Серый Шум

… — “Сколько это займет времени?” … — “Зависит от состояния. В среднем от пары дней до нескольких недель.” … — “Приемлемо. Это… Больно?“ … — “Боль субъективна. Технически быть не должно, практически…” … — “Я вас понял. Оставьте нас.” … — “Вот так, все правильно. Нагрей ее, медленно, пока не начнет пузырится. Потом возьми шприц и собери только остатки на дне. Иглу вводи быстро, а вот раствор не спеша. Очень медленно. Да, вот так... улёт…” Резкий выдох. Сердце колотится так, будто ты пробежал стометровку за пять секунд. Ты готов поклясться, что буквально почувствовал этот укол. Ты закатываешь рукав рубашки. Все чисто, только вены торчат так явственно, будто у тебя давление. Удивляться нечему, твой череп сейчас - чугунный котел, в котором плещется ведьмовское варево из боли и не твоих мыслей. Взгляд сам падает на столик - на нем уже заботливо разложен с пакет с той странной смесью, что ты должен принимать после каждой вылазки, таблетка обезболивающего и твой завтрак - небольшая картонная коробка. Сколько же ты спал? Видимо, не меньше суток. Иначе коробка была бы побольше. Ты по привычке проводишь рукой по голове. Уже немного отросли, совсем короткий ёжик. Ни разу не похож на тот, который помнят твои руки. Но немного напоминает... Ты закашливаешься - опять кровь хлещет носом. Блять, хоть бы салфеток дали, что ли. Рукав рубашки в крови. Да и черт с ним. Все равно сейчас звать охрану, чтобы отлить. Но сначала - завтрак. Ты кое-как устраиваешься на табуретке - эта даже неудобнее стула Эврара. По сравнению с ней тот стул был царским троном. В коробке - бутылка воды, яблоко, что-то похожее на запеканку, очередной протеиновый батончик, маленькая картонная коробка молока, пластиковая пробирка с очередным каким-то зельем, которое нужно принимать после еды, и маленький шоколадный кекс. На нем твое внимание задерживается чуть дольше. Он что-то напоминает. Что-то из прошлой жизни. … — “Спасибо, детектив.” Чья-то благодарность? Тебе? Почему ты не узнаешь этот голос? Ты мотаешь головой. Не надо тебе сейчас проваливаться в эту ленту Мёбиуса. Если дать им волю, мысли уволокут тебя в свой первобытный танец форменного безумия. Твое сознание ещё слишком слабо, чтобы мочь в эти пляски. Может, позже. Ты надеешься, что там будет что-то интересное или приятное на фоне обычной какофонии боли, отчаяния или страха. Они уже почти приелись и не трогают. Почти. Человек ко всему привыкает, свойство психики адаптироваться под любые условия, возможно, когда-то и стало причиной, по которой наш вид триумфально шествует по земле, подминая ее под себя. Ты, как отдельно взятая единица, можешь подмять под себя только одеяло да лёгкую горечь от осознания своего положения. Кекс исчезает в недрах желудка. Туда же отправляется все остальное, вместе с содержимым пробирки. Сладко-солено-горькая коричневая жидкость мерзкая до тошноты. Ты даже пытался спросить у врачей, что это, но твои вопросы здесь никогда не получают ответов. Прежде чем вскрывать пакет с другим "лекарством", как они это называют, ты стучишься в дверь своей камеры дважды. Ещё одно знакомое тело. Этого ты зовешь Силенцио. Потому что он в принципе с тобой не говорит. Понимает с полуслова и даже никогда не тыкал тебя дулом в спину, как это любят делать большинство остальных. Он просто очень внимательно на тебя смотрит и, кажется, видит насквозь. ТЫ — “Можешь передать запрос на чистые вещи? Я опять все кровью заляпал…” Он только кивает и отводит тебя в уборную. Зеркал нет, две раковины и два унитаза. Конечно, ни о какой приватности процесса справления нужды не может быть и речи. Но ты хотя бы можешь умыться. Вода приятно охлаждает лицо. Если бы Жан был рядом, он бы сказал, что ты из печки превратился в ядерный реактор. И был бы недалек от истины. Тебе почти всегда теперь жарко. Но при этом ты почти не потеешь. Наверное, это не нормально. Было бы. В других условиях. Здесь тебе говорят, что так и должно быть. Снова камера. Что ж, пришло время выпить убойную смесь. Эта та, что превратит тебя в овощ и опять отшибет часть памяти на некоторое время. Ты откручивать пластиковую крышку и делаешь глубокий вдох. Лучше сесть на койку. Каждый раз по разному - либо тебя вырубит практически моментально, либо долго и мучительно будет стягивать, будто кто-то нажал кнопку слива и тебя уносит по лабиринту водопроводных труб в неизвестность. Ты стараешься выпить дрянь в пакете залпом, зажав нос - она отвратительно воняет какими-то химикатами и ещё чем-то неизвестным - как будто кто-то насыпал горящих волос в стиральный порошок и полил сверху медным купоросом. Больших трудов стоит не блевануть, когда последняя капля покидает пакет. Ты тут же откидываешься на подушку и тяжело дышишь, пытаясь подавить реакцию своего тела. Блевать нельзя. Иначе тебя заставят выпить ещё одну. Так уже было. Кажется? Все кажется. И не кажется. Бывает и нет… Тебя сейчас тоже не станет. Какая приятная музыка… Что это? Ты обнаруживаешь себя в большом ярко освещенном помещении - вокруг множество людей, но ты не узнаешь их лиц. Тем не менее, они кажутся тебе смутно знакомыми. И… Будто родными. В музыку вплетается смех и бойкие голоса присутствующих, звон бокалов, шорох вечерних платьев и длинных пиджаков. Официант с огромным подносом, уставленным бокалами с мартини, подходит к тебе и с улыбкой кивает на аперитив. Ты улыбаешься ему в ответ. ТЫ — “Нет, спасибо. Я не пью.” ОФИЦИАНТ — “Конечно, синьор. Безалкогольные напитки можно заказать в баре. Все оплачено, ни в чем себе не отказывайте!” Он растворяется в толпе, услуживать другим гостям. Бар по левую руку от тебя, стойка почти полностью занята, но ты всё же находишь свободное местечко. Бармен - приятный мужчина уже чуть в возрасте - с такой же улыбкой встречается с тобой взглядом. БАРМЕН — “Чего желаете, месье?” Тебе нужно подумать. Ты не чувствуешь жажды, но атмосфера места располагает, к тому, чтобы отдохнуть. ТЫ — “Безалкогольный мохито, если есть.” БАРМЕН — “Всё есть, месье, сейчас сделаю.” Он отворачивается насыпать лёд в длинный вытянутый бокал. Ты возвращаешься к рассматриванию толпы. Такое приятное глазу буйство красок заставляет лицо растянуться в удовлетворенной улыбке. Здесь уютно. Здесь кипит жизнь. Рядом с тобой освобождается стул, и на него тот час же садиться низенькая тонкая девушка - длинные черные волосы ниспадают до плеч, будто шелковый платок, на носу забавные розовые очки, стекла которых почти под острым углом сужаются ближе к дужке, глаза горящие, иссиня-черные. Она поглядывает на тебя из-под стекол очков, кокетливо улыбаясь. Ты даже позволяешь себе облокотиться на стойку, уперев ладонь в затылок, бесстыдно рассматривая внезапного соседа - фигура чуть угловатая, почти мальчишеская, но грамотно подчёркнутая почти что пошлым розовым платьем под цвет очков. ДЕВУШКА — “Нравится то, что вы видите, детектив?” Ты невольно вздрогнул. Откуда она..? Удивление на твоём лице легко читать. ДЕВУШКА — “На вас форма РГМ.” Ты оглядываешь себя. Действительно. Галстук-бабочка и пиджак РГМ. Ты выглядишь нелепо. Но девушку это, кажется, забавляет в хорошем смысле. ТЫ — “Хм … Прошу прощения, что так… Откровенно на вас смотрел. Но да… Нравится.” Бармен ставит твой стакан с мохито, а в руках твоей собеседницы появляется кружка с толстым стеклом - в ней что-то горячее, судя по пару. Ты принюхиваешься. Теплое вино с корицей. Очень приятный запах. Почти домашний. ДЕВУШКА — “Пожалуй, выпьем за это?” Она аккуратно касается своей кружкой твоего бокала. Мелодичный дзынь застывает в воздухе, как будто приглушая все остальные звуки. Ты делаешь глоток ледяного напитка и тебе становится совсем хорошо, как будто в нем был алкоголь и сейчас он разошелся по кровеносной системе с молниеносной скоростью. ДЕВУШКА — “Зачем вы здесь, детектив?” Хороший вопрос. Но другой вопрос не даёт тебе покоя ещё больше… Где “здесь”? ТЫ — “Это будет очень странно, если я спрошу - где "здесь"?” ДЕВУШКА — Она тихонько смеётся, прикрыв рот рукой. “Отнюдь. Это хороший вопрос. Но я вынуждена ответить на него не самым исчерпывающим образом - сейчас.” Она делает небольшой глоток напитка. “Что вы видите вокруг?” Ты осматриваешься - ты видишь людей. Много. Разных. Даже можешь разглядеть спину человека, сидящего за роялем. ТЫ — “Ну, это определенно какой-то торжественный вечер, но я не помню, как попал сюда.” ДЕВУШКА — Девушка подсаживается к тебе ближе и откидывается, упершись поясницей в стойку бара. Ее взгляд так же блуждает по толпе веселящегося народа. “Нет, я спрашиваю, что видите ВЫ, детектив. Приглядись внимательнее.” Куда смотреть-то? Ты пытаешься разглядеть лица ближайшей к тебе компании - четверо мужчин разного возраста, одна женщина с темно-каштановыми короткими волосами. Тот, что стоит ближе всех, рассказывает какую-то шутку. У него немного злые усталые глаза, короткая бородка и зализанные назад волосы. Движения немного дерганые и нервные, когда он жестикулирует. Но его лицо как будто расплывчатое. Ты трешь глаза, кажется, тут очень сухо и твоя слизистая пересохла, что уже даже на таком расстоянии не может разглядеть человека. Но это не помогает. Ты немного напуган и поворачиваешься к собеседнице. Вот её лицо ты видишь отчётливо - чуть пухлая нижняя губа и тонкая верхняя, нос скруглённый, острые скулы. И очень большие глаза. Красивая... ДЕВУШКА — Она внимательно, не моргая, смотрит на тебя. “Хм… Неужто ничего интереснее не увидели?” Ее голос звучит совсем чуть-чуть возмущённо, но лёгкий румянец на щеках выдает тот факт, что ей льстит твое внимание. ТЫ — “Мои глаза, кажется, немного сдали. Не могу рассмотреть лиц. Но ваше вижу четко.” ДЕВУШКА — Девушка внезапно становится серьезной. Игривость исчезает из взгляда, сменяясь холодностью. “Этого недостаточно, детектив. Попробуйте ещё раз.” Ты не понял, что ты сказал или сделал не так. Почему она так хочет, чтобы ты смотрел на других? Может, ты ошибся в своих выводах и она просто из вежливости ответила на твой флирт? Это смутительно. Ты ежишься . ТЫ — “Простите… Если моя компания вас смущает, я могу уйти.” Маленькая тонкая рука в белой кружевной перчатке ложится на твое плечо. Очень холодная. Глаза смотрят прямо в тебя. Насквозь, как две пули, выпущенные в упор. ДЕВУШКА — “Детектив... Пожалуйста. Что вы видите?” Она кивает на толпу. Ты делаешь ещё одну попытку рассмотреть окружающих тебя людей. Глаза болезненно напрягаются, пытаясь вчитаться в размытые пятна лиц. Кого ты ищешь? Зачем ты смотришь? Тот, что рассказывал шутку заливисто и хрипло смеётся. Вы встречаетесь взглядами. И тут краски резко меркнут, оставляя только один силуэт этого человека, один-единственный из всех - глаза округляются и слезятся. Викмар. Жан Викмар. Ты хочешь вскочить с барного стула, на котором сидишь, но девичья рука, невероятно сильная, удерживает тебя на месте. Ты даже не можешь повернуться к ее владелице. Лишь ее голос повторяет: "Смотри" - Жан садится во внезапно появившееся кресло. Его лицо стареет лет на десять. В руках - гранёный стакан, полный до краев. Напротив него возникает ещё одно кресло, в котором сидит более крупный человек, но он лишь очертание, дрожащая дымка. ....— “Не было никакого Дюбуа, Вик. Забудь. И не тревожь меня этим больше.” Жан зло бросает стакан об пол. Тот разбивается, но ты не слышишь звука, который должен быть. Вообще ничего не слышно, кроме голосов тех двоих, что сейчас у тебя перед глазами. ЖАН ВИКМАР — “Не было… Как это, блять, не было, КАК НЕ БЫЛО?! Ты хочешь, чтобы я выкинул четыре ебаных года своей жизни вот так по щелчку пальцев?! Сука… Ты хоть представляешь, каково это? Ты хоть понимаешь, КАК я себя чувствую? Как ОН себя чувствует, ты это понимаешь?!” ....— “Я все понимаю. А вот ты, кажется, не осознаешь, в какое дерьмо мы все вляпались. Когда он вернётся, введешь его в курс дела сам.” ЖАН ВИКМАР — “Не буду я нихуя делать. Сам ему все объясняй. Мне бы, блять, самому кто и что объяснил…” Ты чувствуешь, как слезы стекают по щекам. Горячие дорожки воды, впитывающиеся в растительность на лице. Все исчезает. Ты останешься сидеть один в темноте. Только белизна перчатки, все ещё покоящаяся на твоем плече, контрастирует с окружающей мглой. Ты все же собираешь остаток сил, чтобы повернуться к владелице этой руки. И впадаешь в оцепенение, увидев перед собой другое лицо. СИД — “Приветик, Гарри!” Ты вскрикиваешь, и твой крик вырывает тебя обратно в реальность. Тебе ещё и больно от такого резкого пробуждения, кажется, у тебя началась мигрень. Боль пульсирует в теменной зоне, будто из твоей головы кто-то настойчиво пытается выбраться наружу. Ты предусмотрительно не стал допивать воду, но твоя предусмотрительность не понадобилась. На столе уже стоит три коробки - одна побольше, другая поменьше, и третья, совсем маленькая. И ещё пакет с чистой одеждой. А когда была предыдущая? И была ли? Сколько ты здесь? Какой сейчас год? Слишком много вопросов! Где-то на столе должна быть таблетка. Была же! Это ты точно помнишь! Но ее нет. Как нет и под столом, и под койкой. Память опять играет с тобой. ....— “Позови меня по имени. И я приду. Откуда угодно, когда угодно.” АААЙ БЛЯТЬ, да что ж это такое. Заткнитесь! ...— “Und kann es uns frei machen oder...?” ....— “...little start, how i wonder what you are” НЕТ. Замолчите. Оставьте меня, мне и так больно. ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ — Эй,эй, слышишь меня? О боже, как я рад что ты здесь! Родименький, поговори со мной! ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ — Пока рано. Но… Подумай-ка вот о чем. Что делать, когда ты откусил больше, чем можешь проглотить? Чего? Эй, ты тут ещё? Прием! Пожалуйста.... Не уходи… Да блин. Опять. Опять они оставляют тебя наедине со всем этим. Зачем они тебе вообще нужны? И что там про откусить больше, чем мочь проглотить? Это тут при чем? Черт, как же больно. Ты берешь себя в руки и стучишься в дверь трижды. Какой бы ни был сегодня охранник, дверь не открывается, но из-за нее слышен голос :"Принято" и звук шагов. Ты застыл в ожидании. Время остановило свой ход. Непонятно через какой его промежуток небольшой затвор по центру дверь открывается и в нем появляется рука охранника. А в ней сила медицинской науки - обезболивающее. Ты аккуратно берешь таблетку и коротко благодаришь охранника. Он не отвечает. Ты проглатываешь колесо, даже не запивая, и молишь всех богов, чтобы оно начало действовать в ближайшее время. В противном случае тебе кажется, что внутричерепное давление опять вырвет из тебя лишние миллилитры гемоглобина прямиком через ноздри. Ты принимаешь горизонтальное положение и ждёшь, пока пульсация утихнет. Глубокое ровное дыхание несколько помогает, и вот уже в голове чуть более ясно. Можно немного подумать. А нет, не стоит. Как только ты напрягаешься, чтобы собраться с мыслями, ты почти уверен, что слышишь треск, с которым сигнал аксонов к дендритам вспыхивает вместе с болью. Тебе нужна тишина. Внутри и снаружи. Со “снаружи” проблем нет. C “внутри”, через несколько мгновений - тоже. Тело расслабляется и боль отступает. Фух. Вот так хорошо. Вот так даже почти приятно. Это называется “хорошее ничего не чувствовать”, а не игра в деперсонализацию, которую тебе все ещё мечтает устроить один из тех троих, что периодически ругаются у тебя в голове. Надо бы встать и переодеться. Ты все это время спал в рубашке, пропитанной кровью. Ты в принципе перестал раздеваться для сна. Так проще. Поднять могут в любую минуту, а тебе не хочется, чтобы охранники глумились над тобой, когда ты сонный с трудом можешь натянуть на себя штаны. Ты очень надеешься на душ хотя бы завтра. Вообще-то он должен был быть после предыдущей миссии, но тут многое пошло не так. Да и воняет от тебя разве что химикатами, которые активно выводятся из организма. Как пахнет твой собственный пот, ты уже и не знаешь. Ещё немного полежать - и можно распаковывать твой “завтракообедоужин”. Ты уже было достал какую-то пластиковую банку - в ней, видимо, суп, они все как обычно без опознавательных знаков - как дверь камеры открылась. Молчаливый охранник, что принес тебе таблетку, наконец-то открывает рот: " Водные процедуры. На выход"- водичка, славная водичка! Ты, не стесняясь, улыбаешься. Это даже лучше еды! Плюсом к тому, что ты все ещё любишь воду, является тот факт, что ты там будешь не один. Хоть какой-то эффект присутствия других живых людей, хоть и под пристальным взглядом охраны. Душевые находятся аккурат между двумя корпусами. Ты не знаешь, что во втором, но, скорее всего, просто ещё одно крыло для таких же бедолаг, как и ты. Тебя заводят внутрь - там уже куча народу и лишь плеск воды и шорох полотенец, трущихся о влажные тела, нарушает мертвенную тишину. Черт, надо было взять пакет с чистой одеждой. Ну ладно, сейчас уже поздно, ты был слишком взволнован, когда тебе сообщили радостную новость, чтобы думать о такой мелочи. Ты скидываешь с себя всю одежду и бегло осматриваешь помещение на предмет свободной лейки душа. Один из мужчин стоит аккурат посередине двух, занимая два места. Нехорошо со стороны этого парня. Да и других мест нет. Тебе придется попросить его подвинуться. Какая же рельефная спина у этого парня. Хм… Знакомый рельеф, кстати. Краем глаза ты замечаешь худосочного мужчину почти в самом углу, тело которого как-то совсем нехорошо бьёт дрожь, глаза смотрят в никуда. У него что, приступ? Слова летят быстрее осознанного усилия их остановить. ТЫ — “Эй, там парню кажись плохо, чего стоите?” Бросаешь ты небрежно, кивнув на трясущегося бедолагу. Один из охранников усмехается и внезапно тебе отвечает: "Дурачье, это навигатор, они все-таки…”- он не успевает договорить, получив звонкую оплеуху от своего напарника. "Идиот. Не разговаривай с ними!" - тот лишь глухо цыкнул и еле заметно вжал голову в плечи. Ещё один новенький, значит. "Давай мойся и помалкивай, 4264!" - ты поднимаешь руки вверх и все-таки решаешь аккуратно потрясти наглого мужика, занявшего два места, за плечо - подвинься. Какого было твое удивление, когда человек к тебе повернулся с едва заметной улыбкой - СИД! ЖИВОЙ! И, судя по всему, целый. Он отходит на почтительное расстояние, освободив тебе место. На небольшой подвесной полке - одноразовая губка и мыло. Больше, в общем-то, ничего не нужно. Ты моешься, лишь изредка поглядывая на соседа. Тот, заметив, что ты смотришь, очень медленно в такт движениям своей губки вырисовывает слова жестами. " Попробуй. Открыть. Брешь" - ты удивлённо вскидываешь бровь. В смысле открыть? Сид замечает твое удивление. "Маленькую" - говорят тебе жесты. Ты рискуешь ответить "КАК?" Ваша жестикуляция слишком активна для того, чем вы занимаетесь, и охране это не нравится. "Чё вы там дергаетесь, отошли друг от друга! " - ты увеличиваешь расстояние между вами. Сид смотрит на тебя так, будто пытается передать тебе что-то прямиком в мозг, но телепатию ещё не изобрели. Или ты ей не владеешь, и на самом деле это какая то секретная техника, доступная лишь избранным. Но явно не тебе. Твой взгляд слегка виноватый, плечи чуть заметно подергиваются в сожалеющем жесте. Открыть брешь.... Ты только и делаешь, что их закрываешь. И все ещё понятия не имеешь, как, блять, это вообще работает. Вам ничего не объясняют, только учат различным ментальным и физическим упражнениям, да выпускают в поле их практиковать. Вот и все сакральное знание, думай что хочешь. Но у тебя уже есть некоторые соображения, по крайней мере по тому, как работает конкретно закрытие брешей. А вот открытие...нет. Твоей фантазии сейчас на эту не хватит. Ты видел воочию, как это сделал Сид. Точнее, ты видел последствия, но не как именно. Весь процесс происходит в голове. Нужен особый настрой? Какой-то триггер, якорь, волшебная молитва? Любой вариант может оказаться рабочим. А вообще. Это хорошо. Тебе будет чем занять себя на ближайшее время. К тому же, время водных процедур истекло, и ты уже вытираешь себя полотенцем. Взгляд снова натыкается на дрожащего мужчину. Дрожь в его теле, кажется, в принципе не прекращается, как бесконечный тремор всего тела. Сид коротко кивает в сторону несчастного. Хм? Тоже сочувствует? У твоего соседа нечитаемое выражение лица. "Он. Важен" - слова возникают почти молниеносно. Если бы ты отвлекся хоть на секунду от разглядывания рук Сида, то упустил бы все буквы. Окей. Ты стараешься зафиксировать лицо навигатора в своей памяти - морщинистое и худое, глаза, видимо, когда-то были голубыми, но сейчас будто выцвели до мутно-серого, забавно торчащие уши, если бы их кончики были острыми, ты бы сказал, что этот мужчина похож на престарелого фэльва. Навигатор...? Это новое понятие, и ты не знаешь, что оно значит. Разве что твоей памяти возникают обрывки городских легенд про людей ходящих через Серость, но даже для Моралинтерна такое - перебор. Там же ничего нет. Как через это можно "ходить". Даже крупные суда, путешествующие от одной изолы к другой, используют огромную силу инерции для передвижения. Человеку такое явно не под силу. В ваших-то "способностях", по большому счету, ничего особенного. Ходячие контейнеры для серого шума. Если верить тому, что говорил тебе фазмид, использование того же инструмента, что и породил серость, для ее контейнирования выглядит логичным. Что ещё может впитать в себя человеческие воспоминания, мысли, мечты и эмоции, как не само человеческое существо? Но тут… Ты решаешь прервать мыслительный процесс пока одеваешься - взгляд твоего конвоира выглядит недобро даже из-под очков-маски. О, свежее постельное белье. Как тут все быстро и незаметно делается. В этом даже есть какой-то шарм - ни гладить, ни мыть посуду...ни поговорить. Может, поэтому твои внутренние диалоги стали такими длинными? Раз уж других нет, так хоть с самим собой поговорить. Этого тебе запретить не могут. Ты лежишь, сложив руки на груди. Итак. Открыть брешь. Ребят, ну подсобите уже, хорош молчать. ЛОГИКА — Пожалуйста, перестань нас дергать. Тебе других голосов мало? Но я хочу мои. РИТОРИКА — Гарри… Спроси у праотцов, почему мы молчим. А сами вы мне ответить не можете? ЛОГИКА/РИТОРИКА — Нет. Окей, тогда я продолжу вас дергать, пока не ответите. РИТОРИКА — Высшая сила помоги... ЭМПАТИЯ — Рискуя повредиться, я все-таки вмешаюсь. Гарри… Прости нас. Нам… Больно и страшно. Пожалуйста, пойми это. Мне тоже. Мне… Тоже. Это я понять способен, и на том спасибо. Они больше не ответят. Ты видел Сида. И, кажется, Леон тоже сделал брешь намеренно. Теперь-то ты знаешь, о каких "нас" он тогда говорил - отбитые на голову члены культа Пустоты охотятся за такими, как ты, и всячески встревают в дела Моралинтерна, не говоря о том, что эти безумцы умудряются создавать бреши то там то тут - во имя естественного порядка, энтропии или что там ещё у них за мотивация. Но как они это делают? Ты вспоминаешь, что перед смертью Леон шептал что-то похожее на молитву. Какие там были слова? "Яви себя через мою боль"? Может, это и есть ключ? Тебе сейчас не больно, вряд ли это сработает. Да и звучит тупо - это тебе не фентези-мирок, где можно кидаться заклинаниями, рушащими правила реальности. Хм...Как же подступиться? Шестерёнки машины воображения, кажется, сейчас работают вхолостую. О, этот крутой голос что-то говорил же. Тебе кажется, что его вопрос связан с тем, о чем ты сейчас усиленно думаешь. Что делать, если ты откусил больше, чем можешь проглотить - так, кажется, звучал вопрос? Ответ находится сам собой - выплюнуть лишнее. Только это все равно ничего не даёт. Да и твои веки уже тяжелеют. Слишком долгий монолог, слишком сложный. Твое тело все ещё ослаблено прошлой вылазкой и требует больше отдыха. НЕОКОРТЕКС — Эй, дружок, смотри, что я тут нашел! Картинки мелькают перед глазами - какие-то мужчина и женщина, сидят в обнимку на больших качелях, бегут куда-то, держась за руки и прячась от дождя. Неловко целуются под деревом, стыдливо улыбаясь друг другу после. А теперь они танцуют под этим самым дождем и выглядят… Абсолютно счастливыми. Будто мир существует только для этих двоих. Тебе тепло и хорошо. Как будто ты сейчас вместе с ними. Как будто ты - это они. Ты не чувствуешь своего тела. Но если бы оно тут, и было-то только одной-единственной широкой улыбкой. Благодарю тебя. Мне такого не хватает. НЕОКОРТЕКС — Я знаю, поэтому и припас. Их не очень много, но они есть. С остальными придется самому разбираться Нам обязательно сейчас это делать? НЕОКОРТЕКС — Увы и ах. Кто знает, когда тебя опять вытащат. Я не всесилен. И это ты тут у руля. Я лишь инструмент. Подожди. Прежде чем начать… У тебя есть идеи как… Ну, открыть брешь? НЕОКОРТЕКС — Чего-чего сделать?! Это кто тебе такую светлую мысль подкинул? Сокамерник. И твой крутой этот, кажется, ее подхватил. Наводящий вопрос задал. НЕОКОРТЕКС — Час от часу не легче. А хотя знаешь-ка что? Отличная мысль! Эй, среднячок просыпайся. ЛИМБИЧЕСКАЯ СИСТЕМА — Чего тебе? НЕОКОРТЕКС — Запярги-ка своих деток на одно интереснейшее предприятие... ЛИМБИЧЕСКАЯ СИСТЕМА — О, нет, я в этом не участвую. Договор был... НЕОКОРТЕКС — Правила изменились. Я кажется знаю, к чему всё идёт. От меня вам ещё что-то нужно? НЕОКОРТЕКС — Нет, дорогой, займись каталогами. Мы тут с братом перетрем одну идейку....