Серый Шум

… — “Послушай, это не то, что ты думаешь. Смотри внимательно. Это все, что я могу пока сказать.” … — “Будут ещё какие-то указания, командор?” .... — “Никого не подпускать. Смотрите в оба.” .... — “А я уже от этого отвык. Это даже забавно.” НЕОКОРТЕКС — Привет, малыш. Готов? Как будто у меня есть выбор. НЕОКОРТЕКС — Выбор есть всегда, но я бы посоветовал все-таки приступить сейчас. Ну и бардак ты тут устроил, дружок. Не ожидал, что ты наберёшь их ТАК много. Я не специально, как то само получилось. НЕОКОРТЕКС — Будь аккуратнее, Гарри. К нам и так много претензий. Я это все ещё довольно плохо контролирую. НЕОКОРТЕКС — Напоминаю, если ты вдруг забыл - переключаешься сразу же, СРАЗУ же, как только начинаешь гореть. Не после. Легче сказать, чем сделать. НЕОКОРТЕКС — А якорь тебе на что? Или ты меня не слушал все это время? Как-то не сработал твой якорь. НЕОКОРТЕКС — Ну извини, ты сам не то подумал. Вот это что такое? В твоей голове всплывает картинка: ты стоишь у бреши. Мысли, которые стекают в твою голову, визуально отображаются текстом - похоже на воронку слов. Все серые. И лишь одно слово выделяется на фоне, как будто подсвечено красным. Жан. Мне надо это как-то комментировать? НЕОКОРТЕКС — Нет, и так все понятно. Тебе нужны другие три буквы, и тогда все будет работать. Я тебя вырублю и займусь работой. А ты, будь добр, используй инструменты, которые я тебе выдаю. Это в твоих же интересах. Впрочем, мы тут все заинтересованы. И ещё кое-что. Поприслушивайся внимательно к моему младшему, если он вдруг заговорит. Эм… А твой который? НЕОКОРТЕКС — Другие зовут его Провидцем. Ну, тот, что на вопросы никогда не отвечает. А, этот, крутой. НЕОКОРТЕКС — Хах, а ты ожидал меньшего? Вот она, высшая нервная деятельность во всей красе. Наслаждайся! Тысячи нейронных связей - и все для того, чтобы в правильный момент сделать то, что должно. Это тебе не рептилия с его “бей или беги”. Изящные инструменты - вот то, что отличает тебя от животного, Гарри. отдыхай. Я все отсортирую. Тебе останется лишь раскидать это в нужные узлы. .... ....... ........ Ага, вот они. Это твои собственные. Недалеко прошлое. Начало весны. Мартинез. А эти? Запах кедра. Твоя первая брешь. Эти сюда. Вот эти новые, много, все разные, ОН, кажется, даже не стал заморачиваться с тем, чтобы раскидывать на приятные и не очень. Даже чужие хорошие мысли тебе сейчас радостно слышать. Но тут все слиплось в один комок, который так и тянет запихнуть подальше, как мусор, небрежно заметаемый под ковер. Так они хотя бы перестанут случайным образом пронзать твое сознание. Но, как всегда, без гарантий. А эти… Что это? ЖАН ВИКМАР — .... “Встречаться и говорить, да? Чёт это меня не впечатляет.” .... — “Для вас это сейчас лучшая опция, месье Викмар.” ЖАН ВИКМАР — *Тяжёлый вздох* “Ладно. Я попробую. Но… Блять, почему именно я?” Хм… Странный маленький диалог. Ты улыбаешься во сне. Даже так ты рад слышать голос своего друга. Но ты не помнишь, было ли такое в действительности, или это эхо из неизвестного времени. И когда ты успел его поймать, если так? Не суть важно. Есть что-то ещё. .... — “Отец, это моя вина. Позволь мне искупить ее. Я могу заслужить твое прощение?” .... — “Ты знаешь, что делать. Я жду.” Более осмысленные, чем обычно. Похоже на то, как кто-то постоянно переключает в твоей голове невидимое радио со станции на станцию. От обычного радио даже чертового Лирик ты бы не отказался. ВОСПРИЯТИЕ(Слух) — Звук открывающиеся двери. Ты резко встаешь с кровати - в помещении другой охранник - о, этого ты знаешь. Он как-то раз даже рассказал тебе анекдот. Ты узнаешь их только по тому, как они двигаются да по голосу - их форма непроницаема, а лицо закрыто балаклавой и странными широкими очками, больше похожими на маску для плавания. Странно, что он вообще пришел: для завтрака ещё очень рано, а сегодня тебя вроде как не должны были посещать. ТЫ — “О, привет, Ник! Рад тебя видеть!” Это не его настоящее имя, тебе просто приятно думать, что его так зовут. Он и не против. ОХРАННИК НИК — “Ну, с добрым утром, 4264. Я бы на твоём месте не радовался. Тебя забирают на задание.” Сейчас утро или это фигура речи? И…на задание? Уже? Даже двух дней… Или ночей... В общем, прошло слишком мало времени. Ты встаешь и подходишь к охраннику. ТЫ — “Внезапно. Я же меньше двух дней назад вернулся.” ОХРАННИК НИК — “Мне что сказали, то и делаю. Иди уже. Или мне тебя за ручку отвести?” ТЫ — Ты чуть улыбаешься охраннику. “Я так давно никого не трогал, что, в принципе, согласен и за ручку.” ОХРАННИК НИК — Ник тихонько прыснул, стараясь не засмеяться. “Обойдёмся без этого. Шуруй!” Из соседней двери выводят Сида. Вы встречаетесь взглядами - тебе жаль, что он прозябает здесь, когда все существо этого человека, кажется, предназначено для сцены или обложки какого-нибудь крутого мужского журнала - огромные карие глаза, почти янтарные, идеально пропорциональное лицо, будто не человек, а скульптура древности, прямой нос, четкие скулы - экорше, не иначе. Даже шрам на левой щеке не портит общего вида, скорее добавляет изюминку. Ему бы пошли длинные волосы, это точно. Но вы тут все как уголовники, бритые почти под ноль. Так удобнее подключать аппаратуру к вашим несчастным головам. Он идёт прямо за тобой. Ты искоса поглядываешь на соседа. Его руки быстро демонстрируют несколько фигур "Следи. За мной. Внимательно" - язык жестов, единственная форма общения, доступная вам здесь. И то если не заметят. В этот раз пронесло, конвоир Сида, кажется, задумался о чем-то своем, а у твоего на спине глаз нету. У вас отобрали голоса, имена и свободу. Но смекалку они отнять не могут. Точнее, могут, если как следуют накачают седативными, но тогда и толку от вас будет никакого. К процессии присоединяются ещё двое - молодая женщина, кажется когда-то у нее были рыжие волосы, с острым носом, почти похожим на птичий клюв и хищными голубыми глазами - ее зовут Амба, и мужчина, такой же крупный как ты, смуглый, почти золотистый, с квадратным черепом и маленькими черными поросячьими глазками - Гаяр. Оу, сразу четверо. Намечается что-то крупное. Обычно одного-двоих хватает. На лифте вы спускаетесь на последний этаж. Там вы переоденетесь в защитные костюмы, а дальше вас посадят в странную вытянутую карету, отключат и разбудят только когда вы уже будете на нужном месте. Так бывает всегда. Впрочем, костюмы тебе нравятся, хотя бы можно пофантазировать, что ты агент спецслужб в этих крутых сапогах и комбинезоне, укреплённом какой-то сталью. А от такой куртки ты не отказался бы даже на воле - ты понятия не имеешь, как и из чего она сделана, но куда бы вас не забрасывало - в жару, лютый холод или стены дождей, она будто подстраивается под окружение. Конечно, это не так, но тебе в ней комфортно. Небольшой островок уюта. Ты теперь умеешь радоваться даже такой мелочи. В карете вам дают по таблетке - вы молча их проглатываете, и вам завязывают глаза. Уже через несколько минут глаза слипаются, и твоя голова валится на плечо сидящего рядом. Как и его - на твое. Судя по тяжести, первым вырубило Гаяра. От этих таблеток не бывает снов или голосов. Если бы тебя спросили, на что похож телепорт, ты бы ответил, что на это. Чья-то рука тормошит тебя за плечо: "Подъем, пожиратели, мы на месте" - хм… К вам присоединился кто-то ещё? Какой знакомый голос. Женский. Звонкий, но властный. Сознание медленно возвращается в тело, повязку снимают с твоего лица. Госпожа Проценко собственной персоной. Вот так сюрприз! ТЫ — “О, миледи решила почтить инструменты своим присутствием?” Ты не удержался от едкого комментария. Тебе она не нравится. Ещё бы она тебе нравилась. Это ее проект. Ты - ее игрушка. ГОСПОЖА ПРОЦЕНКО — “Поберегите силы для работы, Гаррье. У вас с коллегами сегодня звездный час. Постарайтесь не разочаровать меня.” При всей своей стервозности эту женщину даже можно назвать привлекательной - черный строгий костюм идеально подогнан по фигуре, сверху элегантное велюровое пальто, на руках черные кожаные перчатки с золотистыми узорами. Черты лица резкие, острые, как будто кто-то хотел написать картину за три штриха, и эти штрихи легки настолько удачно, что, кажется, сам мастер не ожидал такого эффекта. В этих неестественно холодных серых глазах, кажется, никогда не бывает тепла. Они всегда спокойные. Что бы ни происходило. Даже когда в одну из вылазок на вас напали культисты, она даже бровью не повела, раздавая приказы, как будто все спланировано. Как будто у нее есть карта, где отмечено, что и когда случится. Это восхищает и пугает одновременно. Ты никогда бы не подумал, что женщине так может идти отсутствие волос. Идеальная форма черепа. Правда, учитывая, что на улице, как ты уже успел заметить, метёт снег, остаётся лишь гадать, как она не переохлаждается. ТЫ — “Счастье-то какое. Может просветите нас, с чем сегодня мы будем иметь дело, что такой кворум собрали?” Сид тыкает тебя локтем в бок, сидя по правую сторону. Гаяр одаривает осуждающим и при этом сочувствующим взглядом. ГОСПОЖА ПРОЦЕНКО — “Краткий брифинг проведет майор Иртвин, я здесь по другим вопросам. И… Гаррье, будьте потише. Вы же не хотите, чтобы мои дорогие подчинённые пересмотрели программу процедур?” Тонко намекает на те изощрённые пытки, которым подвергаются "инструменты", если те не выполняют приказы. Моралинтерн вообще находчивые ребята. Они умудряются заботиться о вас, но при этом держать в ежовых рукавицах методами, которым позавидовал бы дон Мадре. Методы, которые почти не оставляют следов на теле и не повреждают, но причиняют нестерпимую боль. Ты невольно содрогаешься, вспоминая крики сокамерников, доносившиеся из лазарета. Сам ты там ещё ни разу не был, несмотря на любовь к тупым комментариям по поводу и без. Они безобидны, и "начальство" не станет тратить ресурс попусту. Перебарщивать действительно не стоит. Ты замолкаешь. В открытой двери кареты появляется майор и шестеро солдат. СЕЗАЛЬ ИРТВИН — “На выход, бойцы!” Вы выбираетесь из кареты. Судя по солнцу, которое еле видно за тонкими, но плотными облаками - сейчас полдень. С неба медленно падают хлопья снега. Вокруг практически ничего нет - пустошь да голые деревья где-то на горизонте. А вот с другого угла ты видишь строения за высоченными забором. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это военная база. Ты даже можешь разглядеть знак на воротах, но не можешь прочитать, что написано - язык тебе неизвестен. Вы становитесь в шеренгу перед майором. СЕЗАЛЬ ИРТВИН — “На территории этого объекта…” Он показывает на базу. “Обнаружена брешь, ориентировочно - около полутора метров, точных данных получить не удалось в связи с ее возросшей активностью. Не исключено, что на текущий момент она уже стала больше. Ваша задача: уменьшить ее, насколько это будет возможно. В идеале, закрыть полностью. Однако… Не переусердствуйте. В наших руках сейчас не так много ресурса, чтобы кто-то из вас мог позволить себе выйти из строя на длительное время. Это понятно?“ Вы почти синхронно киваете. Чего ж тут непонятного. Но масштабы действительно впечатляют. Ты не представляешь, СКОЛЬКО в этой бреши всего, что она выросла до таких масштабов. Да и как они ее не заметили, пока она была меньше? Никто не ответит, даже если ты спросишь. СЕЗАЛЬ ИРТВИН — “Протокол не меняется - ни к чему не прикасаться, коммуникация через меня или сержанта Литте.” Он кивает на ближайшего к нему солдата. “Отходить от зоны, как только почувствуете, что достигли лимита. Брифинг окончен, выдвигаемся.” Коммуникация через меня или сержанта Литте- ага, в смысле молчите в тряпочку и не смейте переговариваться, вот что это значит. Строго говоря, вам и не требуется особая коммуникация. Это скорее похоже на немой ритуал, где каждый извивается в танце собственной персональной агонии, пока тишина для них и безумный хор для вас наконец не стихнут. За воротами только двое военных, бледных как сама смерть - то ли замёрзли, то ли напуганы, а дальше - цепочки разномастных ангаров. Вас ведут к самому крайнему и большому. Ты чувствуешь, как кто-то смотрит на тебя. Кажется, отовсюду. Но никого вокруг не видишь. Конечно, на такой большой базе должна быть куча персонала. Но это вы. Пожиратели Серости. Никто в здравом уме не станет контактировать с вами. И даже не потому, что от вас фонит как от урановых стержней, а потому что это категорически запрещено всем, кроме непосредственных участников операции. Кто вообще придумал это дурацкое правило? Как будто вы звери какие-то… Ворота ангара медленно отъезжают. Тебе даже не нужно входить внутрь, чтобы почувствовать ее - даже с такого расстояния ты уже слышишь очень тихий шепот. Ты смотришь на своих "коллег" - они это тоже чувствуют. Но источник, кажется, даже не здесь. Шепот будто идёт откуда-то из под земли. Какое же огромное помещение! Сюда влезет целый аэростат, если не два. Но разглядеть как следует ты не успеваешь, вас действительно ведут куда-то вниз, до лифта. Последний этаж, на кнопках даже нет нумерации, они нажали просто самую нижнюю. Явно грузовой лифт, сюда влезло бы ещё столько же человек и они могли бы устроить мини-дискотеку, даже ни разу не коснувшись друг друга локтями. На выходе из лифта темно, лишь несколько лампочек в конце длинного узкого коридора зажжены, да небольшой индикатор над дверью пульсирует красным. Ты узнаешь символ на двери - череп с костями, стандартное обозначение опасных зон. Тяжёлая металлическая дверь медленно открывается - за ней буферная зона с несколькими шкафами. Майор двигается прямиком к ним и небрежно распахивает ближайший - внутри защитные костюмы лабораторного образца - несуразные, безразмерные, словно полиэтиленовые пакеты. Учитывая возросший уровень шума, эта тоненькая просвинцованная ткань вам точно не поможет. Как и шлемы с широким забралом. Эта часть вообще только мешает, лишь увеличивая и так немаленькое давление на голову. Деваться некуда, иначе дальше не пройти. В тишине, нарушаемой лишь шуршанием костюмов, ты снова встречаешься взглядом с Сидом, который успевает быстро начертить пальцами всего одно слово "рядом", пока его не замечает один из солдат. СОЛДАТ — “4458, чего дергаемся? Одевайся резче.” Мужчина лишь молча кивает в ответ натянув на голову шлем. Ты оглядываешь помещение. Что “рядом”? Майор, солдаты, Амба и Гаяр, а сам Сид чуть поодаль. Хм… Подсобите, ребят, я плохо соображаю. Твои голоса боятся того, с чем ты имеешь дело. Они категорически отказываются как-либо комментировать происходящее. Тьфу ты, что у тебя, своих мыслей нет, что ли? Рядом… Может, он хочет, чтобы ты к нему подошёл? Или встал рядом с ним? Ты действительно подходишь к своему соседу, и тот еле заметно кивает. Значит, правильно понял. Когда последний солдат заканчивает с экипировкой, вторая тяжёлая дверь с шумом отъезжает в сторону, обнажая очередной коридор, освещенный теплым оранжевым светом. Ужасно неуютный низкий потолок - будь он ещё на пару сантиметров ниже, тебе бы пришлось согнуться, чтобы не задеть его головой. Сколько же тут дверей! Шепот уже почти различим. Но ты не утруждаешь себя тем, чтобы его расслышать. Ещё наслушаешься. За следующей дверью - помещение, которое, видимо, является точкой наблюдения в этом импровизированном бункере. И даже несмотря на его защищённость, голоса уже почти похожи на крик. Твой взгляд приковывает пространство за толстым стеклом - брешь. Почти видимая глазу, корежащая пространство в той манере, что обычному человеку покажется, что ему просто что-то попало в глаз или что взгляд замылился и зрение стало совсем нечётким. Вы знаете, что это не так. Вы знаете - этот небольшой кусок реальности осквернен, вырван с корнем из бытия, и теперь там только пульсирующее ничто, кричащее чужими голосами прямиком вам в мозг. Майор подходит к коммуникационному узлу, нажимает несколько кнопок и подносит к уху трубку. МАЙОР ИРТВИН — “Командор, группа на месте. Жду указаний. Так точно. 10 минутная готовность. Конец связи.” Вы нервно мнетесь на месте. Уже сейчас дискомфорт медленно подступает к той точке, где нейроны начнут гореть, прося пощады. Лучше всех с нервозностью справляется Сид - он застыл на месте, ладони напряжены и вытянуты в стороны. Дыхание ровное и глубокое. Сбоку от панели, которая занимает все пространство вдоль стекла - небольшая дверь, явно ведущая к лифту вниз. МАЙОР ИРТВИН — “Спускаетесь по двое. Сначала первая пара, потом вторая.” Он задумчиво оглядывает вашу четверку, прикидывая, кого послать первым. “4231 и 4470 пойдут первыми. А вы двое - как только предыдущая группа вернётся. Вперёд.” Амба с Гаяром. Отлично. Пока тебе удаётся придерживаться плана быть рядом с Сидом. Гаяр с каким-то сочувствием смотрит на женщину. Он вообще довольно часто демонстрирует сочувствие, что плохо вяжется с его суровым внешним видом. У Амбы отсутствующий взгляд, но она не теряет гордой осанки. Уже готова к тому, что сейчас будет больно. Дверь, ведущая к лифту захлопывается. Солдаты не следуют за ними - не имеет смысла рисковать их жизнями, а из округлого помещения, в котором практически ничего нет, кроме двух бетонных плит аккурат по центру, сбегать некуда. Ты даже не хочешь смотреть вниз. Кровь стучит, отбивая ритм бешеного диско в твоих висках. Вдох-выдох. Проходит несколько минут, прежде чем ты слышишь первый живой крик - это Гаяр. Процесс начался. Скоро к нему присоединяется и Амба, ее голос грубый и низкий, пожалуй, даже слишком низкий для женщины. Но вряд ли кто то вообще в состоянии контролировать свои голосовые связки в такой момент. Для вас шепот становится немного тише, чем был до этого. Ребята хорошо постарались. Ты прикидываешь, удастся ли закрыть брешь полностью. Ммм… Невнятные подсчёты не приносят утешительного ответа - нет, не удастся. Нужно было брать ещё одного. Ты так точно не способен залпом осилить этот "коктейль". Насчёт Сида уверенности нет, но, судя по вашим предыдущим вылазкам, запас прочности у него обширный, но немногим больше твоего. Майор включает громкую связь: "Стоп. Возвращайтесь" - как только крики уже переходят в какую-то нечеловеческую тональность, но тут же стихают от команды вояки. Твои товарищи по несчастью возвращаются, пошатываясь, лица мокрые от слез, бледные и потерянные. Обычное дело после таких фокусов. Оба безвольно падают на любезно предложенные солдатами стулья, тяжело дыша и морщась. Ваша очередь. Кажется, будто лифт застыл во времени и вообще не движется. Но эта видимость существует только благодаря тому, что обрывки фраз, принадлежащие неизвестным тебе людям уже роятся у самого уха, настойчиво требуя твоего внимания и безоговорочного принятия, иначе они превратятся в огненные спирали, вгрызающиеся в нежную плоть серого вещества. Вибрация от прибытия немного отвлекает, но этого хватает ровно на секунду - как только ты делаешь шаг наружу, тональность становится невыносимой, ноги сами подгибаются, но ты сдерживаешься, чтобы не рухнуть на пол, под тяжестью обрушившейся канонады голосов. Вдох-выдох. Идите ко мне. Я вас приму - ты откидываешь голову, сознание прочищается само собой, ровно так, как тебя учили. Вытеснить свои мысли. Раствориться в моменте и… Быть атакованным со всех сторон вихрем из тысяч слов на куче разных языков, каждое из которых оставляет незримую печать на изнанке глаз, вызывая нестерпимую боль - ту боль, которой нельзя сопротивляться, от которой не скрыться и единственное, что остаётся - это кричать, создав своим криком константу, вокруг которой эта стая бешеных слов будет виться, впитываясь в твое сознание, насколько хватит сил терпеть эту агонию. Слезы хлещут из глаз, череп будто трещит по швам, ты начинаешь перегреваться, но не в силах остановить процесс - поток неудержим. Пальцы инстинктивно пытаются нащупать кольцо, напряжённые до хруста в костях, они все же касаются полоски металла и в мозгу вспыхивает имя, спасительный якорь, чтобы остановить лавину мучительных звуков. Ким. Это имя будто входит в диссонанс с голосами, отбрасывает их, обволакивая оголенный нерв, которым ты сейчас являешься. Шепот почти совсем тихий, но Сид кричать не перестает, он продолжает - он что, решил впитать ее всю? Он же сгорит! МАЙОР ИРТВИН — “СТОП! Возвращайтесь!” Но Сид не останавливается, его тело содрогается так, будто его бьют плетьми, но взгляд при этом сосредоточен и даже не такой туманный, как, наверное, бывает у тебя в такие моменты. Как-то не было зеркал, чтобы оценить, насколько убого это выглядит. МАЙОР ИРТВИН — “4458 ОСТАНОВИСЬ!” Даже на фоне и без того громких звуков голос майора звучит громоподобно. Сид сгибается пополам замолкнув, но тут же разгибается обратно в дугу, которая рождает ещё одну брешь. Аккурат рядом с ним. Как будто он буквально выплюнул часть того, что только что поглотил. МАЙОР ИРТВИН — “КАКОГО ХЕРА ТЫ ТВОРИШЬ?!” Ты уже слышишь, как солдаты столпились в лифте. Ты успеваешь заметить, как тело пожирателя сдает и вот-вот собирается рухнуть на пол. Ты успеваешь оказаться рядом и подхватить мужчину. Сид улыбается и шепчет одними губами :"Запомни это. Пригодится." - а потом тут же теряет сознание. Из носа обильно идёт кровь. Ты даже не обращаешь внимания на глухой шепот уже из двух брешей, которые, кажется, замкнулись сами на себе, создавая коридор из бесконечного эха. Охренеть. Один из солдат грубо тебя отталкивает, и ты невольно роняешь Сида - он падает как тряпичная кукла, гулко ударившись о металлический пол. Тебя трясет, кажется, ты сейчас сам рухнешь к нему, если в ближайшую минуту не уберешься из опасной зоны. Солдаты подхватывают тело Сида под руки и тащат к лифту, один из них делает жест рукой - следуй за нами. Ты этому рад. Сейчас ты не можешь думать. Тебе больно и громко, кровь так и не остановилась и ты лишь прижимаешь рукав костюма к носу, чтобы она вся из тебя не вытекла. Когда вы возвращаетесь наверх майор Иртвин подлетает к тебе и уж было замахивается, но тут же себя одергивает. МАЙОР ИРТВИН — “Что за хуйню вы натворили, 4264?!” Ты шатаешься. А вот тебе стул никто не предлагает. Тело Сида уже уносят дальше, наверх. Ты очень надеешься, что с ним все будет хорошо. Ну или хотя бы что пытать его будут недолго. ТЫ — “Понятия не имею.” МАЙОР ИРТВИН — “Что он тебе сказал?” Во взгляде майора пылает холодная ярость. Ха, тебе хватает самообладания, чтобы сыграть в убитого состраданием и тяжестью его бремени человека. ТЫ — “Что ему очень больно.” В это то легко поверить. Все здесь присутствующие содрогаются - явно ли или только где-то внутри - каждый раз, когда видят вас за работой. МАЙОР ИРТВИН — Шумный выдох, и майор снова тянется к трубке. “Командор...вы это зафиксировали? Насколько большая? А с той что? Понял. Да. Нет, не знаю. Уже передал. Да. Так точно. Отбой.” Он зло кидает трубку и цедит сквозь зубы :"Бесполезная биомасса" - еле слышно, но, учитывая размеры помещения, все всё слышат. Это даже немного грустно, но на грусть нужно слишком много сил. А все, что тебе нужно сейчас - это упасть на горизонтальную поверхность и не подниматься пару дней. Майор наконец-то кивает на выход. Сознание мутное и спутанное, вы как-то добираетесь до кареты, и ты даже позволяешь себе улыбнуться, когда горькая таблетка оказывается на языке. Сладкое забытье. Ты радуешься четырем стенам своей приватной клетки. А точнее, возможности наконец-то отключиться. РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — У меня просто слов нет. Слышь, ты, высшая, раз так тебя, нервная деятельность, ты нас укокошить решил, что ли? Что за фокусы? Мы, кажется договорились, что он не будет брать на себя больше, чем может, и ТЫ следишь за этим. ЛИМБИЧЕСКАЯ СИСТЕМА — Да, брат, уговор был на иное. НЕОКОРТЕКС — Спокойно, все под контролем, правда, Гарри? Да, я сделал все, как ты и говорил. Сработало. НЕОКОРТЕКС — Вооот! Умничка. Всё идёт как должно. ЛИМБИЧЕСКАЯ СИСТЕМА — Как должно? Он опять чуть не сгорел! Как ты собираешься нас из этого вытаскивать?! РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — У меня есть простое решение - нахер эту вашу нервную деятельность. Оставить только базовое, и все. Он будет бесполезен, и его выкинут на улицу. А там как-нибудь уж выживем. НЕОКОРТЕКС — Сразу видно, кого и чем природа обделила. Овощем делать не дам. ЛИМБИЧЕСКАЯ СИСТЕМА — Брат, не подумай, что мы сговорились, но… Это действительно слишком. РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — А агонизировать от информационного перегруза - это не слишком. Хватит. Я это так не оставлю. С такими нагрузками наши шансы на выживание стремятся к нулю. НЕОКОРТЕКС — А если ты сделаешь его овощем, наши шансы выжить буквально будут равны нулю его: в расход пустят, дубина стоеросовая. Я сказал, все под контролем, значит, так и есть. РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — Под твоим, что ли? Тебя тут вообще бы не было, если бы твой младший не пнул нашего бедолагу тебя будить. А мы тут с самого начала наблюдаем взлеты и падения малыша Гарри, который нас упорно не слушает. А тебя, видите ли, слушать стал. НЕОКОРТЕКС — Вы слишком грубые для этой изящной машинки, господа. Неудивительно, что вы не смогли найти к нему подход. Вас, конечно интересно слушать, но… Можно я посплю. Пожалуйста? НЕОКОРТЕКС — Прости, малыш, ты вообще не должен нас слышать. РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — Нет, я ХОЧУ, чтобы он нас слышал. Может, наконец поймет, в пучину какого ада он нас погружает. У меня не было выбора. РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — НОГИ, ГАРРИ. У тебя, мать его, есть НОГИ. Ты мог сбежать! Мы бы это осилили! НЕОКОРТЕКС — И словить пулю в череп, классная идея. Прям вершина способности к выживанию. ЛИМБИЧЕСКАЯ СИСТЕМА — Перестаньте. Спи, Гарри. Мы что-нибудь придумаем. Брат? РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — Ладно… До встречи, сынок.