Серый Шум

Время идёт невероятно медленно. Ты уже весь извелся: ходил по камере, лежал, стоял, дышал, читал книгу, съел обед и снова улёгся, перебирая воспоминания побольнее, но не касаясь их, просто держишь под рукой, ожидая сигнала. Несмотря на волнение, ты полон холодной решимости. И веры в то, что человек напротив знает, что делает. Ты застыл, как только первый стук разнёсся по коридору звоном церковного колокола. А за ним второй. Ты ложишься на кровать и начинаешь неистово звать на помощь. ТЫ — “БОЖЕ ПОМОГИТЕ, ПОМОГИТЕ ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!! Я НЕ ЧУВСТВУЮ ТЕЛА, НЕ МОГУ ШЕВЕЛЬНУТЬСЯ, НА ПОМОЩЬ!!!” - Тебе даже играть не нужно. Представить себе страх от паралича легче лёгкого. К тому же, это представление лишь подливает масла в огонь той мысли, что сейчас теплится на краю твоего сознания. Одно движение - и она ворвётся в твое существо и станет тобой. Охрана реагирует незамедлительно, дверь в твою камеру открывается, и ты смотришь на охранника полными ужаса глазами, они даже слезятся. Но уже от боли запущенного в сознание воспоминания. ОХРАННИК — “Что случилось?” Он осторожно сокращает дистанцию. Ты киваешь на свое тело и уже плачешь, не скрываясь. ТЫ — “Не могу пошевелиться. Больно и не могу пошевелиться…” Твой взгляд полон немой надежды на то, что охранник как-то может помочь тебе. Давай, родимый, подойди чуть поближе. Ты не видишь его лица, но чувствуешь замешательство. ОХРАННИК — “Не чувствуешь?” Он действительно опасно близко подходит к тебе и ощутимо тычет дулом винтовки в твою ногу. ТЫ — “Не чувствую что?...” ОХРАННИК — “Бля. Подожди, я позову подмогу…” Есть! Он повернулся к тебе спиной ровно на то расстояние, которого будет достаточно для рывка. Ты делаешь глубокий выдох, чтобы дать волю обжигающей до боли мысли и накинуться на охранника сзади. Твоя ладонь касается его головы, и ты с трудом сдерживаешь крик, который хочет из тебя вырваться, когда ты выливаешь болезненную память в точку аккурат в затылке охранника. Он не сопротивляется. Не дёргается и не кричит. Застыл, как будто это именно его сейчас разбил паралич. Или как будто он окоченел. Ты резко отстраняешься. Странно... Даже шёпота не слышно. У тебя не получилось? Но тогда почему он замер? Ты обходишь застывшего охранника. Он дышит. Но не двигается. Ты испытываешь некоторое облегчение. Ты не убил его. Только парализовал. Хорошо… Славно. Но дальше что? Ответ следует незамедлительно: в твою камеру врывается ещё один охранник. Блять. На это ты не рассчитывал. Ты быстро хватаешь оружие, но даже не успеваешь навести его - ты уже под прицелом. Сука. Нахрена ты все это сделал вообще? Ситуация безвыходная. ТЫ— “Ну стреляй давай. Мне терять уже нечего!” Охранник не отвечает. А потом вдруг заливисто смеётся. Что смешного ты сказал?... Мужчина снимает очки. АХ ТЫ ТВАРЬ ТАКАЯ! ТЫ— “Сука ты бесчувственная, нахуя так шутить?!” СИД— “Расслабься, Гарри. Все идёт по плану. Раздевай бедолагу и ныряй в форму сам.” Ты так и делаешь - повезло, что вы почти одной комплекции с охранником. Он никак не реагирует Но дышит. Тебе немного тревожно. ТЫ — “С ним все будет в порядке?” СИД — “Тебя только это волнует, добрая душа? Это твой надзиратель, какое тебе до него дело вообще? Нет, не будет. Он овощ. Таким и останется. Зато живой. Ты прям, я смотрю, само милосердие.” Тебе становится грустно. Но не настолько, чтобы выбить из тебя решимость свалить отсюда как можно дальше. Ну хоть не умер - и то ладно. Будем считать, что он неудачно ударился головой. Такое случается сплошь и рядом. Как только ты цепляешь на лицо очки, удивленный вздох - это все, что ты можешь сделать. Это не просто очки. Они видят тепло тела. ТЫ — “Охренеть”! СИД — “Ага, классная штука. Там ещё рычажок справа в углу, нажми, и они ещё и в темноте будут видеть. Пойдем, нам ещё Гаяра с Амбой вытаскивать.” ТЫ — “А как же остальные?” Даже под балаклавой и очками ты знаешь, что Сид хмурится. СИД — “Гарри, я не фонд помощи нуждающимся. Хватит только на нас четверых. И это я ещё не уверен, что он сможет продержаться достаточно долго. Пошли уже, хорош языком чесать, все потом.” Ты выходишь из своей камеры. Гаяр приветствует вас улыбкой, а вот Амба недовольством. АМБА — “Долго возитесь. Время на исходе.” СИД — “Не кипишуй, красотка, все под контролем. Давай- ка под дуло и будь паинькой.” Вы делаете вид, что выводите заключённых в душ. Другие охранники вам кивают и возвращаются к обходу. Но вместо уборной Сид ведет вас в соседний корпус. Охранники корпуса - тоже два человека - крайне удивлены. ОХРАННИК 1 — “Вы заблудились, что ли? Эти не из нашего корпуса.” СИД — “Ты новенький или что? Отчёт не читал? Этих сюда переводят.” ОХРАННИК 2 — “Я читал. Не было там про перевод.” СИД — “Так ты когда его читал-то, буквально 10 минут назад вышел. Или ты телепорт изобрел от скуки?” Второй охранник напрягся, пальцы нервно сжали оружие. ОХРАННИК 2 — “Так, давай-ка я проверю, а то хрень какая-то. Не было ещё такого, чтоб пожирателей в навигаторы переводили. Обратно да, но…” СИД — “Какой же ты нудный, умник. ГАЯР!” В мгновение ока рука Гаяра оказывается на черепе второго охранника. Ровно как и рука Амбы на голове второго. Оба тут же падают замертво. У твоих сокамерников идёт кровь. Вот это сейчас было круто... Сид закрывает дверь корпуса и подпирает ее телами павших, предварительно обшарив их - он достает какую-то пластиковую штуку, похожую на визитку, а потом кидает оружие Гаяру и Амбе. СИД — “Ищите камеру 5714” Камера находится в самом конце коридора. Двери не такие, как у вас - эти чуть ли не бронированные и цельные - никаких щелей. Только странный узкий механизм с красной мигающей лампочкой сбоку. Сид проводит куском пластика вдоль щели, и цвет лампочки меняется на зелёный. Дверь отъезжает вправо. Ещё одна технология, которой ты не видел. О боже, эта камера ещё меньше вашей! Вы с трудом в ней помещаетесь. Дверь закрывается сама собой. На койке лежит тот самый мужчина, которого ты видел в душе. Все так же дрожит и смотрит в никуда . СИД — держите дверь. У нас меньше пяти минут, пока наша внимательная охрана не обнаружит пропажу. Сид снимает балаклаву и очки и склоняется над мужчиной. СИД — “Эй…Генжи? Слышишь меня?” Ты не знаешь этот язык, но внимательно смотришь, как Сид берет мужчину за руку. Тот никак не реагирует. СИД — “Помнишь ее... Рею? Твою Рею? Ты помнишь ее, Генжи?” ГЕНДЖИ — “Ре..я…моя…незабудка.” СИД — “Да-да, Генжи, вспоминай! Мы можем с ней связаться. Можем выйти к ней. Ты можешь нас вывести, Генжи! Сделаешь это? Наконец-то на лице мужчины хоть какая-то реакция. Он чуть нервно улыбается. А затем резко бьёт себя в челюсть с такой силой, что тут же брызжет кровь. Он запускает пальцы в рот и вытаскивает.... Зуб. ты морщишься от этой сцены, а вот этот человек даже бровью не повел, так будто он делает это каждый день. Он протягивает зуб Сиду. ГЕНДЖИ — “Ты скажешь ей? Люблю… И буду. Всегда. Скажешь?” СИД — “Да, милый, конечно скажу. Помоги нам найти ее, я знаю, что ты можешь ” Мужчина садится на край кровати. Поднимает руку. Затем опускает. И внимательно смотрит на… У него тоже кольцо. Только на безымянном и золотое. Он женат. Был, по крайней мере, пока не попал сюда. Сид вытирает кровь с лица мужчины рукавом своей куртки. Ты слышишь чьи-то голоса вдалеке. ТЫ — “Походу за нами выехали.” Сид делает жест рукой, чтобы ты молчал, все так же пристально глядя в глаза бедолаги, сидящего перед ним. Генджи кивает и наконец встаёт с кровати. Сид отходит поближе к вам. Мужчина вцепляется в кольцо тонкими узловатыми пальцами и выгибается дугой. Его глаза закатываются, остаются только белки. Рот открывается, как будто он кричит, но не слышно ни звука. Вообще ничего не слышно, как если бы… Твою мать. Не “если бы” - в стене возникает огромная брешь, но не такая, как ты привык их видеть: эту видно визуально, она скорее похоже на широкую трещину, полную радиопомех всех цветов, но преимущественно серым. СИД — “Живо туда, по одному!” Амба ныряет в это безумие первая, даже не раздумывая. Что они делают?! Это такой суицид коллективный?! Ты на это не подписывался.... Нет, нет, умирать ты не собирался - по крайней мере, сейчас. Ужас парализовал тебя, и, кажется, ты прирос к двери. Гаяр уходит в эту дыру следом. СИД — “Пошевеливайся, Гарри, они уже близко!” ТЫ — “Ты убить нас решил?!” СИД — “Доверься мне, ты не умрёшь, прыгай давай!” Доверься мне. Как это прозвучало… Все тепло и забота мира в двух словах. Ты делаешь глубокий вдох и действительно прыгаешь во что бы это ни было. И оказываешься нигде. И никогда. Падаешь. И не падаешь. Момент длится буквально пару секунд - или, может быть, вечность, пока твое тело со странным треском не врывается в реальность и ты не падаешь на ошарашенного Гаяра. Живой. Вы оба живы… Быстрый анализ посещения: спальня. Ночь. В кровати сидит перепуганная усталая женщина, в шоке. Амба стоит над вами и улыбается. Ты не успеваешь среагировать как, откуда-то с потолка падает и Сид. Ты смягчаешь его падение, а вот Гаяру приходится несладко от веса вас обоих. ГАЯР — “Слезьте с меня уже!” Ты впервые слышишь его голос не криком - приятный, бархатный баритон. Очень мягкий, почти что вкрадчивый. Не подходит ему так же, как и его добрые глаза. Сид снова заливисто смеётся и слезает с тебя, ты слезаешь следом. Женщина наконец-то подаёт голос, но язык снова тебе неизвестен. ЖЕНЩИНА — “Вы кто блять такие? Я сейчас полицию вызову!!!” СИД — “Йо, Рея, приветик! Давно не виделись, да?...” Сид снимает балаклаву и очки и смотрит на женщину, все так же улыбаясь. Женщина бледнеет, а затем кидается к Сиду, заключая его в крепкие объятия. ЖЕНЩИНА — “Что с ним? Он жив? Пожалуйста…скажи, что с ним все порядке…” Сид гладит женщину по голове и чуть качает. Он не отвечает. Ответ не нужен. Она уже все поняла. СИД — “Он герой, Рея. Человек слова и чести. Он спас нас. И… Он тебя любит. И будет любить до последнего вздоха. Вот…” Сид лезет в карман куртки и достает оттуда зуб. Аккуратно кладет его в ладонь женщины и закрывает ее же пальцами. Она начинает тихо плакать, сжимая плечи Сида. Вы молча стоите, наблюдая эту картину. Тебя ужасно тошнит. Как не вовремя-то. Ещё и пошатывает. Физические сигналы заглушают сочувствие. САМООБЛАДАНИЕ — Спокойно, дружок, я держу тебя! АВТОРИТЕТ — Просто. Охуеть. СИЛА ВОЛИ — Провидец, прости нас… ЭМПАТИЯ — Наконец-то... ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ — Свобода. Это не сон. Ты действительно стоишь в чьей-то квартире черт знает где. Ты больше не в камере. У вас получилось! Но сейчас не время показывать свою радость. Нужно дать этой женщине ее законную минуту скорби и отчаяния. Сид продолжает с ней говорить, но уже совсем тихо. Ты неловко смотришь на Гаяра и Амбу. Мужчина только пожимает плечами, сложив руки в замок. Амба проводит рукой по туалетному столику. Хм, кажется, винтаж. По крайней мере, резьба вокруг зеркала придает этому предмету мебели такой вид. Если приглядеться, тут вся мебель так выглядит. Наконец-то Сид обращается к вам. СИД — “Ну что, братья и сестры, этот момент войдёт в историю. Мы первые, кто в принципе сбежал от Моралинтерна. Позволим себе немного порадоваться, прежде чем они кинуться нас искать. Хозяйка дома согласилась приютить нас на эту ночь, но дальше придется искать другое укрытие. Располагайтесь, зал внизу, гостевая на этом этаже в конце коридора, там же душ. Мы ещё немного побудем здесь наедине, если вы не против.” Он звучит как профессиональный дипломат. Ты почему-то абсолютно уверен, что до заточения этот человек был либо адвокатом, либо юристом. ДРАМА — Или первоклассным актёром. СУМРАК — Или наемником. Очень хитрым наемником. Ты киваешь и выходишь из комнаты. Ноги сами несут тебя вниз, остальные следуют за тобой - какой огромный дом! Первый этаж напоминает тебе твою квартиру - примерно такой же по планировке, только кухня занимает значительную часть пространства, и вместо твоей дурацкой стойки - большой кухонный стол. И нет кушетки, зато есть огромный белый угловой диван. Очень уютный дом - а ты уверен, что это частный дом, судя по тому, что в темноте за окном виднеется сад. Интересно все же, где вы. Гаяр тут же садится на диван и берет с журнального столика газету. Свежая. Амба тут же принимается хозяйничать на кухне, что-то ищет в шкафах. Тебе от этого неуютно - все-таки это не ваша территория. Ты подсаживаешься к Гаяру чтобы посмотреть, что в газете - но она на неизвестном тебе языке. А вот мужчина, судя по тому, как сосредоточенно его взгляд скользит по строчкам текста, кажется, его понимает. ТЫ — “Что это за язык?” ГАЯР — “Самарский. Очередная новость о военных действиях в Тьэн-Эне. Ничего не меняется.” Он говорит спокойно и взвешенно, а потом переворачивает листок. ТЫ — “Значит, мы в Самаре?” ГАЯР — “Похоже на то. Не удивлюсь, если в Кафре.” АМБА — “Иронично, что я всегда хотела побывать в теплых местах. И вот куда меня это занесло.” Амба, кажется, нашла что искала: судя по прямому запаху, она заваривает чай. ТЫ — “А ты откуда?” Женщина подходит к вам с двумя кружками и, аккуратно поставив их на журнальный столик, садится рядом с тобой. Гаяр все ещё внимательно изучает газету. АМБА — “Мунди. Кедра. А ты?” ТЫ — “Островалия. Ревашоль.” АМБА — “О, эта послевоенная дыра. Не повезло.” ТЫ — “Ну, не такая уж и дыра, знаешь ли. Хотя мой родной город…” Ты задумался, как продолжить. В свете пережитого Джемрок кажется не таким уж и плохим, и даже уютным со своими бесконечными дождями и бурной криминальной деятельностью. Неужто тебе этого не хватает? Амба отпивает из кружки и внимательно на тебя смотрит. Вы все давно ни с кем не говорили, но желание никуда не делось. А вот способность поддерживать диалог, кажется, притупилась у всех. АМБА — “Какой он?” Ты благодарен своей собеседнице за наводящий вопрос. Гаяр поглядывает на вас краем глаза, но, кажется, не собирается вступать в диалог, пока не дочитает. ТЫ — “Небольшой. По-своему уютный и очень сырой. Но в нем было много хороших людей… Я....” - Скучаю, хочешь сказать ты, но слова не нужны. Маленькая грубая ладонь ложится на твое плечо. АМБА — “Гарри… Тебя же ведь Гарри зовут, да?” ТЫ — “Гаррье Дюбуа, да.” Она улыбается. АМБА — “Необычное имя. Можно я буду просто звать тебя Гарри?” Ты киваешь. Все так делают. “Я, кстати, Амба-Калисто Дворжак. Приятно познакомиться. Выбирай любое из имён, я откликаюсь на оба.” ТЫ — “Оба красивые. Даже не знаю, какое выбрать. Какое тебе больше нравится?” Она убирает руку, чтобы сложить обе вокруг теплой чашки. И несколько секунд задумчиво глядит на свой чай. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Мама ласково звала меня Кали. Мне это нравилось…” Да, у нее действительно довольной грубый для женщины голос, но когда она говорит так тихо, это даже придает ей больше шарма. ТЫ — “Если хочешь, я буду звать тебя так.” Голова женщины медленно двигается в знак согласия. Она задумалась. Как и ты, когда начал говорить о Джемроке. Теперь, когда вы вне стен комплекса, тоска по дому и родным имеет больше силы. Потому как появилась надежда на возвращение домой. Гаяр откладывает газету и нерешительно тянет руку к кружке. ГАЯР — “Можно, я возьму?” Никто не против. ТЫ — “Твоя очередь представиться.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “У меня длинное и непривычное для вашего слуха имя - Гаяр исм Кафри нисба. В нашей культуре имена имеют другую структуру. Так что просто зовите меня Гаяр.” ТЫ— “Я кажется, даже понимаю, какую.” Откуда, кстати? ЭНЦИКЛОПЕДИЯ — У нас есть эта информация из воспоминаний, странно, что ты все ещё этому удивляешься . Гаяр приятно удивлен. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Белый человек - и знает о нашей культуре? Удивительное рядом.” ТЫ — “Первое - это личное имя, второе - насколько я помню, принадлежность к клану или религиозной общине, иногда родине. Так?” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Да, все верно. Для вас будет звучать как Гаяр из Кафры.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Чудно. Как в старые времена. У нас в истории такой период тоже был.” ТЫ — “Разве? Хотя я не то чтобы знаток истории. Вообще мало что помню.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Да, ещё когда жители Мунди считали, что их изола единственная. Большинство носили имена согласно местности или профессии, и лишь у немногих были свои рода.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Я никогда не был за пределами своей изолы и мало что знаю о том, что происходит во внешнем мире.” Его очередь задумчиво глядеть на кружку. “Но всегда было интересно. Поэтому и язык учил, читал книги. Хотел…” Он осекся. Вы все в примерно одинаковом положении сейчас. Наступает неловкое молчание. ЭМПАТИЯ — Скорее уж понимающая тишина. Они знают, что чувствуешь ты. Ты знаешь, что чувствуют они. ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Можно уже кого-нибудь потрогать, а? Ты опять за свое. Но даже тебя я рад слышать. ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Я про объятия, братиш, не подумай. Нам сейчас даже этого хватит, чтобы кайфануть Объятия. Как давно ты никого не обнимал? Древняя форма выражения чувств, понятная без слов в любой культуре, вне рамок языка, возраста и пола. ТЫ — “Я… Единственный, кому не хватает объятий сейчас?” Твой голос разрывает тишину. Твои собеседники задумчиво на тебя смотрят. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Нет.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБ — “Раньше я бы сказал, что воздержусь, но…” Они обнимают тебя с двух сторон. Одна рука тепло ложится на крепкую спину Гаяра, другая на тонкую Амбы. Две головы ложатся на твои плечи. Дыхание замирает. Остаётся только тепло человеческих существ, истосковавшихся по человечности. Приятное чувство покоя ворочается в груди. Ты не знаешь этих людей, они не знают тебя, но это не имеет никакого значения после того, что вы пережили. Вы выжили. Вырвались на свободу, и теперь… Остаётся лишь переждать бурю и вернуться туда, где вас ждут. Идиллию нарушает голос Сида. СИД — “Какая прелесть, братцы. А меня не позвали. Двигайтесь, я тоже присоединяюсь к коллективным объятиям. Мы это заслужили!” ТЫ — “Учитывая, что ты это спланировал, ты заслужил объятий больше всех.” Сид тепло улыбается в сплетении ваших рук. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Да, Сид, спасибо, что вытащил нас.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Благодарю за спасение.” СИД — “Да не стоит, это все-таки была коллективная работа. Если бы хоть кто-то из нас напортачил, мы бы уже лежали на операционных столах или были бы мозгами в баночках. Я смотрю, вы уже распотрошили запасы Реи, дайте и я, что ли, чайку себе налью.” Он вырывается из ваших объятий и плетется на кухню. Вы откидываетесь на спинку дивана. Странная синхронность движений, но тебе нравится. ТЫ — “Мы тут все уже перезнакомились как следует, а вот ты пока темная лошадка.” Ты не видишь Сида, но усмешка отчетливая. СИД — “Всему свое время, Гарри. Как меня зовут, ты знаешь. Моя фамилия ничего не скажет, если тебя интересует изола, где я родился - то это Граад. Я, если честно, очень устал и единственное, чего хочу - это помыться и поспать на нормальной кровати.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Поддержу это желание. Будет очень нагло попросить хозяйку о сменной одежде? Меня ужасно бесит этот серый цвет.” Сид опирается о подлокотник, отпивая из кружки. СИД— “Все схвачено, красотка. Тебе повезло. А вот с вами, господа, проблемка - я-то в шмотки Генджи влезу, вы - вряд ли. Так что придется что-то придумать. Но завтра. Все завтра. Шуруйте в душ, кто там первый. Времени у нас мало.” Амба уходит и вы остаетесь втроём. Сид плюхается между тобой и Гаяром и тоже берет газету. СИД — “Ох, черт побери. Июнь 52ого! Нормально я так из времени выпал.” Полгода. Ты пробыл там полгода. За это время могло произойти все что угодно. Эта мысль делает тебе некомфортно. ЛОГИКА — Или ничего не произошло. ДРАМА — Время лечит, мессир. СИД — “Я проторчал там два чертовых года…” Он просто констатирует досадный факт. ГАЯР — “Я получается, полтора.” ТЫ — “А я полгода.” СИД — “Везучий, засранец. Как и все мы, на самом деле. Если бы не дефицит таких как мы, они вряд ли бы так часто стали ставить нас вместе. И ничего этого бы не случилось. Случай на нашей стороне.” Твой интерес вдруг резко пробудил целую кучу вопросов. ТЫ — “Слушай, а как ты вообще все это провернул? Ну… Откуда знал, про бреши и про этого… Навигатора? Что это вообще было?” Сид самодовольно улыбается и кладет ладонь тебе на бедро , глядя в глаза. СИД — “Как бы это сказать? На воле моим талантом была добыча информации. А талант, как известно, не пропьешь. Ну вот я и занялся тем, что умею лучше всего. О, сколько раз я бывал в "лазарете", ты бы знал! Но, как видишь, стоило того. К тому же я не планировал изначально прозябать там до скончания времён. У меня тут ещё дел по горло.” ТЫ — “Я понял только, что ничего не понял.” СИД — “Что ты не понял, мой непонятливый товарищ?” Мужчина вернулся к газете, лёгкое раздражение промелькнуло у него в голосе. ТЫ — “Как мы тут оказались? Что такое навигатор?” СИД — “Гарри. Как ты думаешь люди вообще через Серость путешествуют?” ТЫ — “Эм… На силе инерции, разве нет?” СИД — “Ну да, конечно, а я - его величество Рахим Четвёртый. Это гражданская версия. Нет и не может быть никакой инерции в пространстве, где ничего нет. Для этого и нужны навигаторы - с помощью них корабли прокладывают маршрут от одной точки до другой, а связующим становится как раз навигатор, который и тащит все это сквозь Серость, цепляясь за маяк. Поэтому они и… Такие. Сгорают как свечки. Потому что в голове навигатора не должно быть ничего, кроме маршрута. Генджи действительно герой, что оставил лазейку для здравомыслия. Плюс Моралинтерн - сами сентиментальные идиоты. Оставили нам самое ценное из лучших побуждений.” Он демонстрирует свое запястье - на нем небольшой браслет. “Тебе вон тоже твое кольцо оставили. Это и сыграло против них.“ ТЫ — “Как это вообще должно работать? Звучит как лютая антинаучная хрень.” СИД — “А ты у нас физик-практик, что ли? Я должен был стать навигатором. Но судьба распорядилась иначе. Так что знаю, о чем говорю. Да и теперь это все равно бесполезная информация. Не понимаю, почему тебя все ещё интересует вся эта тема. Меня от нее, например, тошнит.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Согласен. Мне не по себе от всего этого.” СИД — “Ещё бы, хабиби, такое-то дерьмо пережить. Подумайте лучше о том, куда нам теперь деваться. У меня, конечно, есть план на перспективу, но сейчас его использовать - чистое самоубийство.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Ты знаешь, где именно мы находимся?” СИД — “Под Аль-Каифом, не помню точное название деревни.” Гаяр задумчиво трёт подбородок. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Единственное, что мне приходит в голову - попросить пристанище у моих братьев в Церкви Ксин-Яо.” СИД — “У черта на рогах, конечно, но думаю, добраться сможем. Так даже лучше. Но меня смущает момент с твоими родственниками, Гаяр. Наши дома, близкие и друзья - это первое, что попадет под внимание бывших "хозяев".” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Они мне не кровные родственники. Мы просто одной веры. Не в наших традициях отказывать страждущим.” СИД — “Ах да… Мог бы догадаться, прости за невежество.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Ничего, ты не обязан был знать.“ ТЫ — “Я сейчас, наверное, опять глупый вопрос задам, но… О какой церкви идёт речь?” Гаяр заулыбался, Сид тоже, но качает головой. ЭМПАТИЯ — Его забавляет твое почти детское любопытство. По-доброму, он не осуждает. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Моя вера - Иусалей. Вряд ли на центральных изолах знают об этом, даже здесь это не самое распространенное течение. Мы верим в Единого - он есть суть всего, а мы лишь инструменты в его руках. Наши правила суровы, но сердца мягки. Только так мы можем донести Его волю.” Ему нравится говорить об этом. ЛОГИКА — С высокой долей вероятности, он был священником. РИТОРИКА — Какая интересная концепция. Спроси, что такое этот Единый. ТЫ — “В Единого? Кто это?” Гаяр смотрит на тебя с каким-то сочувствием, будто ты неразумное дитя, вопрошающие об очевидных вещах. СИД — “Я уважаю любые верования, господа, но можно без высокодуховных дискуссий сейчас? Правда тяжело. А я тут читать пытаюсь.” Гаяр прочищает горло и отводит взгляд куда-то в сторону. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Извини, ты прав. Я… Очень давно не говорил ни с кем об этом, вот и..”. СИД — “Эй, я это сказал, не чтобы ты чувствовал себя виноватым, окей? Перевожу мысль в другое русло. Вот доберёмся до твоего храма, расскажешь Гарри все, что ему там интересно. Приоритеты, други, приоритеты.” Теперь виноватым чувствуешь себя ты. Сорванная печать молчания выпустила неугомонное желание говорить и спрашивать о чем угодно. Сид складывает руки на груди и закрывает глаза. Вы некоторое время молчите, пока не возвращается Амба. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Есть все-таки и плюс в этой лысине. Раньше я бы час голову сушила, а тут оп и все.” Ты машинально проводишь рукой по своей. В этом она права, только теперь ты ощущаешь дискомфорт от того, что у тебя нет волос. Но ты знаешь, что растут они быстро, так что это даже наполняет лёгкой мечтательностью. СИД — “Отличненько. Теперь я пойду, если вы не против.” Это звучит настолько бескомпромиссно и при этом не агрессивно, что даже если бы кто и был против, такой-то вежливости стыдно отказать. Амба падает на диван рядом с тобой - уже переоделась в вещи хозяйки дома - очень длинная ночная рубашка без рукавов, белая, больше похоже на платье, с какой-то красной птичкой на груди. Ты не удивляешься тому, насколько крепкими и сильными выглядят ее ноги на фоне тоненьких лодыжек. Вы столько бегали, что, кажется, у всех вас тела плюс-минус в одинаковой форме, хоть и различаются по габаритам. ТЫ — “А я вот скучаю по своим патлам. Жду не дождусь, пока можно будет отрастить.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Пф, да ну, от длинных волос одна морока.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Мне не с чем сравнивать, я всегда брился налысо. Каждому свое. К тому же… В местном климате это только плюс. Днём на улице будет ужасная жара.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Отлично! А я ужасная мерзлячка. Может, наконец-то отогреюсь.” Гаяр тепло смеётся ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Скорее сгоришь с такой бледной кожей. Будь аккуратнее, солнце у нас агрессивное.” СИД— “Как хорошо-то, боже.” Вещает ваш сокамерник, спускаясь по лестнице. Неверотно быстрый! Меньше 10 минут прошло. “Я прям очень советую массажный режим этого душа. Полный кайф.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Звучит заманчиво. Я пойду?”- Он спрашивает тебя. Ты просто улыбаешься в ответ. Этого достаточно, чтобы мужчина тут же исчез, скрывшись в коридоре второго этажа. Сид тоже переоделся - в обычные черные домашние штаны и футболку. Только это выглядит настолько уютно, что волна тепла сама собой накрывает твое тело. Обычная домашняя сцена. Как будто вы не с базы Моралинтерна сбежали, а попали в сценарий какого-то простенького ситкома про друзей. СИД — “У нас есть одна двуспальная кровать и этот диван. Я сплю с Рей, так что распределитесь как-нибудь сами.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Этого я забираю.” Она хватается за твою руку.”Он теплый.” Ты смущённо отворачиваешься. ТЫ — “Эм…” Сид легонько тыкает тебя локтем в бок СИД — “Удачливый ты засранец. Мы ещё даже на улицу не вышли, а ты уже подцепил красотку, Гарри.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Эй, ничего такого! Я из практических соображений. Если будет холодно, я не смогу уснуть.” Тем не менее ты смущён ещё больше. ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Так. Я думал, ты изменился, Гарри. Кто ж отказывается от халявного тела под боком? Я бы предпочел другое тело под боком… ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Я бы тоже, но до него черт знает сколько километров. Используй, что есть. Да не хочу я ничего использовать! ДРАМА — Мессир, в это сложно поверить, но наш развратник не про похоть сейчас, даже я это вижу. Что с вами? А что с тобой? Ты правда подумал в первую очередь о... Нехарактерно для тебя. АВТОРИТЕТ— Ты просто осмелел. Это похвально. ДРАМА — Что-то странное у нас с ролями нынче. Все перемешалось. СИЛА ВОЛИ — А ты как хотел, многоликий? Мир на месте не стоит. Мы тоже. ТЫ — “Видимо, это моя судьба. Мои друзья тоже пользовались тем, что я теплый. Постоянно спали рядом.” СИД — “Мне аж самому интересно стало…” Он положил ладонь тебе на грудь и удивлённо вскинул бровь. “А ты, часом, не заболел?” Ладонь переместилась на твой лоб. “Ты действительно очень горячий, Гарри. Это как-то нездорово.” ТЫ —”Ты говоришь про “как-то нездорово” человеку, которого пичкали хрен знает чем и который был контейнером для серости. Ты себя-то слышишь?” СИД — “Я говорю это с учётом всех факторов, Гарри. Ты нормально себя чувствуешь?” ГРУБАЯ СИЛА — Как никогда хорошо. ТЫ— “Да, со мной все в порядке, не переживай, я просто такой.” СИД — Он хмурится. “Не подумай, что я тут твою мамочку изображаю. Если ты, да и в принципе кто либо из нас, внезапно сляжет в пути - нам хана.” ТЫ — “Нет причин для беспокойства, Сид. Все ок.” Амба не отпускает тебя все это время. Ты как то спокойно принимаешь этот факт. Ее руки приятно холодные. Как руки, по которым ты так тоскуешь. СИД — “Ладно. Но следите за собой, хорошо? Кто-то из вас врач?- ответ отрицательный. - Нам не на кого рассчитывать в текущем раскладе, так что будьте к себе внимательны" Гаяр почти бесшумно подошёл к дивану. СИД — “Иди, Гарри, ты последний у нас остался. Гаяр, диван твой, сейчас принесу одеяло... “ Ты уходишь наверх. Вау, это не ванна, а банный комплекс! Такая огромная, что туда можно спокойно поставить кровать. Душ вынесен в отдельную стеклянную кабинку прямо за широкой полукруглой ванной - ты такой даже не видел. На одной из стен висит зеркало - длинное, почти до пола. Ты наконец-то можешь на себя посмотреть. Оу, а все не так плохо, как казалось. У тебя почти не осталось жировой прослойки, сплошные мышцы, а вот лицо нездорово похудело и без растительности выглядит болезненно, особенно на фоне темных кругов под глазами. Но в целом весьма неплохо. Интересно, Киму бы понравилось?... Ты представляешь себе его лицо. Его тело. Его руки, которые ложатся на твою грудь и спускаются ниже. Тело реагирует незамедлительно, вся кровь устремляется вниз. Черт… Как же ты по нему скучаешь… Ты забираешься в душевую кабину и включаешь теплую воду, вопреки обыкновению. Ты не хочешь избавляться от внезапного наваждения, ты хочешь отдаться ему полностью - вместо своей руки представляя руку своего возлюбленного, его глубокие черные глаза, смотрящие тебе прямо в душу, его вибрирующий у самого уха голос :"Гаррье..." - этого достаточно, чтобы ты выгнулся в экстазе, закусив губу. Тебе должно быть стыдно за эту слабость, но вода смывает все - и физические последствия и ненужные чувства. Тебе хорошо и пусто. Теперь ты можешь спокойно помыться. Тело слегка подрагивает, когда бы ещё дрожь была такой приятной. ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Мудро, босс, учитывая что сейчас с нами ляжет красивая женщина. Твое подсознание, кажется, работает лучше сознательных процессов. Об этом ты не подумал, но рад, что твои действия работают на опережение мыслей. Наконец-то ты чистый и пахнешь приятным цветочным мылом. Как-то это неправильно, нырять обратно в мерзкую серую рубашку и эти дурацкие штаны, но не в одном же белье в чужом доме расхаживать. Когда ты уже хочешь спуститься вниз, ты видишь Гаяра, свернувшегося под одеялом. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Дверь рядом с душем, тебе туда.” Говорит он. “Доброй ночи, Гарри.” ТЫ — “Доброй ночи, Гаяр. Пусть она действительно будет доброй.” Ты тихонько открываешь дверь гостевой комнаты. Амба уже лежит под одеялом и смотрит в потолок - это лицо человека, который глубоко задумался. Она даже тебя не замечает. Рядом разложено ещё одно одеяло. Очень предусмотрительно со стороны Сида. Или чья бы это ни была инициатива. Ты ложишься рядом, и только это вырывает женщину из ее мыслей. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Необычно лежать на такой мягкой кровати, да?” Она повернула голову к тебе. В лунном свете черты лица кажутся ещё более острыми. По-своему красиво. Ты в принципе видишь красоту во всем с тех пор, как в тебе открылась поэтическая натура. До этого момента она была крепко запечатана, но сейчас ей дали волю и ты невольно улыбаешься. ТЫ — “Да, мне даже немного некомфортно.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “У меня дома матрасы тоже были жёсткими. Матушка всегда говорила, что это полезно для спины. Кажется...” Ты не знаешь, что на это ответить. Женщина отворачивается и снова смотрит в потолок. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Гарри… А ты помнишь, что было до… Заключения?” ТЫ — “Да. Но не все.” Пальцы снова касаются кольца. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “И… Как это?” ТЫ — “А ты не помнишь?” Она мотает головой, глаза очень грустные. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Я помню только мою мать. Но не помню, кем она была. Помню голос, но не помню лица. Не помню даже, чем занималась. Что у меня было или не было. Сколько мне лет. Как будто всю память вырезали, а на ее место вставили обрывки чужих жизней. И мои всплывают лишь изредка, как когда мы внизу говорили. И то я иногда ловлю себя на мысли, что а может и эти не мои? Я не знаю...” ТЫ — “Я знаю, как это. У меня были подобные эпизоды ещё до заточения. Ты обязательно вспомнишь.” Твой взгляд полон сочувствия. Ты прекрасно знаешь, каково это. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — Грустная улыбка на ее лице, взгляд все ещё обращён к потолку. “Наверное, мне даже повезло в какой-то мере. Должно быть, больно помнить…” ТЫ — “Да. Но… Мне кажется, я бы не был собой без этой боли. И только благодаря тому, что я хотел вернуться к тем, кто мне дорог, я не спасовал.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “У тебя была семья?” ТЫ — “Можно и так сказать. Не кровные родственники. Друзья и …” Опять ты не знаешь, как назвать его. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Возлюбленная?” ТЫ — “Да…” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Ей повезло. Такой сильный и красивый мужчина. На тебя, наверное, вешались все кому не лень.” ТЫ —Ты краснеешь и отводишь взгляд. “Ты меня смущаешь.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Просто говорю, что думаю.” ТЫ — “И, кстати, нет. У меня не самое радужное прошлое.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “У тебя оно хотя бы есть.” ТЫ — “У тебя, скорее всего, тоже. Эй…” Тебе кажется, что она вот вот заплачет. Глаза мокрые, губы сомкнуты в тонкую полоску. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Прости… Мне внезапно стало очень грустно, я не знаю почему…” Ты приподнимаешь ее за плечи, она подползает поближе и устраивает голову на твой груди. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Спасибо, так получше. Я не знаю, сколько тепла было в моей жизни, но я определенно по нему изголодалась.” ТЫ— “Это нормально. Мы все устали от изоляции. Спать?” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК— “Я не уверена, что смогу так уснуть. Но могу попробовать. Ты правда очень теплый. Как кот.” Ты тихонько смеёшься. ТЫ — “Как скажешь, Кали. Доброй ночи.”