Кровь и любовь - это отличная рифма, Джорджи!

- Джордж, пожалуйста, я волнуюсь. Ты не можешь просидеть в комнате всю жизнь. Дэвидсон вполне уверен, что может. Это всё слишком сумбурно, слишком резко, слишком не так, как в понимании Джорджа люди признаются в подобном. Адреналин постепенно уходит, уступая место усталости и острой боли от укуса. Он потерял много крови, клыки, вероятно, повредили кость. Понимание этого накатывает только сейчас, Дрим чувствует изменения в его состоянии раньше, чем тот успевает ощутить весь спектр агонии, вскакивает, рассматривая грязные кровавые раны. Его руки подрагивают, когда он спрашивает, сможет ли Джордж дойти сам до комнаты. И даже когда человек упрямо отказывается от помощи, идёт совсем рядом, не навязываясь, но страхуя, словно более радикальные действия могут отпугнуть Джорджа сильнее. Его голос подрагивает тоже, разнося тихия проклятия вампиру, что влил столько яда в один укус. В замке нет больничного крыла, но в комнате Дрима находится всё необходимое. И это не может не радовать, потому как охранник действительно постарался, кровь, напитанная антикоагулянтами*, упрямо не желает останавливаться. Любой другой вампир добил бы его не думая, он ведь действительно лёгкая жертва сейчас, но Дрим... Дрим стоит перед кроватью на коленях в том самом выбираемом больше часа костюме, пачкает дорогие ткани. Под его аккуратными манипуляциями рана шипит от антисептиков и обрастает слоями бинта. Под его успокаивающий лепет Джордж пьёт горькие настойки и всё ещё беззвучно плачет. От обиды в большей степени и от того, как сердце просто не может болеть сильнее, растроганое трепетной заботой, убитое шипами. Затем следует мучительная стадия отрицания. Первое время человек совсем не выходит из своей комнаты. Дрим вечно ходит у неё забытой собакой, стабильно оставляет еду и гранатовое вино под дверями, приносит книги и регулярно спрашивает, не хочет ли Джордж отправить письмо Нику или прогуляться. Всё, чего Джордж хочет - не слышать нотки беспокойства по ту сторону своей импровизированной крепости, ему слишком сложно совмещать обиду с любовью, что никуда не исчезает, напротив - сжигает сильнее. Постепенно Дэвидсон начинает делать короткие вылазки. Всё таки Дрим не виноват, что у него такой беспорядок в голове, нет никаких причин истязать его собственным затворничеством. Вампир радуется, вновь ходит за ним хвостиком, но держит дистанцию терпеливо, не заговаривает о случившемся на сколько это вообще возможно. Это не панацея, да, но Джордж всё равно благодарен. Человек много думает о словах Клэя, об этом внезапном признании. Радует ли оно его? Безумно. До ощущения миллиардов бабочек в животе и пьяного благоухания роз. И в то же время, словно крысы, сбежавшиеся на труп слуги, его пожирают сомнения. Сомнения, что даже с полной взаимностью эти чувства могут работать. Они ведь из совсем разных миров. Да и у Джорджа целая жизнь за плечами, она оборвалась внезапно, но это не значит, что он считает её завершённой. У него есть друзья, есть, в конце концов, родители, которые сейчас не знают ни строчки правды о его судьбе. Он не готов выбирать между ними и Клэем. Не готов врать, ещё меньше готов говорить правду. Разве его родители смогут принять, что их сын влюблён в монстра? А сам Клэй... Что он будет делать, если они, внезапно, не смогут существовать как пара? Слишком много вопросов, ответов на которые у Джорджа нет и быть не может. По этому он продолжает избегать Дрима, пока сердце требует взаимности. Закрывается на замки: не видеть, не слышать, не чувствовать. И Дрим ждёт. Ждёт, а осень охлаждает пространство вокруг, приносит колкие ветрá надвигающейся зимы. Ждёт, коллекционируя сухие листья, когда-то принесённые человеком в эти мрачные стены, и листы писем от Ника, не находящие ответа. Но он просто не может ждать вечно.

***

- я же сказал, что не хочу в этом учавствовать, - Дрим снова в одном из своих парадных костюмов с непозволительным количеством украшений и ремешков, каждый раз поражает, как в первый, хочется смотреть неотрывно. Но Джордж всё равно отворачивается, - да и вообще, вести меня на вампирскую тусу - тупая идея. Меня там сожрут, только ты отвернешься. Но Клэй упрямо сует ему в руки синий парадный плащ. - как хорошо, что я не планировал отворачиваться, - нескрываемый флирт заставляет щёки едва заметно покраснеть, - брось, Джорджи, ты улицу не видел уже сколько, месяц? Хватит киснуть, тебе там понравится, я обещаю. Иногда Дэвидсона бесит, насколько упертым Дрим может быть. Впрочем, идея выйти в свет на самом деле кажется ему не такой уж и плохой. В последнее время он словно завис в одной точке, боясь сделать хоть шаг вперёд, смена обстановки может помочь ему немного оживиться. Да и Дриму общение не помешает, он ведь совсем зациклился на человеке, сидел в замке почти безвылазно, методично налаживая отношения. Его стараниями Джордж даже перестаёт походить на зомби, общение постепенно возвращается в правильное русло, и только напряжение недосказанности тяжелит временами воздух. Джордж думает, что совсем не делать шагов навстречу несправедливо. Так что уже через пару десятков минут Дэвидсон выходит, демонстрируя собственный костюм. Черная рубашка заправлена в того же цвета брюки, вышита золотыми звёздами по воротнику. Это один из немногих комплектов, в цвете которого Джордж был уверен, к тому же идея о том, что его внешний вид будет сочетаться с таковым Дрима казалась...интригующей? Поверх лежит тот самый выданный Клэем плащ глубокого оттенка королевского синего, и завершающей деталью - бесконечный золотой блеск украшений. Джордж вообще любит это: серебрянные кольца и браслеты, кулоны, скрывающие шею, они всегда были неотъемлимым элементом его профессии. Теперь их заменяет металл аристократов, приятная тяжесть ощущается на пальцах, каффа с крохотными звёздочками на цепочках удобно обхватывает ухо. Дрим в переплетении кожанных ремней , скрывающих всегда носимое с собой оружие, выглядит величественно и воинственно. Джордж же выглядит как произведение искусства, вышедшее из под пера великого поэта. Кажется, вампир давится воздухом, маска прячет большую часть лица, но не способна скрыть отголоски смущения, окрашивающего заострённые ушки в нежно-розовый, словно сквозь них засияло малиновое солнце заката. Он прячет неловкий смешок в кулаке и давит тихое: "отлично выглядишь" под ещё более смущающую насмешку человека. Чтож, теперь Джордж знает, что его реакции на Клэя в красивой одежде ещё очень даже спокойные. И всю дорогу до места мероприятия Джордж проводит с лёгкой улыбкой предвкушения. Дрим почти светится, видя наконец энтузиазм на чужом лице.

***

Замок горит так ярко, что Джорджу приходится нацепить подаренные Дримом очки. Вампир предусмотрительно взял их с собой, его местное освещение тоже не особо радует. На самом деле, это даже сложно назвать замком. Кусок здания выпирает из скалы, красуясь резными колоннами, но большая часть помещения находится внутри камня. В некоторых комнатах порода даже не обработана, кристаллы торчат из стен, ловят свет и пускают вокруг блики всех возможных оттенков. Несмотря на расположение, внутри тепло, намного теплее, чем в жилище Дрима, помещения просторные, гудят жизнью сотен голосов и Дэвидсон жмётся к попутчику, игнорируя то, как этот жест запускает привычный пожар внутри, лишь бы не затеряться в толпе. Существа вокруг в большинстве своём знакомы Джорджу: оборотни и вампиры, немного тролей, немного фей, даже призраки путаются в общей массе, но есть и настолько странные создания, что он даже не может дать им нормального описания. В главном зале всё так пестрит разнообразием движения и форм, что голова идёт кругом. - что скажешь? Парень поднимает взгляд на вампира, тот спрашивает вроде просто ради галочки, но кажется, он слышит в словах реальное беспокойство. Клэй действительно хочет его обрадовать. И снова это тепло в груди. Тепло тепло тепло. - здесь здорово, - робко касается чужой руки, что тут же вздрагивает в неверии, - спасибо, Дрим. Он не может позволить им быть счастливыми вечно, но ведь можно сделать исключение на один вечер? *** Они прогуливаются по залу, бесконечные разговоры наваливаются со всех сторон. Джордж сомневается, что среди собравшихся есть хоть один, не знающий Клэя. А вот что становится сюрпризом, так это то, что он сам оказывается не менее известным. Дрим виновато смеётся в бокал вина. - прости, Джорджи, но ты просто не мог остаться незамеченным после того, как поймал меня. Да и этот инцидент с убитым слугой..., - парень давится содержимым своего бокала, - я старался это замять, но новость всё равно разлетелась. Местные думают, что я что-то типо приручил опасного охотника. - какой идиотизм, - бурчит, тут же поддержанный согласным кивком Клэя. Следущее мгновение заставляет тягучий жар скрутиться внизу живота. Дрим склоняется, дыхание слабо пахнет пьяной вишней, мягкость голоса подобна бархату. - не будем рассказывать им, что всё совсем наоборот, Джорджи. Это уничтожит мою репутацию. И с самой невинной интонацией щебечет, отходя, в стремительно краснеющее личико, - ещё шампанского? Алкоголь не помогает реагировать спокойнее, Джорджу просто нужно создать иллюзию занятости, чтобы Дрим не выкинул вновь что-то, пробуждающее худшие мысли в голове. Они так долго не общались в привычном игривом ключе, что Дэвидсон забыть успел, как это на него влияет. Вспоминает сейчас. Совсем не подходящее время. Клэй стандартно ошивается рядом, переговаривается с гостями. В те редкие моменты, когда Джордж слышит в диалоге своё имя, он тактично поддакивает любым словам своего попутчика и даже, вероятно осмелев от алкоголя, пару раз публично называет того хозяином. Гости в восторге, Дрим в смятении. А насмешливый взгляд человека словно говорит ему, что месть за вгоняющие в краску фразочки никто не отменял. Их неофициальный бой прерывается громким "ДРИИИИИИИМ", парень успевает отскочить как раз вовремя, спустя секунду нечто большое и чёрное хватает вампира, задорно хохоча. - о мой бог, Дрим, - оно огромное, выше Клэя минимум на две головы, так что в его объятиях тот буквально болтается над землёй, - ты же все мои приглашения игнорил, я думал, ты не придёшь! - Да-да, Бэд, - вампир в чужих руках буквально задушенно хрипит, - я тоже рад тебя видеть, приятель. Окружающие косятся на них, но без особого интереса, словно такое случалось уже кучу раз до. Впрочем, Джордж не удивится, если это действительно так. Возвращённый на землю, Дрим тянет его ближе, гордым тоном объявляя, - Джорджи, знакомься, Бэд - хозяин этого замка и мой друг, - существо издаёт довольный рык, и только сейчас, стоя к нему лицом, охотник понимает по белым светящимся глазкам и рогам, что видит демона. Нервный смешок сопровождается невольным: "охуеть". Дрим почему то поспешно затыкает уши. - ДЖОРДЖ, О МОЙ БОГ, МАНЕРЫ! А.... Вот почему. В целом, Бэд оказывается достаточно приятным в общении. Они с Дримом давние друзья, хотя характерами не сходятся абсолютно. Демон может и выглядит грозно, но в душе настоящая принцесса, впадающая в панику при упоминании любых ругательств. Джордж все больше поражается странностям этого магического мира. Правда, Дрим выглядит не слишком увлечённым болтовнёй друга, словно высматривает кого-то в толпе, Бэд явно недоволен такими приоритетами. - прости, я просто не вижу здесь Скеппи, - одна эта фраза заставляет демона поменяться в лице, хвост за его спиной дёргается, словно у счастливого щенка. - точно, Скеппи. Ты ведь хотел познакомить его со своим человеком. Дайте мне минутку. Дэвидсон шокированно хлопает ресницами, имя слишком известное, чтобы не узнать. - Дрим, это то, о чем я... Вампир прерывает его, молча доливая содержимое в бокал. Но ответ и не требуется. Голубое пятно уже виднеется среди толпы. Человек, усыпанный бриллиантами с головы до ног, подходит к ним в сопровождении демона и первым делом протягивает руку именно Джорджу. В холодной синеве глаз нечто хитрое, Дэвидсон не может даже поздороваться нормально от накатившего непонимания. Скеппи - Зак по настоящему имени, молодой охотник на нечисть, уже как три года числится погибшим. Но реальность оказывается куда интереснее... - они обручены, - тихо шепчет Дрим со спины, словно вся ситуация и без этого факта не достаточно странная, - угадаешь, кто актив? Зак без какого либо смущения делится с собратом по судьбе своей историей: случайно заинтересовался одним из заказанных демонов, и вместо ритуальной казни потащил того на свидание. А там само закрутилось, и Скеппи просто поставил Бэда перед фактом, что теперь они живут вместе. Разыграл сцену собственной поимки, закрепив в умах людей, что героически погиб, а к родственникам приезжает переодически тайно. Бэд на заднем плане бурчит что-то об ужасном стиле заигрываний своего супруга, которые ему приходилось терпеть в начале их знакомства. И после каждого такого комментария история прерывается на взаимную ругань. Дрим смеётся с этого в открытую, так что скоро и Джордж перестаёт сдерживаться. - представляешь, - Зак понижает голос до заговорческого шёпота, - он после свадьбы не разговаривал со мной неделю, потому что я сказал ему трахнуть меня на стол... - МАНЕРЫ! - Джордж впервые видит краснеющего демона, Зак рядом с ним тихонько прыскает в кулак, - Это невозможно, о мой бог, ты маффиноголовый придурок! Весь зал молча наблюдает за этой странной парочкой, стремительно удаляющейся куда-то вглубь замка под негодование и извинения. Джордж дёргает Дрима за плащ, привлекая внимание. Скеппи, - Клэй недоуменно склоняет вбок голову, - Скеппи в их паре актив. Следущие несколько минут уходят на попытки унять его истерику.

***

Постепенно собравшиеся разбиваются на группы, музыка тихонько рычит, сопровождаемая аккомпанементом инструментов, Зак пьяно хихикает на коленях Бэда, рассказывая очередную историю их совместной жизни. Дрим даже не удивляется, что его человек просит найти уголок потише, слишком отвык от толпы и света. Хотя в просьбе будто бы есть что-то ещё, что-то пугающе грустное. Одна из гостевых спален выделена Дриму лично, здесь есть свои держатели под мечи и клетка на случай, если Патчес прилетит с новостями из дома, здесь меньше света и даже температура ниже. Странно, но Джордж уже считает это обязательными особенностями для комфорта. Опирается поясницей на стол, пока вампир освобождает себя от веса оружия, обдумывает. Он просто обязан поговорить с Клэем сейчас, когда злоба ещё свежа, не притуплена временем. Пока у него ещё есть смелость расставить все точки над i, и возможно разрушить всё безвозвратно. - скажи, Дрим, - тот дёргается, тон Джорджа пускает мурашки по спине, - зачем ты привёл меня сюда на самом деле? И не строй из себя дурака, ты знаешь, что я имею в виду. - хах... Да, глупо было надеяться, что ты не догадаешься, - Джордж всё ещё смотрит холодно, всё ещё ждёт ответ, - только не считай, что твоё состояние не было причиной. Я правда волновался. Кивает человек чуть неуверенно. - но это ведь не всё. Ты хотел познакомить меня со Скеппи, Дрим. Зачем? - он знает ответ. Просто хочет услышать его, убедиться. Клэй усмехается, но ничего весёлого в этом смешке нет. - ты месяц прятался, делая вид, что моего признания не существует. Потому что ты боишься, Джорджи. Боишься, что у таких отношений нет перспективы. Я хотел доказать тебе обратное. Ладони больно впиваются в край стола, слишком много накопилось внутри страха и неуверенности, больше нет сил держать. - с чего ты взял что у нас может быть так же, Дрим? - а с чего ты взял, что не может? - да хотя бы с того, что Бэд не держит Зака в заложниках. У него есть работа, есть возможность видеть семью. Дрим хмурится ощутимо под маской. - я не против того, чтобы ты покидал замок, но не побегом. Я лишь хочу, чтобы ты, как и Зак, возвращался, - и снова это обжигающая тоска в голосе, - Я хочу быть твоим домом, Джордж. Зажмуривается, и вновь всё под замок: не видеть, не слышать, не чувствовать. - почему я должен верить тебе? - в голосе уже не злоба даже, отчаяние, отчаяние и ничего кроме. И Дрим отвечает тихо, тоже совсем на грани. - потому что я люблю тебя. Но Джордж мотает головой, жмурится до цветных пятен перед глазами. - почему я должен верить и этому тоже?! В комнате тишина, и только сердце затравленно громко стучит ломанный ритм. Больно. Как же ему больно. Но Клэй зовёт почти убийственно ласково. - посмотри на меня, Джордж. Пожалуйста, посмотри на меня. И словно желая поставить наконец точку, Джордж открывает глаза резко, готовый отстаивать своё право не любить. Но затихает, лишённый дара речи. Пара солнечно-желтых глаз смотрит на него неотрывно, губы нервно сжаты в тонкую полоску, шрам рассекает лицо крестом, совсем как маску, когда Дрим ещё сидел в клетке, пойманный охотником, две линии сходятся на переносице. Но Джордж может смотреть только на глаза. Вампир аккуратно, боясь спугнуть, подходит чуть ближе, человек не смеет его останавливать. - скажи мне это в лицо, Джордж, скажи, что мои слова в ту ночь были ложью. И Дэвидсон честно пытается найти хоть намёк, хоть лёгкую тень сомнения, но во взгляде Дрима только нежность, только обожание, только страх быть отвергнутым вновь. И розы в груди вянут, сохнут, превращаются в пыль и опадают, освобождая сердце для наконец-то то полноценных ударов, не приносящих боли. В напряжённой тишине проходит по ощущениям целая вечность. Но Джордж наконец сбрасывает замки. Джордж разрешает им быть счастливыми. Человеческая рука тянется к бледной щеке, гладит нежно, блеск золотых колец похож на блеск влюблённого взгляда безумно сильно. - нет, Дрим, ты не врал мне. И тот почти мурчит, прижимаясь к тёплой ладони. - а что насчёт тебя, Джорджи? Дэвидсон предпочёл бы, чтобы яд чужих клыков туманил его разум, так у него было бы оправдание, чтобы так откровенно дрожать под взглядом глаз, хранящих в переливах жёлтого секреты веков. Но у него нет оправдания. Только жестокая правда отравленного любовью сердца. Но именно этот яд помогает ему стучать в правильном ритме. - я тоже не врал. Клэй льнёт, смешивает их дыхание в общее. - ты никогда не говорил, что любишь меня. И Джордж кивает, требовательно притягивая ближе. - зато ужасно много об этом думал. И да, губы Дрима именно такие, как он и представлял - ледяные, отдающие металлическим послевкусием, когда ему отвечают...