, а не со вторым.       К четырем часам подтягиваются Танизаки с Йосано и комната наполняется легким смехом и историями, рассказами нелепиц с пар. И как то даже теплей стало на душе у бедного и застенчивого первогодки. Ребята вокруг него с такой поразительной лёгкостью приняли его, налили в чью-то кружку ему чай и долго ворчали на Рампо, который не хотел делиться своими вкусняшками. — Кстати, Ацуши-кун, а какой у тебя уровень? — Уровень? — С легким непониманием парень смотрит на девушку и явным вопросом во взгляде: «О чем она?» — Уровень печати. Если ты поступил в наш университет, значит, у тебя есть способность. У всех учеников и учителей они есть. — Я…не знаю… мне просто пришло письмо о том, что я уже зачислен. Да и про то, что у меня есть способности... я не знал и не думал. — Хм…смотри, если от тебя её скрывали, то можно отправить письмо в департамент, обрисовать ситуацию и тебе придёт отчет о собственной способности, ты не один такой. А про уровни сейчас объясню.       Мелом на доске Йосано рисует четыре жирные точки и ставит «A, B, C, D». Начинает, конечно же, с первой. — «А» уровень — твои способности никак не ограничены, и ты можешь ими спокойно пользоваться. Зачастую это способности, которые не несут вреда окружающим и своему носителю. Например, Я, Дазай и Рампо. — Названые машут с одного дивана и с упоением попивают чай. Слушают почти как малые дети. Правда чуть позже слышится восклик Эдогавы и смех Осаму. Всё же стащил у него один снек,пока девушка импровизированно у соответствующей буквы рисует улыбающегося человечка. Просто и понятно. — «В» уровень — у человека имеются легкие и незаметные ограничения. Как бы, ты можешь пользоваться ей, но определенное время и с определенным радиусом её действия. Например,Танидзаки, Куникида. — В этот раз вокруг похожего человечка Акико рисует круг, как будто барьер вокруг него. И улыбка остается. — «С» уровень — ограничения значительные и ты не можешь ей пользоваться. Только в особых случаях, когда тебе или окружающим грозит серьёзная опасность. В нашем университете таких случаев было несколько, но все они произошли несколько лет назад. Именно из-за одного происшествия ввели эти уровни и ужесточили контроль их использования. Таким примером служит наш куратор — Юкичи Фукудзава и Миядзава. — В этот раз человечек находится всё в том же барьере, только девушка добавляет несколько линий вокруг, как бы обвив ещё и ими его. А вот улыбки уже нет. -«D» уровень…- Она поджимает губы на секунду, но всё же продолжает — последний уровень. Люди с таким уровнем — угроза общества, так как их способности опасны для людей, человечества в целом. Им разрешено применять способности только с разрешения государства и под надзором военных. Если по каким-то причинам, всё же она применена — смертная казнь производится немедленно… На данный момент известно о нескольких таких вот людях, хоть государства их существование скрывают и держат на коротком поводке, мы знаем о нескольких особо опасных. Русский «Демон», «Древний» из Англии, «Q» и «Коллекционер» Японии. У нас есть подозрения о некоторых студентах, но слишком опрометчиво будет их выдвигать. Долго они не живут... — Простенький человечек без лица, перечеркнут множеством рваных и толстых линий. Закончив, Йосано вытирает влажной тряпочкой свои пальцы от мела и сама смотрит на доску. — Надеюсь у меня способности не самого последнего уровня… — Да не сцы, даже если последнего, то ты в относительной безопасности раз разгуливаешь по университету. — Небрежно бросает Рампо.       «Интересно, а какие способности и какого уровня те трое…» — Селится навязчивая мысль в голове Дазая и ему действительно становится интересно. Каждый студент и преподаватель уникален в своих способностях, личности самой по себе, манерах и мировоззрения. Значит у них должно быть в шкафу что-то интересненькое. И как член «Детективного Агентства» он обязан разгадать эту загадку. В особенности это касалось Достоевского. Что-то в нём было такое, что отталкивало и, в то же время, создавало вокруг него вуаль загадочности. — Слушай, Ацуши, вступай к нам. Ты всё равно с журфака, а наш клуб как раз такой направленности. — Ну… можно попробовать…. — отлично! — Рампо вскакивает на диван, шелестит пачкой из-под чипсов и указывает на блондина воодушевлённо. — Надо это отметить!