Читерша

Юбилейная глава! На этот раз не липовая, а самая настоящая. Еще раз прошу прощения за задержку продолжения. Я не забыла о вас, уважаемые читатели! Снова "ужасы". Пришлось несколько "переустроить" Коллегию, но думаю это не смертельно. Это начало так называемой "Винтерхолдской арки" Внимание: глава небечена! Голова, наполовину лежавшая в воде, заставила в какой-то мере прийти в себя. Опасность все еще была рядом. После этого секундного замешательства я вскинула голову, выискивая врага в темноте. -Эй, мелкая ты… Что с тобой?! – внезапно послышался оглушительный в тишине грубый мужской голос. Я рефлекторно дернулась, готовясь то ли к обороне, то ли к смерти. Но вопреки этому надо мной всего лишь нависло широкое румяное лицо Могильщика. Я ошалело смотрела на него, внутренне все еще сжимаясь от дрожи, прокатывающейся по телу. Не дождавшись ответа, вышибала без лишних приглашений закинул меня к себе на плечо и пошел в направлении коридора. Я закричала, колотя его спину руками. Если эта тварь все еще здесь, то мы оба в смертельной опасности, а едва смогла бы за себя постоять в таком положении… -Отпусти меня! -Ты буйная, покалечишь еще кого! Пусть Эл с тобой разбираться будет… - лениво пояснил Могильщик. Несколько раз по пути из Цистерны до «Буйной Фляги» меня с силой приложили головой о низкие своды здешних катакомб. Судя по тому, кто меня нес, это было неслучайно, а с целью «успокоить «буйную»». Пару синяков мне точно светит, спасибо Могильщик, даэдра бы тебя побрали! -Эм… Элберет. Я тут тебе принес… «Покушать» - мысленно фыркнула я, вспоминая именитого «Зеленого слоника», которого мы с Артемкой смотрели в старые беззаботные времена до той злополучной аварии. И блевали. Вдвоем. На ковер. Как ты там, братик?.. -Что с ней?! Я не видела ничего, кроме двери, находясь «филейной частью» к зрителем. Наконец, меня опустили на один из стульев рядом с босмером. Неподалеку сидел Бриньольф, Делвин и Векс, а у стойки Векел флиртовал с Тониллой. -Ты выглядишь, будто покойника увидела… Хель, что случилось?.. – беспокойно спросил эльф, стараясь заглянуть мне в глаза. Я молчала. Почему-то понимая страшную опасность, мой язык будто парализовало. -Эй… - тихо и проникновенно позвал лесной эльф. – Что тебя так напугало? Ты можешь мне рассказать… Я глубоко вдохнула, чувствуя, что в уголках глаз становится влажно. Меня все еще передергивало от любых шорохов. -В Цистерне… - хрипло начала я. В какой-то степени радуясь вновь обретенному дару речи. Юноша ободряюще сжал мою руку, безмолвно призывая продолжать. – Там… мертвец… живой… -Ты уверена?.. – помрачнев, спросил лучник. – Не драугр? Не скелет? Я кивнула, наконец, поднимая на него глаза. Он коротко кивнул в ответ, вставая из-за стола и вытаскивая меч из ножен. -Я проверю и… -Не надо! Не ходи! – воскликнула я, подскочив с места и вцепляясь в руку босмера. Он смерил меня недоуменным взглядом. Быстрее чем я успела хоть о чем-то подумать, какой-то иррациональный страх за друга завладел мной. Перед глазами стояли несколько десятков таких живых трупов, готовых разорвать его на части… Чья-то сильная, но все же не грубая рука, аккуратным жестом отцепила мою ослабшую кисть от рукава Элберета. Я вздрогнула, словно меня обожгло, и обернулась. Бриньольф. -Я прикрою тебя… - кивнул он лучнику, доставая свой клинок и обходя меня на пути к Цистерне. Я, понимая, что не могу и не хочу, оставаться в стороне, послав мужчин к этой твари, пошла следом, борясь с вибрирующим в груди ледяным ужасом. За мной, повинуясь любопытству, пошли Делвин, Векс и Векел, предусмотрительно велевшей Тонниле остаться в безопасности. Спустя несколько напряженных минут, приведенных в облазании помещения, Делвин громогласно заявил, что «трупами здесь и не пахнет». Я на деревянных ногах подошла к месту, где видела мертвеца еще сидящим и коснулась дрожащими пальцами холодных камней. Ни капли крови… Но я же видела, как кровь шла у него изо рта… Хлыстала… Я почувствовала теплое прикосновение к плечам. Кто-то принялся бережно тереть их, будто в попытке успокоить и согреть. -Прости, Хель. Мы ничего не нашли… - объявил Элберет. – Ты уверена, что видела?.. Я оборвала его, разозлено крича и вырываясь из рук: -Я знаю, что я видела! Там был мертвый мужчина, у него были вырваны глаза, и разорваны живот и правая половина лица! Потом повернул ко мне голову и поднялся, я попятилась, оступилась, упала!.. -Дура больная на голову! – раздраженно констатировала Векс и вышла из Цистерны, таща за собой и Делвина, желавшего видимо досмотреть этот спектакль Театра Абсурда. За ними последовал и Векел. В полумраке зала мы остались втроем. -Хель… - хотел было утихомирить меня Элберет, но все эти попытки были тщетны. Я, напоследок злобно фыркнув, быстрым шагом удалилась в направлении маленького тренировочного зала, где Рун часто тренировался в стрельбе из лука. Мне надо было привести мысли в порядок после всего этого. Отныне с легкой руки Векс меня будут считать «больной дурой». Под тяжестью жалостливо-презрительных взглядов гильдейских воров, я уже и сама оказалась неуверенна в том, что видела. Следов ведь не нашли. Неожиданно послышались голоса из Цистерны: -Это ты виноват! – веско заявил Элберет. -В чем? В том, что она перебрала вина?.. – скептично откликнулся Бриньольф. -Ты себя-то слышишь? Сам прекрасно видел, что она ни глотка ни сделала, как приехала! Она не пьяна! -Тогда с чего все это? Этот привидевшийся ей труп и то, как она взбесилась на меня?.. Пауза затянулась на пару минут, после чего босмер напряженно выдал: -В Коллегии что-то произошло. Что-то страшное... Ты послал её туда! И она достала тебе то, что ты так жаждал, даже не смотря на то, что ты не упускал возможности обидеть её своим отношением! -Ты преувеличиваешь, Элберет. Ты расстроен… а она устала. Только и всего… - уже не так уверенно ответил рыжий вор. -Я преуменьшаю! Она никогда себя так не вела. И если с ней что-то случится, это останется на твоей совести, Бриньольф… - зло произнес друг. Послышались быстрые удаляющиеся шаги и тяжелый вздох оставшегося в Цистерне норда. А что если Элберет прав, и это началось после… Миддена? И это действительно повлияло на меня?.. Мне было отвратительно заходить в помещение, где все считали меня сумасшедшей. "Фляга" была наполнена агрессивно-опасливой аурой, и находиться там было почти физически тяжело. На спине так и чувствовались настороженные взгляды людей, готовившихся отразить мой психический выпад. Даже взгляд Руна, с которым я столкнулась по пути к стойке, казался испуганным, будто он боялся, что я сейчас вырву ему глаз или сверну шею "в припадке". Мидден. Коллегия Винтерхолда. Меня выворачивало от мысли, что придется вернуться туда и по обязательству и за ответами, но терпеть этих шарахающихся от меня недоумков я больше не могла. Последней каплей в этом океане абсурда стало навязчивое, но аккуратное "желание помочь" Элберета: -Хель, я тут попросил у послушников храма… зелье… исцеления… - увидев мой, как хотелось верить, уничтожающий взгляд, он медленнее заговорил со мной, как с умалишенной, не способной понять его. – Оно поможет тебе… тебе, станет лучше… Босмер начал подходить ближе, а я сделала шаг назад, упираясь спиной на препятствие. Спустя секунду «препятствие» взяло меня в мощный захват, скрутив руки, и с силой опустило на колени, открыв рот, мощными пальцами до боли сжимая челюсть. -Эл, это для её блага… - пробасил голос за мной. Могильщик. Колебавшийся Элберет быстро подлетел, на ходу шепча извинения, и влил мне в рот сладковатую жидкость из темно-зеленого пузырька, которая, не задержавшись, полилась в глотку. Я обмякла, стоило вышибале меня выпустить, упершись руками в каменный пол. Несколько мгновений ничего не происходило, лишь сладкое послевкусие начало «вязать» и приобретать соленый вкус. А затем начался ад. Внутри меня. Вы когда-нибудь обжигались у костра? А теперь представьте, что это костер развели внутри вас. Зелье словно стало подожженным керосином и полыхало сейчас во мне. От рта и до желудка. Я завопила, не в силах терпеть это внутреннее самосожжение. Несколько человек подбежали ко мне, что-то говоря и хватая меня за руки и плечи. Я отталкивала всех без разбору. Предатели! Что вы в меня влили?! – хотелось закричать мне, но я не могла сказать ни слова. По щекам от боли безостановочно катились слезы, закрывая обзор. Мне казалось, я даже ощущала запах и вкус горелого мяса изнутри. И это не могло не вызвать ужас. К горлу подкатила тошнота, и меня стошнило на холодные камни чем-то жидким, похожим на соленую воду. Кто-то громко заматерился рядом со мной, и все сделали шаг назад. Трясущейся рукой я вытерла выступивший пот со лба, и только сейчас ощущая, что боль утихает, отдаваясь в теле лишь слабыми отголосками. Взгляд отчистился от лишней воды, и сразу наткнулся на огромную красную лужу подо мной. Я медленно провела кончиками пальцев по губам, собирая вязкую от слюны жидкость. Пальцы окрасились алым. Солено-металлический вкус во рту лишь подтвердил мое умозаключение. Меня вытошнило собственной кровью. -Хель… - сглотнул Элберет, протягивая руку, чтобы коснуться моего плеча. -Не приближайся ко мне!.. – процедила сквозь губы я, резко зыркая на него. Не без труда, я поднялась с первой попытки и пошла к выходу. Голова, честно говоря, кружилась, но оставаться я тут больше не могла. Все проводили меня гробовым молчанием. Хотя меня не покидало чувство, что будь возможность – меня закидали бы камнями. Рифтен ещё спал, лишь я одна, как призрак оперы, шаталась по улицам в направлении выхода. Судя по едва светлеющему небу на востоке, скоро рассвет. Я, взяв бадью на цепи, зачерпнула ею из колодца, ополаскивая рот и руки, а затем попила, восполняя утраченную с кровью воду. Я только недавно приехала – пару часов назад, а кажется, что пробыла тут уже дня три. Не поспала даже. Однако чего тянуть, если в Коллегию ехать придется в любом случае. Надо бы только меч достать где-нибудь… Мне ничего не оставалось кроме как по-тихому умыкнуть его из кузницы Балимунда, чей храп я слышала еще с улицы. Забирая клинок средней тяжести, но очень хорошо заточенный, я чувствовала давно забытый укус совести. А потому, чтобы утихомирить её, мысленно пообещала себе что когд… если вернусь живая, то заплачу за украденное оружие. Денег пока не было все равно – я как-то не успела стрясти с рыжеволосого вора свой аванс за кражу Свитка, своей меч я похоже все-таки посеяла в Миддене, а он мне ой-как будет нужен. Стражники у входа посапывали, видя десятый сон и совершенно не замечая моей тяжело двигающейся фигуры. Ворота скрипнули, я вышла и в полусне взяла своего сонного черногривого коня из конюшен, неловко забираясь в неудобное седло. Тряска во время первых нескольких километров и стремительно холодеющий к северу ветер взбодрили меня, не давая упасть со скакуна, и так по-глупому погибнуть от недосыпа. После полудня я оказалась у подножья возвышения, недалеко от Виндхельма, где я столкнулась с четырьмя пришибленными кошаками из каджитского каравана. А пришибленны они были скумой и холодом, отчего ежеминутно скулили о "теплых песках Эльсвеера". Все что я поняла из их то мурлыкания, то шипения, что у них кто-то умер, они нахлебались скумой и не далеко лагерь Братьев Бури, а без тепла их не быстро "отпустит", и они не смогут уйти. Пообещав мне едва ли не золотые горы за хороший костер, они послали меня за хворостом. А на что мне золотые горы? Свое я наворовать успею, меня привлекла в куче их товара длинная накидка из темно-серого волчьего меха. Пушистая и наверняка теплая... Хоть я и была "снежным" эльфом, ничто живое мне не чуждо, а померзнуть в Винтерхолде я не горела желанием. Я помогла многострадальным каджитам и отправилась дальше, прихватив облюбованную вещицу. Оставалась самая трудная часть пути – переход через реку и подъем по горным тропам. А там уж можно было ожидать чего угодно от падения лавины, которая убила мой предыдущий транспорт, до разбойников (в прошлый раз изгоев), которые угробили мой предпредыдущий транспорт. Винтерхолд. В который раз я мысленно (чтобы не возгордился своей находчивостью) поблагодарила Мору за то, что я снежный эльф, а не существо другой расы. Я не испытывала дискомфорта, когда в горах пошел снег, но маска оказалась неспособна прикрыть мои острые уши. Сопротивление холоду - в Скайриме полезное свойство. А способности тела – гибкость и цепкость – не дали сильному пронзительному ветру стряхнуть меня с коня. Я называю это «эффектом карликовой березы». Спустя примерно еще час среди бескрайних снегов взгляд зацепился за одинокую серую фигурку в метрах тридцати от меня. Похоже на ребенка лет двенадцати. Длинные русые волосы - значит девочка. Я спустилась со скакуна, слегка сгибая колени, дабы не упасть после долгой езды под порывами ветра вперемешку со снегом со склона горной дороги. Девочка стояла ровно и прямо, опустив голову, так что волосы полностью скрывали её личико. Как ребенок оказался здесь один? Я бегло оглянулась, ища по близости взрослых, с которыми она могла прийти сюда. И в поисках ловушки – ну мало ли же – вдруг девчонка разбойничья дочка и как приманка «для туристов» пашет. Однако, так и не заметив ничего такого, я подошла к ней, ведя за собой за узду коня. -Эй! Ты… заблудилась?.. – громко спросила я, перекрикивая ветер. Девочка медленно подняла голову, смотря на меня своими серыми остекленевшими глазами. Вся кожа её лица потемнела и сложилась распухшими складками. Я не могла оторвать взгляда от незнакомки. Она протянула ко мне такие же распухшие серые руки с черными кистями. На правой руке не доставало указательного пальца, а на его месте осталась только косточка от нижней фаланги. Своими отмороженными и лопнувшими складками губ она начала шептать, и на каком-то интуитивном уровне я скорее почувствовала, чем услышала: -Мне холодно. Согрей меня… Я отшатнулась. Девочка была уже мертва. Она тянулась отмороженными руками к моему животу с взглядом, красноречиво говорившим, что греться она будет моими внутренностями. В этот раз я соображала уже быстрее: несколько быстрых шагов назад, и я резко забралась на коня, пришпоривая его и гоня во весь пор мимо девочки. За спиной послышались горькие девичьи рыдания, переходившие в жуткий детский смех. Еще долго я вытирала свои не прекращающиеся слезы, слыша этот смех в голове. Винтерхолд. Царство вечной зимы. Меня снова бросали странные взгляды жители этого городка, пока я, сдав своего коня в конюшню «за спасибо» (добрый конюх восхитился породистостью моего скакуна и согласился присмотреть за ним), шла по направлению к Коллегии. И я неожиданно пришла к выводу, что ничего не ела с того момента, как приехала в Рифтен, и в общем-то… и не хочу. Вероятно меня все еще не отпустило после того как пол-литра крови покинуло мой организм… На входе я «познакомилась» с Фаральдой, которая спросила какой «путь» я избираю. На что я ответила, что я к Анкано и она, фыркнув, пропустила меня, настойчиво сверля мою спину взглядом. Очередная не дружелюбная баба?.. Везет так везет! Как будто мне Эйлы и Векс мало! Судя по всему, альтмерка была предупреждена о моем появлении. Путь по мосту я прошла в одиночестве, чему, в общем-то, была рада. Я стянула маску, с наслаждением вдыхая густой морозный воздух. Ветер стих. Как-то не особо мне хотелось видеться с Анкано после того, как он меня нашел у самого Свитка, но я уже здесь, у входа во внутренний двор Коллегии. Вряд ли он будет рад видеть меня раньше, но… Засмотревшись на величественность Коллегии, я внезапно ощутила, как на меня налетала какая-то бойкая барышня с кипой свитков в руках, которые соответственно вывалились все на каменную дорожку. -Извини, пожалуйста! Я тебя не заметила! – она, даже не глядя на меня, щебетала приятным женским голосом извинения и попутно собирала разбросанные свертки пергамента, в чем мне оказалось приятно ей помочь. – Спасибо огромное! Архимаг просил… надо отнести… Кротко стриженная бретонка, чья прическа до боли напоминала мое старое лохматое каре, уже собиралась унестись в неизвестном мне направлении, когда я окликнула её: -Извините, пожалуйста! Не могли бы подсказать мне, где находится советник Анкано?.. – я неуверенно улыбнулась, стараясь удержать эту приятную встречу. Ко мне редко хорошо относились, а уж тем более девушки, так было еще в школе, потому у меня и не было ни одной подруги. -Да, конечно. Меня кстати зовут Мирабелла Эрвин, я помощник архимага. Господин Анкано предупредил меня, что ему должны выделить помощницу на распределении в Талморе. Стало быть, это вы?.. -Я – Хель. И да, это я. Можете называть меня на «ты», я не привыкла к такому обращению… Мирабелла улыбнулась и будто собралась протянуть мне руку, но вовремя вспомнила о своей ноше. -Тогда будет честно, если ты тоже не будешь называть меня на «вы», идет?.. А господина Анкано я видела в зале Стихий. Поищи его там. А мне пора. Перехватив поудобнее свитки, она побрела куда-то в сторону зала Поддержки. Мне было ее жаль, вероятно Савос Арен едва только не катается на ней. Ветер стих окончательно, словно какая-то магия не давало ему нарушить покой этой волшебной обители. С неба тихо падали густые хлопья снега. Я быстрым шагом пересекла внутренний двор, обогнула статую мага в мантии и "колодец". Из зала Стихий доносилось несколько голосов, судя по всему о чем-то спорящих. Причем более хриплый старый голос "отбивался" от более звонких и настойчивых - молодых. Преодолев робость и съедавшее меня чувство вины перед магами, я зашла в помещение. Несколько новичков обступили мастера Толфдира, устраивая громкие дебаты. В суть я не вникала. Учеников было пятеро: темноволосая бретонка, обиженно задравшая голову, лет 14 на вид, с ярко-красными большими глазами; распаленный в споре самодовольный каджит, известный мне как Дж'зарго; миловидная данмерка, скромно и молчаливо стоящая позади всех, - Брелина; худой изворотливый аргонианин с зеленоватый чешуей стоял, наблюдательно зыркая на окружающих своими кислотно-желтыми глазами, и последний - смуглый, коротко стриженый шатен, с необычайно яркими голубыми глазами отвлеченно читал книгу, не обращая никакого внимания на эту полемику. Такая вот разношерстная компания. -Извините... - окликнула я народ, но не была услышана. Я подошла ближе и кашлянула привлекая внимание. - Извините. Вы не видели советника Анкано? -Ой, юная леди, вы немного опоздали. Он вышел всего пару минут назад... - оповестил меня пожилой маг. -А... - хотела было спросить я. Толфдир понимающе кивнул с полуулыбкой. -Он собирался в Арканеум, насколько я знаю... -Я провожу! - покривившись, вызвалась помочь мне самая юная ученица, напоследок злобно посмотрев на пожилого мастера. Надо признать он стойко и гордо выдержал этот неуважительный выпад. Я бы на его месте надрала бы ей уши. Девочка вышла со мной из зала в коридор с двумя дверями и свернула к левой. Само собой я знала, где находится Арканеум, но старательно изображала нуба во избежание лишних вопросов. Несколько небольших лестничных пролетов, и мы оказались в просторной, уже знакомой мне, библиотеке. -Арканеум... - с издевательским, преувеличенно артистичным, поклоном констатировала незнакомка, в наглую изучая меня своими красными глазищами. От этого стало неуютно. Девочка развернулась и ушла. Я быстро осматриваясь, подошла к стойке Ураг гро-Шуба и уже открыла рот, чтобы спросить о местонахождении неуловимого талморца(которого так и не обнаружила в библиотеке), однако нахмурившийся орк с неприязнью посмотрел на меня, опережая: -И как ты живешь... с таким лицом? -Эм... что? -Ты страшная как ворожея! - скривился библиотекарь, отводя взгляд, будто стараясь не видеть что-то поистине ужасное. Вот теперь я открыла рот, чтобы возмутиться, но слова как назло застряли в глотке, вынуждая лишь бестолково вдыхать воздух, а щеки налились краской. Так меня еще ни разу не оскорбляли!.. -Он ничего не смыслит в женской красоте... - громко, отчетливо, но несколько раздраженно заявил, глубокий надменный голос, чьего обладателя я разыскивала по всей Коллегии. Я обернулась, встречаясь взглядом с подошедшим Анкано. Он, смотря на меня сверху вниз, самодовольно улыбнулся уголком губ. -Ты рано... - наконец, он обратился ко мне, сосредоточено заполняя прямо на стойке какую-то бумажку. -Соскучилась... - иронично хмыкнула я, заставив альтмера снова слегка приподнять уголки губ, но так и не подняв на меня глаз. -Свиток так и не нашли? - как бы между делом спросил Анкано, кладя на стойку какую-то книгу, у старого орка, успевшего сесть в свое кресло. -Нет! - горестно вздохнул коллекционер. - Как в воду канул! Ни следов, ни улик... Этот, казалось бы, участливый вопрос и красноречивый надменный взгляд так и сверкал для меня подтекстом: "Я держу свое слово - никто ничего не знает". Развернувшись Анкано пошел к выходу из Арканеума, а я тенью следом, на ходу снимая волчий плащ, в котором от долгой беготни становилось уже жарко. -У тебя есть четыре дня, с чего ты приехала именно сейчас? - поинтересовался альтмер, вынуждая меня довольствоваться видом на стройную спину в мантии Талмора. -Скучно жить стало... - фыркая, прикрывалась я. -Уклоняешься. А теперь правду. -Рассорилась... с руководством... - с неохотой созналась я. Это была только половина правды. Но ведь правды же - как и требовал Анкано. -Стало быть, ты - гильдейская... - скорее утвердил, чем спросил, талморец. И как ему это удается? Всего несколько фраз, и он сделал обо мне больше выводов, чем хотелось бы. Хотя эта информация ему все равно мало, что дает. Или не мало?.. Я промолчала, не соглашаясь и не опровергая. Тем временем мы дошли до какой-то неизвестной мне комнаты. Которая походила на... чердак. Низкий потолок, везде пыль, паутина, у каменной стены деревянная кровать(надо отдать должное, что не такая уж и миниатюрная), и несколько почти нависавших под ней пустых полок, и в довершение ко всему - маленькое мутное от копоти окошко выходящее на кажется Ледяное море. -Обживайся... - обвел рукой все это "великолепие" альтмер. -Здесь? -Да, здесь... - кивнул Анкано, приподняв бровь. -Ты шутишь... - пробормотала я, пробегаясь глазами по деревянному лежбищу, на котором даже звериной шкуры не было предусмотрено. -Если постараешься сможешь выхлопотать у Мирабеллы подушку. А пока поспишь на этом, - указал жестом на мой плащ мужчина, саркастично ухмыльнувшись. Он откровенно веселился над моим и без того не завидным положением. Змей... -Завтрак в 8 утра, если опоздаешь - останешься голодной. Раз уж ты прибыла раньше, четыре дня будешь тут адаптироваться, потом я решу что с тобой делать... - вдруг устало закончил советник. Захлопнув дверь в каморку, он оставил меня в одиночестве на моем новом месте обитания. Уныло, грязно... но если потрудиться, то и здесь можно будет нормально жить. В конце концов и не в таком клоповнике жили! Но уборка подождет, сейчас меня со страшной силой тянуло в сон. А потому, последовав совету талморца, я постелила плащ на грубо сколоченные деревянные доски, и устроилась на нем в надежде отдохнуть после долгой дороги. За окошком было уже темно, громкий завывающий ветер заставлял стекло хрустеть под своим напором и не давал мне покоя.